По то сторону Солнца. Часть вторая - Елена Асеева

Посередине дна пещера, итак достаточно приподнятого, возвышался округлый водоем, где поблескивала розоватая вода. Водоем по кругу был выложен зубчатыми, низкими брусками, в виде ограды, и с одной стороны порос невысокими древовидными растениями с метелочками на концах да лопастными, широкими коричневыми листами, точно взращенными, так как виделись около десяти их рядов (очень, однако, неровных).

Впрочем, если когда-то стены и бруски, огораживающие водоем, поражали гладкостью своего создания, четкостью форм, то сейчас их поверхности являли многочисленные сквозные дыры, отдельно вырванные куски внутреннего слоя в куполе, через которые светились белые каменные породы, в виде угловатых глыб. Сами стены имели проходящие рядами террасы, идущие четко одна над другой, вероятно, в полуметровом друг от друга расстоянии. Они были широкими, и также рукотворно вылитыми из серого камня рыхлой субстанции, потому степенно осыпающихся и на самом дне сейчас сформировавших слои мелкого каменного зерна и песка. Становилось сразу ясным, что когда-то эту пещеру создали, какой-то срок следили, однако, уже давно покинули, а живущие в ней не могли или не умели поддерживать порядок, посему само это великолепное помещение степенно разрушалось.

Лишь немного погодя, оглядывающие пещеру император и принц, узрели находящиеся сверху на террасных рядах сложенные из плоских слоистых камней миниатюрные квадратные домики, входящие задней стеной в саму стену. С широким проемом вместо входа и даже окошками, проходящими подле крыши, служившей отдельной плитой, эти жилища, видимо, делались на века, служили долго, хотя теперь пришли к упадку. Потому целые из них было увидеть редкостью, зачастую на террасах стояли только отдельные стены, или висели крыши, под которыми прятались найды. В пещере правил сумрак, словно во всех стенах, как и куполе, отражалась вода водоема, рассылая по самому помещению легкую световую мороку, по этой причине и можно было рассмотреть живущих в ней существ, как и постройки. Определенно, такая зябь света также являлась искусственно сотворенной, вряд ли естественной, точно тот, кто когда-то помогал найдам, любил и заботился о них, с отцовским попечением. Впрочем, судя по гнилостному запаху, царящему внутри пещеры, сами найды данное попечение не оправдали.

— Как воняет, — негромко протянул Камал Джаганатх, и, вскинув правую руку, прижал тыльную сторону ладони ко рту, ибо после фантасмагории насыщенность запахов была столь сильной, как и наполненность звуками.

— Что у вас с перстами ваше высочество? — испуганно спросил ФирунКибв Зубери, лишь сейчас заметив на руке принца обожженные пальцы, лишенные подушечек, где вплоть до середины ладони кожа имела густо коричневый цвет не прикрытой слизью, да тотчас застопорил свое движение на выходе из туннеля. — Вы трогали раскаленный жидкий расплав авуас? Какой ужас!

Император выдохнул последнюю фразу с такой болью, что ссасуа понял он лишился не просто пальцев, а скорей всего и самой ладони, ибо саднящая боль в ней степенно сменялась на рвущуюся.

— Я не знал, что сие раскаленный расплав, — отозвался, понижая голос Камал Джаганатх, принимая собственным диэнцефалоном промелькнувшую в голове ФирунКибв Зубери вину перед ним и им испытанным.

— Это я во всем виноват, вас не надо было отпускать одного, — дополнил император, и слышимо вздохнул, нежнее прижимая к себе тело юного авгура, вкладывая в данное пожатие свои отцовские чувства. — Столько боли, ранения, огняник, и все это ради людоящеров, каковые вас похитили. Сие, не справедливо.

— Мир вообще не справедлив, Кибв, разве вы это не знали? — откликнулся Камал Джаганатх, неся в себе лишь переживания о собственной чуждости, враждебности столь дорогому ему Аруну Гиридхари.-

В этом мире не вырастет правды побег.Справедливость не правила миром вовек.Не считай, что изменишь течение жизни.За подрубленный сук не держись, человек! 

— процитировал принц вслух слова персидского поэта и мыслителя Земли Омар Хайама, в первую очередь, проводя ассоциацию со своими мыслями. Однако враз уловил проскользнувшую до боли восприятия вину императора, тяжело выдохнувшего.

— Эту пещеру для найд создали тарховичи, весьма давно, — наконец, вероятно, чтобы хоть как-то оправдаться перед ссасуа, пояснил ФирунКибв Зубери, все еще не двигаясь с места, и наблюдая, как ДьюбФфамб неспешно направился к водоему, выставив вперед уидхи. — Это сразу видно по приметным их постройкам в виде каменных блоков в стенах и куполе. Но найды, судя по всему, не оправдали предпочтения тарховичей, и развитие получили людоящеры.

— А должны были черви, — с болью в голосе произнес Камал Джаганатх, и тягостно вздрогнул, припомнив рассказанное им НгозиБоипело Векесу о творение червей и их должном развитии, ощутив вновь захлестнувшие его чувства родственности к этим существам объединенным той самой бело-серебристой туманностью.

— Черви? — удивленно повторил ФирунКибв Зубери, и перевел взгляд на лицо Камала Джаганатха, наполняя диэнцефалон последнего россыпью проскочивших вопросов, в которых основным было довольно-таки пренебрежительное отношение к тем животным.

Гудение, дотоль наполняющее пещеру, стоило ДьюбФфамбу достигнуть водоема и там замереть, смолкло. Хотя до слуха Камала Джаганатха продолжал долетать чуть слышимый писк, верезг и стон. Миг спустя, когда бек-пластины в аварану ДьюбФфамбу вспыхнули мощней, в диэнцефалон принца неожиданно (погашая заинтересованность только, что услышанным) ударился ощутимый ужас перед созданиями более мощными, властными, опасными выплеснутый из мозга найд. В этом страхе плыло только осознание, что людоящеры в отношение них безжалостны и жестоки, не щадящие ни малого, ни старого, словно играющие на их постоянной жажде голода.

Еще несколько минут достаточной тишины, а после пещеру наполнили писклявые вопли не только найд, расположившихся в жилищах на террасах, но прячущихся в сталактитах на потолке, там удерживающихся посредством выходящего из середины спины, загибающегося кольцом хвоста. Потому глянув вверх Камал Джаганатх только сейчас смог разглядеть, что в неких местах свода укрепленные к кончикам сосулек висят широкие сети, плетеные из метелочек растений растущих обок водоема. Внезапно несколько найд, сорвавшись со сталактитов, направили свой скорый полет вниз к стоящему ДьюбФфамбу, стараясь задеть его голову кожистыми крыльями, соединенными с руками и боками тела. Сейчас, когда данные существа парили так низко, четко просматривались их тонкие, длинные конечности, сухощавые туловища, обтянутые прозрачной, буро-серой и, одновременно, чешуйчатой кожей, по виду напоминающей покров рыб. Клинообразные головы с вытянутой собачьей мордой длинными, стоячими ушами и овальным одним глазом наполненным густо черной радужкой, словно говорили, что тарховичи создав найд, и не получив желаемого, попытались вновь воплотить и более успешно свои идеи в асгауцев, коим придали формы головы животных.