Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

«Хорошо,» сказало Гарри, немного смущенного, но все равно не сомневаясь в словах Дамблдора.

Он повернулся, чтобы уйти, но ему пришел в голову другой вопрос, и он снова обернулся. «Сэр, вы мне разрешаете сказать Рону и Гермионе все, что Вы сказали мне?»

Дамблдор рассматривал его мгновение, а затем сказал, «Да, я думаю, что г. Уизли и мисс Грейнджер заслуживают доверия. Но Гарри, я попрошу, чтобы ты сказад им, чтобы они никому больше ничего из этого не говорили. Было бы не очень хорошо, если бы вся школа узнала тайны лорда Волдеморта.» «Нет, сэр, я скажу только Рону и Гермионе. Спокойной ночи.»

Он снова повернулся, и был почти в двери, когда увидел это. На одном из небольших длинноногих столов, на котором стояло очень много хило-выглядящих серебряных инструментов, лежало уродливое золотое кольцо, с большим, взломанным, черным камнем. «Сэр,» сказал Гарри, уставившись на него. «То кольцо-„„Да?“ сказал Дамблдор. „Оно было на вас, когда мы посетили профессора Слагхорна той ночью.“ «Да,“ согласился Дамблдор.

«Но это не… сэр, разве это не то же самое кольцо, которое Марволо Гонт показал Огдену?» Дамблдор склонил голову. «То же самое.» «Но каким образом-?Оно всегда было у вас?»

«Нет, я приобретал его очень недавно,» сказал Дамблдор. «За несколько дней до того, как я приехал, чтобы привезти тебя от твоих тети и дяди.» «Это было около того времени, когда вы повредили вашу руку, да, сэр?» «Да, около того времени, Гарри.» Гарри колебался. Дамблдор улыбнулся. «Сэр, как точно-?»

«Слишком поздно, Гарри! Ты услышишь эту историю в другой раз. Спокойной ночи.» «Спокойной ночи, сэр.»

Глава 11. ПОМОЩЬ ГЕРМИОНЫ

Как и предсказывала Гермиона, свободное время между занятиями стало не отдыхом, как предвкушал Рон, а периодами, когда шестиклассники пытались справиться со все нараставшим количеством домашних заданий. Они не только самостоятельно работали так, как будто экзамены проходили ежедневно, но и на самих занятиях с них спрашивали как никогда раньше. Гарри в те дни с трудом понимал половину из того, что говорила профессор МакГонаголл, даже Гермиона просила ее повторить материал дважды. Неожиданно, к большому возмущению Гермионы, самым успешным предметом Гарри стало зельеделие, благодаря помощи Принца-полукровки.

Бессловесные заклинания, кроме Защиты от сил зла, теперь применялись и на Чарах, и на Превращениях. Гарри частенько окидывал взглядом своих сокурсников в общей гостиной и видел их покрасневшие и напряженные лица, как будто они пересмеялись над «U-No-Poo», однако в то же время он прекрасно понимал, что они изо всех сил стараются применять заклинания, не произнося при этом формулы вслух. Для них теперь было радостью выбраться на улицу, в теплицы, хотя на Гербологии они занимались более опасными растениями, чем раньше, но здесь, по крайней мере, можно было вволю выговориться, если Щупалица Ядовитая неожиданно нападала сзади.

Одним из последствий такой неимоверной нагрузки и изматывающих часов тренировки в наложении бессловесных заклинаний было то, что ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона так и не нашли возможности выкроить время и навестить Хагрида. Он прекратил есть за преподавательским столом, что само по себе было недобрым знаком, а в те редкие моменты, когда они все пересекались в коридорах или на школьном дворе, он странным образом не замечал ни их, ни их приветствия.

— Мы должны пойти к нему и все объяснить, — сказала Гермиона, глядя на пустующее кресло Хагрида за преподавательским столом.

— У нас завтра утром тренировка по квидишу! — сказал Рон. — А еще нам надо практиковаться в наложении Водотворных чар для Флитвика! Кроме того, каким образом мы будем объяснять ему, что мы ненавидели его глупый предмет?

— Мы его вовсе не ненавидели! — возразила Гермиона.

— Говори за себя, а я до сих пор не забыл взрывастых драклов, — мрачно сказал Рон. — И говорю вам, мы еще легко отделались. Вы не слышали о его планах относительно его ненасытного братца — мы должны были учить его завязывать шнурки.

— Мне не нравится не общаться с Хагридом, — грустно сказала Гермиона.

— Мы пойдем к нему после тренировки, — заверил Гарри. Он тоже скучал по Хагриду, хотя, как и Рон, считал, что им будет гораздо лучше без Граупа. — Но отбор игроков может занять все утро, потому что у нас огромное количество желающих (Гарри несколько нервничал от предстоящего дебюта в роли капитана). Не пойму, с чего это неожиданно команда стала такой популярной.

— Ой, брось, Гарри, — неожиданно вспылила Гермиона. — Популярна не команда, а ты! Ты никогда еще не был столь интересен и, откровенно говоря, столь притягательным.

Рон подавился большим куском копченой рыбы. Гермиона презрительно глянула на него и вновь повернулась к Гарри. «Все знают теперь, что ты говорил правду, так? Весь колдовской мир был вынужден принять тот факт, что Вольдеморт вернулся, что ты дрался с ним дважды за два последних года и оба раза ускользал. Теперь они называют тебя „Избранным“; и ты хочешь сказать, что не видишь, почему люди очарованы тобой?»

Гарри внезапно стало жарко, хотя потолок в Общем зале по-прежнему выглядел прохладным и дождливым.

— У меня до сих пор остались следы от мозгов, которые на меня напали, погляди, — сказал Рон, задирая рукава робы.

— Да, и не больно также, что ты вырос за лето на целый фут, — закончила Гермиона, не обращая внимания на Рона.

— Я высокий, — невпопад заметил Рон.

Через блестящие от дождя окна влетели почтовые совы, окатывая всех брызгами воды. Большинство получало писем больше, чем обычно, потому что обеспокоенные родители хотели услышать от детей (и сами заверить их в том же), что все хорошо. Гарри не получал никаких писем с самого начала учебы: единственный, от кого он раньше регулярно получал письма, был мертв, но он надеялся, что Люпин будет ему писать хотя бы изредка, и, не получая писем, был разочарован. Однако в это раз он был удивлен, увидев белоснежную сову Хедвигу, кружащую над остальными серыми и коричневыми совами. Она приземлилась около него, держа в лапах большой квадратный сверток. Секундой позже такой же пакет шлепнулся рядом с Роном, придавив усталого совенка Свина.

— Ха! — сказал Гарри, разрывая обертку и доставая новенький учебник «Зельеделие для продолжающих» из магазина Флориша и Блоттса.

— Хорошо, — просияла Гермиона. — Теперь ты сможешь вернуть ту исчерканную книжку.

— Ты спятила? — сказал Гарри. — Я ее оставлю! Смотри, я все продумал…

Он вынул старый экземпляр «Зельеделия для продолжающих» из рюкзака и отрезал титульную обложку, пробормотав «Диффиндо». Страница отвалилась. Он проделал то же самое с новой книгой (Гермиона выглядела все более шокированной). После этого он поменял обложки местами и произнес: «Репаро». Теперь у него была копия Принца, ставшая как новенькая, и новая копия из магазина, выглядящая, как будто ей долго пользовались.