Южнее реки Бенхай - Михаил Домогацких

— Вот и пусть отдыхает под боком у Сайгона. Прибавим вам южнокорейский батальон, подбросим артиллерии. Но не позже чем через месяц, нет, — генерал посмотрел на календарь, — ровно через двадцать дней я хочу услышать доклад, что с коммунистами покончено. Этот вопрос может возникнуть на встрече в Гонолулу, а мне было бы очень неприятно, полковник, краснеть за вас.

Вторая бригада действительно получила мощное огневое подкрепление. Она расположила свои батареи по периметру района, взяв под прицел каждую общину, и начала планомерное их разрушение. За двадцать дней она выпустила 180 тысяч снарядов, не считая того, что при малейшем появлении признаков жизни над районом Кути появлялись вертолеты и сбрасывали свои бомбы, обстреливая каждую деревню из крупнокалиберных пулеметов.

Казалось, что нет и не может быть ничего живого на перепаханной, вздыбленной снарядами и бомбами земле. Так и доложил командир дивизии генералу Уэстморленду, отправляющемуся вместе с послом Лоджем на совещание в Гонолулу. На второй день после прибытия на Гавайи Уэстморленд получил шифрованную телеграмму о том, что вторая бригада подверглась нападению Вьетконга. Уничтожено 37 тяжелых орудий, убито и ранено пятьдесят девять солдат и восемь офицеров американской армии. А вся кампания карательных акций, получившая кодовое название «Падающий кедр», продолжавшаяся три недели и ставившая цель разбить силы освобождения, занимающие ключевые позиции в непосредственной близости от Сайгона, обошлась очень дорого Америке. В этой операции принимали участие солдаты 1-й и 25-й пехотных дивизий и 176-й бригады морской пехоты. Им было придано 45 артиллерийских батарей, танковые подразделения, бульдозеры, авиационные силы поддержки. Две с половиной тысячи солдат и офицеров Соединенных Штатов отправились домой в цинковых гробах. На полях сражений осталось 149 боевых машин разного назначения. Сожжено 28 самолетов, уничтожены десятки орудий. Военный обозреватель агентства Юнайтед Пресс Интернэшнл писал в связи с этим из Сайгона: «Правительства Америки и Южного Вьетнама понесли одно из самых позорных на сегодня поражений. Это еще не Дьенбьенфу, однако события, имевшие место в дельте Меконга, выглядят прелюдией к нему». И далее он делал вывод, больно ударивший по самолюбию и самомнению командующего экспедиционным корпусом: «Сейчас силы Вьетконга, как представляется, получают столь могучую поддержку народа, что кажется невероятным, чтобы какому-либо деятелю удалось пошатнуть их».

Уэстморленд опасался, что вопрос об этих потерях, которые ничем не компенсировались, будет поднят президентом или кем-нибудь из его приближенных. Но до президента, видимо, еще не дошли эти сведения, а помощники считали, что вылезать раньше него все равно что ставить самому себе подножку. Так, к удовлетворению командующего экспедиционным корпусом, неприятный вопрос не стал предметом обсуждения. На совещании, рутинном по своему характеру, снова говорилось о том, как остановить рост освободительного движения, подавить Вьетконг, захвативший огромную территорию Южного Вьетнама и начавший проводить там реформы, особенно земельную, способную оказать разлагающее влияние на настроение сельского населения, находящегося под контролем правительства.

Президент Джонсон посоветовал лидерам Сайгона предпринять какие-то шаги по завоеванию симпатий и поддержки населения. Но никому не приходила в голову спасительная мысль, которая сразу бы свела на нет сильные ходы коммунистов. Нгуен Као Ки просил усилить американский экспедиционный корпус, начать еще более решительные бомбардировки районов, находящихся под контролем Вьетконга, и усилить давление на Ханой. Президент Тхиеу сказал, что намерен начать кампанию пропаганды единства всех слоев населения в защиту свободы, религии и человеческих прав, чтобы подготовить людей к переходу к еще более демократическому правлению. Эта фраза вызвала саркастическую улыбку не только Макнамары, но и Нгуен Као Ки, увидевшего в потугах Тхиеу желание хоть чем-то выделиться на фоне генералов, требующих усиления военного фактора.

Но Линдон Джонсон поддержал Тхиеу, сказав, что проект конституции, с которым он ознакомился, отвечает духу и идеалам демократии Запада и позволит снять с правительства выдуманное врагами обвинение в нарушении демократических основ государства.

