Такая разная любовь - Джин Стоун

Несмотря на то, что на дворе уже вовсю были девяностые, измена по-прежнему считалась изменой, а политика политикой.

Когда пробило одиннадцать, Мэг пожалела о том, что так рано оделась. Утренняя свежесть уже уходила, а платье помялось от долгого сидения и нескончаемого ожидания.

«Неужели от аэропорта сюда можно добираться целый час?»

Должно быть, рейс опоздал.

Она продолжала ждать.

В полдень зазвонил телефон. Сорвавшись со стула, она схватила трубку.

— Мисс Купер? — раздался на том конце провода женский голос. — Это из регистрации. Когда вы собираетесь съезжать?

— Съезжать?

— Да, время уже подходит. Когда вы собираетесь?

— Когда?.. Мм, я думала…

— Уборщица хочет знать, когда она сможет зайти, чтобы подготовить номер к въезду нового постояльца.

Мэг повесила трубку. Ну, конечно. Стивен забронировал ей номер только на одну ночь. Предполагалось, что сегодня они уже будут на яхте. Теперь уже совсем скоро… А пока можно подождать и в вестибюле.

Она собрала вещи и позвонила консьержу. Выходя из номера, Мэг вытащила из букета белую орхидею и заложила себе за ухо. Данни одобрил бы ее выбор. Она улыбнулась. Он порадовался бы за нее, если бы узнал, где она сейчас и что делает. Окинув на прощание взглядом номер, Мэг поняла, что ей не хочется уходить из него. Как было бы хорошо провести в нем все выходные вместе со Стивеном.

Спустившись в вестибюль, Мэг села в кресло и поставила чемодан у ног. Она навела справки и узнала, что десятичасовой рейс из Вашингтона совершил посадку вовремя. С тех пор прилетело еще два самолета. Но Стивен так и не появился. И до сих пор даже не связался с ней.

Ожидание стало еще мучительнее. Минуты, казалось, растягиваются в часы.

В шесть часов Мэг швырнула увядшую орхидею в корзину для мусора и попросила швейцара поймать ей такси. Ей ничего другого не оставалось, как поменять обратный авиабилет. Ждать больше не было смысла.

Лохматый обрадовался ее раннему возвращению и впервые не скрывал своих чувств. Словно догадывался о том, что произошло, словно сочувствовал ей. Она поставила чемодан в прихожей и прошла в кабинет: красная лампочка автоответчика не мигала. Значит, он не звонил. Стивен даже не позвонил.

Мэг накормила кота и поднялась наверх. Легла в постель, натянула простыню до подбородка, словно завернулась в теплый кокон, где никто не мог нарушить ее одиночество, вмешаться в ее мысли, сделать ей больно…

Она жалела о том, что сон не шел к ней. Скорее бы наступило завтра. Тогда она вновь начнет ждать. Ждать его звонка. Завтра он, конечно же, позвонит. Или послезавтра.

Он не позвонил.

В воскресенье днем Мэг захотелось позвонить Зу. Вернулась ли она уже из Миннесоты? Отыскала ли своего Эрика? И если да, то как у них все прошло?

Ей стало горько при мысли о том, что у Зу, возможно, все сложилось счастливо.

«А если не сложилось? А если Зу тоже сейчас страдает, лежит в постели, закутавшись в одеяло, и хочет одного — умереть?»

Мэг посмотрела на часы. Половина пятого. Тут она поняла, что ей повезло больше, чем Зу: ведь в Лос-Анджелесе сейчас только час тридцать, а значит, Мэг осталось ждать окончания этого дня на целых три часа меньше.

Но она не стала звонить Зу, ибо все же был шанс, что ее подруга счастлива. Мэг не хотела рисковать.

Она перевернулась на другой бок и ее взгляд упал на телефонный аппарат. Интересно, раздастся ли звонок, если смотреть на него очень долго и пристально? Если вообще не отрывать от него глаз, может, Стивен все-таки позвонит?

Вынув из-под одеяла руку, Мэг сняла трубку и услышала длинный непрерывный гудок, который прозвучал словно насмешка над ней. Она тут же торопливо повесила трубку: а вдруг Стивен все же решит позвонить в последнюю минуту, а у нее будет «занято»…

Мэг натянула стеганое одеяло на голову и замерла под этим покровом, пытаясь приглушить душившую ее боль. Но вместо этого у нее покатились по щекам слезы. Вдруг ей стало ясно, что Стивен и не собирается звонить. Он оказался хладнокровным и расчетливым человеком. И продолжения их романтической истории не будет.

Она откинула одеяло с лица, закрыла глаза и стала упрекать себя за то, что еще удивилась этому повороту событий. Конечно же, Стивен не позвонит. С чего бы он вдруг стал звонить ей? Разве у нее когда-нибудь были нормальные, счастливые взаимоотношения с мужчинами?

Она смахнула слезы и снова принялась ждать, когда же придет сон.

Утром в понедельник ей было еще хуже. Открыв глаза, Мэг поняла, что ей необходимо принять душ, одеться и, надев профессиональную маску адвоката, явиться в суд к девяти часам. К тому времени она должна быть полностью готова к допросу «перспективных» присяжных, чтобы безошибочно выбрать из них именно тех, кто потом признает Арнольда Бэнкса невиновным. Она должна будет вести себя так, как будто все ее мысли только об этом судебном процессе.

Но сначала надо заставить себя подняться с постели.

Каким-то образом ей удалось это сделать. Она выпила полчашки кофе и съела три чайные ложечки кукурузных хлопьев. Затем достала из шкафа платье, выбрав его наугад. Украшать себя драгоценностями она и не собиралась.

Перед уходом Мэг посмотрела на себя в зеркало. Придвинувшись к нему почти вплотную, она ужаснулась темным кругам под глазами, помятому лицу. «Плакать нельзя, — подумала она. — Сейчас плакать никак нельзя. Мне пора идти и делать вид, что ничего не случилось. Надо заставить свой мозг работать. Надо жить дальше…

…Не вздумай плакать!»

В глазах невыносимо защипало. Это лезли упрямые слезы. Мэг решительно отвернулась от зеркала и прошла к выходу. Мимо чемодана, который стоял в коридоре и который ей так и не пришлось открывать.

Когда Мэг вышла на улицу, ее ослепило яркое солнце. Она стала ловить такси. Сегодня идти до суда пешком она не могла: ноги практически не держали.

Доехав до места, она расплатилась с шофером, вышла из машины, пересекла тротуар и поднялась по ступенькам крыльца, двигаясь словно под гипнозом и не чувствуя ничего, кроме своей боли. Оказавшись в вестибюле, она остановилась и посмотрела на расписание, висевшее на стене. Ее слушания должны были состояться в комнате № 8 на третьем этаже.

— Привет, адвокат! — вдруг вывел ее из состояния транса чей-то очень знакомый голос. Мэг обернулась, и от этого резкого движения у нее закружилась голова.

Данни крепко взял ее за плечо, заметив, как она пошатнулась.

— Эй, ты в порядке?

Мэг кивнула:

— В полнейшем, Данни. Привет. — Она поправила ремешок сумочки и откинула со лба волосы, только сейчас с удивлением обнаружив, что забыла дома как следует причесаться. — Что ты здесь делаешь?