Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

какая-то мебель, но она мне не запомнилась. Шесть превосходных японских гравюр. Две китайские картинки на зеркале. Пять или шесть очень красивых табакерок. На столе — японские нецке[715] из слоновой кости. Кое-какое старинное серебро, вазы, я думаю, эпохи Карла Первого.[716] Один-два предмета из баттерсийских эмалей…[717]

— Браво! Браво! — зааплодировал Пуаро.

— Староанглийская керамика — пара птиц и, кажется, фигурки Ральфа Вуда.[718] Потом еще кое-какие восточные вещи затейливой работы по серебру. Какие-то украшения, я в них мало что понимаю. Помню, еще несколько птичек челсийского фарфора.[719] Да, еще кое-какие миниатюрки под стеклом, по-моему, довольно приятные вещицы. Это, конечно, далеко не все, но все, что я мог вспомнить сейчас.

— Великолепно! — воскликнул в восхищении Пуаро. — Вы действительно наблюдательный человек.

— Упомянул ли я предмет, который вы имели в виду? — с любопытством спросил доктор.

— Вот это-то и интересно, — сказал Пуаро. — Если бы вы назвали предмет, который меня интересует, это бы меня крайне удивило. Как я и ожидал, вы его не назвали.

— И почему бы это?

Пуаро сверкнул глазами.

— Может быть, потому, что его не было.

— Мне это что-то напоминает, — сказал Робертс, пристально глядя на Пуаро.

— Это напоминает вам Шерлока Холмса, не так ли? Любопытный случай с собакой. Собака ночью не выла.[720] Вот это интересно! Так что я не прочь позаимствовать уловки.

— Послушайте, мсье Пуаро, я совершенно не понимаю, что это дает.

— Вот и отлично, отлично. Между нами говоря, это мое маленькое достижение.

Видя, что доктор Робертс все-таки остается в полном недоумении, Пуаро, поднимаясь, сказал с улыбкой:

— Неважно, главное, что все рассказанное вами будет мне полезно при следующих беседах.

Доктор тоже поднялся.

— Не могу понять, как именно, но верю вам на слово, — сказал он.

Они обменялись рукопожатиями. Пуаро спустился по лестнице, вышел из дома и остановил проезжающее такси.

— Сто одиннадцать, Чейни-Лейн, Челси, — сказал он шоферу.

Глава 11

Миссис Лорример

Чейни-Лейн, 111 оказался маленьким, очень аккуратным и чистеньким домом на тихой улочке. Дверь была выкрашена в черный цвет, а ступени тщательно побелены, медное дверное кольцо и ручка сверкали на полуденном солнце.

Дверь открыла пожилая горничная в безукоризненной чистоты белом фартуке и чепчике.

В ответ на вопрос Пуаро она сказала, что хозяйка дома, и повела его по узкой лестнице наверх.

— Ваше имя, сэр?

— Эркюль Пуаро.

Его провели в гостиную простой Г-образной формы. Пуаро осмотрелся, примечая детали. Добротная, хорошо отполированная мебель — такая обычно достается по наследству. Блестящий ситец на стульях и канапе. Несколько фотографий на стенах в старомодных серебряных рамках. И обилие света, льющегося в окна, приятный простор, несколько по-настоящему красивых хризантем в высоком кувшине.

Миссис Лорример вышла ему навстречу.

Не проявив особого удивления при виде Пуаро, она поздоровалась за руку, указала на стул, села сама, сказала что-то о хорошей погоде.

Наступила пауза.

— Надеюсь, мадам, — начал Пуаро, — вы извините меня за этот визит.

Глядя прямо ему в глаза, миссис Лорример спросила:

— Визит связан с вашей профессией?

— Признаюсь.

— Вы, мсье Пуаро, надеюсь, понимаете, что хотя я, конечно, дам любую информацию и окажу в случае необходимости помощь инспектору Баттлу и вообще полиции, я ни в коей мере не собираюсь этого делать в отношении каких-либо неофициальных лиц.

— Я отдаю себе в этом полный отчет, мадам. Если вы укажете мне на дверь, я тут же отправлюсь вон.

Миссис Лорример слегка улыбнулась.

— Ну, мсье Пуаро, к таким крайностям я прибегать еще не намерена. Я могу уделить вам десять минут. Но по истечении этого срока я буду вынуждена покинуть вас, меня ожидают на партию бриджа.

— Десяти минут для меня будет вполне достаточно. Я хочу, мадам, чтобы вы описали мне комнату, в которой играли в бридж в тот вечер, комнату, в которой был убит мистер Шайтана.

У миссис Лорример поднялись брови.

— Странный вопрос! Не вижу в нем смысла.

— Мадам, что, если бы, когда вы играете в бридж, кто-то стал вам говорить, — зачем вы ходите с валета, которого бьет дама, и почему не королем, который бы взял взятку? Если бы люди стали задавать вам подобные вопросы, ответы на них были бы длинные и утомительные, не так ли? (Миссис Лорример слегка улыбнулась.) Ведь вы в этой игре специалист, а я новичок. Весьма логично.

Миссис Лорример с минуту подумала.

— Это была большая комната. В ней находилось множество вещей.

— Не можете ли вы описать некоторые из них?

— Несколько оранжерейных цветов, модных, довольно красивых… И несколько, я думаю, китайских или японских картин. Была еще ваза с крошечными красными тюльпанами — на удивление рано для них.

— Что еще?

— К сожалению, я ничего толком не рассмотрела.

— Мебель, вы помните цвет обивки?

— Шелк, я думаю. Вот и все, что могу сказать.

— Не обратили ли вы внимания на какие-нибудь мелкие предметы?

— Вроде не обратила. Их было так много. Как в доме хорошего коллекционера.

После некоторого молчания миссис Лорример вяло улыбнулась и сказала:

— Кажется, я не очень-то вам помогла.

— Есть еще кое-что. — Он вытащил подсчеты очков. — Вот три первых сыгранных роббера. Я гадал, сможете ли вы при помощи этих счетов восстановить раздачи.

— Дайте взглянуть. — Миссис Лорример проявила заинтересованность, склонилась над записями. — Вот первый роббер, мы с мисс Мередит играли против мужчин. В первом гейме были четыре пики. Мы разыграли их и даже взяли лишнюю взятку. В следующей раздаче были две бубны, и доктор Робертс остался без одной. В третьей раздаче была довольно упорная торговля. Мисс Мередит пасовала. Майор Деспард заявил червы. Я пасовала. Доктор Робертс перескочил на три трефы. Мисс Мередит решилась на три пики. Майор Деспард заявил четыре пики. Я удвоила. Доктор Робертс взял игру на четырех червах. Они остались без одной.

— Epatant, — сказал Пуаро. — Какая память!

Миссис Лорример продолжала, не обращая внимания на его восторги:

— В следующей раздаче майор Деспард пасовал, а я заявила бескозырную. Доктор Робертс заявил три червы. Моя партнерша спасовала. Деспард поддержал партнера, назвал четыре. Я удвоила, и они остались без двух. Затем я раздала, и мы разыграли объявленные четыре пики.

Она взяла следующий счет.

— Здесь потруднее, — сказал Пуаро. — Майор Деспард тут вычеркивал.

— Я полагаю, для начала они подсели на пятьдесят. Затем доктор Робертс заявил пять бубен, мы дублировали и оставили его без трех взяток. Мы разыграли три трефы, но они сразу же сделали гейм на пиках. Следующий гейм сделали мы, на пяти трефах, и записали внизу