— Мы в Америке, — сказал он, — с большим вниманием следим за тем, как уважаемые президент и премьер-министр, не жалея сил, совместно и согласованно работают, чтобы восторжествовали благородные идеалы, органически присущие свободному человеку в свободном мире.

И это вызвало у Макнамары и Ки внутреннее возражение, хотя и по разным причинам. Премьер Ки считал, что, если бы не Тхиеу, он давно бы привел Вьетнам к спокойствию, пусть даже ценой нескольких миллионов жизней. Макнамара же считал, что президент Джонсон безосновательно превозносит единство президента и премьера сайгонского режима. Перед отлетом на I а-вайи он прочитал большую статью известного французского журналиста в «Фигаро», который писал в связи с очередным приглашением сайгонских лидеров на переговоры в Гонолулу: «Существует только внешность государства. Административные учреждения развращены и бессильны. В правительственных органах войне против Вьетконга уделяется меньше внимания, чем гнусным интригам с целью вытеснения соперников. Всем уже ясно, что генералы Тхиеу и Ки, глава государства и премьер-министр, — заклятые враги. Каждый из них внцматель-

но следит за противником и ждет, когда тот сделает такую глупость, которая поможет вышибить его из седла и устранить от управления страной. Сейчас трудно сказать, кто из них окажется проворнее и хитрее в борьбе за власть, но несомненно, что эпоха враждебного двоевластия подходит к концу. Как писал один мудрый американец, — «Боливар» не выдержит двоих». А «Боливар» сегодня — это многострадальный народ Южного Вьетнама. И он несет не двоих. Есть еще и третий — воюющая против него Америка».

На совещании было решено начать строительство мощной оборонительной линии вдоль 17-й параллели, которая должна, с одной стороны, помешать инфильтрации Вьетконга и переброске оружия и техники на Юг, а с другой — обеспечить наблюдение за противником с помощью современного электронного оборудования, способного в кратчайший срок обнаруживать изменение обстановки по другую сторону демаркационной линии, замечать готовящееся наступление. Эта сложная система обороны получила название «линии Макнамары», поскольку ему в голову пришла мысль отгородить Южный Вьетнам от Северного непреодолимой преградой.

В течение двух весенних месяцев всеми возможными способами шло уничтожение не только лесов, но и всей растительности. Бульдозеры сравнивали с землей деревни, плантации цитрусовых, сады. На ровном месте возводились мощные многослойные заграждения из колючей проволоки. На специальных фундаментах монтировалась электронная аппаратура, создавались мощные укрепленные посты, способные перекрестным огнем и бомбовыми ударами остановить любого противника.

Когда «линия Макнамары» была сдана в распоряжение действующих войск, сразу начались самые печальные злоключения. Электронная аппаратура не могла ничего засечь: партизаны стали выводить из строя одно звено оборонительной линии за другим. Взрывались блокпосты, сносились большие секции «спиралей Бруно» — самых трудных для преодоления проволочных заграждений, гибли солдаты, несшие охрану линии стоимостью несколько сот миллионов долларов.

Силы освобождения решили ответить на усиление американского присутствия своими контрмерами. Так была разработана операция по разгрому оборонительного вала, созданного американскими инженерными войсками вдоль дороги № 4, ведущей из Сайгона на юг,

в дельту Меконга, где находились мощные военно-воз-душные базы США.

Летом здесь произошли крайне напряженные события. Удержать эту дорогу во что бы то ни стало — таково было решение американского командования. Дело не только в том, что она была стратегически важной для проведения кампании по умиротворению неспокойного населения дельты Меконга, но еще и потому, что в опорных пунктах провинций Митхо, Лонган, Кантхо, Шок-чанг находились военно-воздушные базы, призванные контролировать положение во всем Индокитае. Отсюда американские отряды специального назначения пытались совершать дерзкие, но безуспешные по своим результатам операции против сильных партизанских районов в лесах Уминь, бывших еще во времена французского господства базой патриотических сил Сопротивления. Эти провинции — основные житницы вьетнамского юга — стали объектами американской химической войны, рассчитанной на то, чтобы лишить отряды освобождения продовольственной базы. Население дельты Меконга, активно поддерживавшее партизан, было главной жертвой, но, несмотря на это, не сдавалось, не прекращало борьбы. Создался четкий социальный водораздел в этом богатейшем сельскохозяйственном районе: дивизии, бригады, батальоны и флотилии американо-сайгон-ских войск, удерживая дорогу № 4, могли чувствовать себя более или менее безопасно лишь под прикрытием укрепленных военных баз. Выход за их пределы означал всякий раз серьезные материальные и людские потери.