Береника - Катерина Полянская

Но так и не дошла. Две улицы миновала без приключений, а за третьим поворотом нарвалась на сюрприз. Высокий такой, темноволосый, иногда крылатый…

— Марлекс… — выдохнула ошалело и замерла, чувствуя, как все мое огненное существо заполняет искристое счастье.

Не дождался меня! Сам пришел!

— Марлекс… — Дрожащий голосок острым ножом резанул слух.

В пределах видимости возникла худенькая белокурая девушка. Вздрогнула, покачнулась и буквально повисла на шее дасха. Тот бережно придержал ее, прошипел что-то и склонился, чтобы поцеловать…

На смену золотым искоркам хлынуло темное марево. Пришлось ухватиться за ближайший забор, чтобы устоять на ногах. Нет! Как же так? Я спасла его, поверила, в сердце впустила. А он… с этой…

Все мое существо затопило взбесившееся пламя. Сжечь! Чтобы и воспоминаний не осталось. Предатель! Подлец!

Еще очень хотелось убежать куда-нибудь подальше и представить, что ничего этого не было. Заставить себя поверить. Но тут я тряхнула головой и строго-настрого запретила себе об этом думать. Так только хуже будет. Не в моем это характере! Надо решать проблемы прямо на месте.

И, громадным усилием подчинив внутренний огонь, я шагнула к сплетающейся в объятиях парочке. Прямо посреди улицы! Хоть бы постыдились!

— И конечно же это совсем не то, что я подумала, — избавила я себя от самой мерзкой отговорки и открыто посмотрела на бывшего подопечного.

Теперь уже точно бывшего. Так пусть и он ощутит все, что чувствую сейчас я! Зря нам связь, что ли, дана?

— Дымка? — вздрогнул, поднял взгляд, побледнел. И едва не выронил безвольной куклой обвисшую в его руках блондиночку.

Ярость и боль смешались со страхом. Что он с ней сделал? Что я только что видела?

Пламя, которое еще миг назад приходилось сдерживать, чтобы не выжечь дотла весь город, испуганно притихло. Точно ледяной коркой покрылось. И я застыла вместе с ним, оцепенела, впившись взглядом в еще минуту назад бесконечно дорогие серые глаза.

А в них бушевала буря.

— Как же ты не вовремя…

— Она хотя бы жива? — Голос слушался с трудом.

Все еще хотелось трусливо удрать, но ноги словно к земле приросли. Даже шевельнуться с первого раза не получилось.

— Что ты сделал?

Марлекс шумно вздохнул и взгляда не отвел. Я тоже не могла, что-то удерживало. Вот и хорошо, так хотя бы точно узнаю, если врать надумает.

— То же, что ты несколько недель делала для меня.

— Он спас меня, — шевельнулась в его руках девушка. — И продолжает спасать до сих пор.

Только методы у него уж больно нестандартные. Я, помнится, его не целовала, когда огнем делилась… Но ментальную связь не обманешь. Можно закрыться, утаить, промолчать, но солгать — нет.

Да разве ж от этого легче?

С трудом, но все же смогла сделать шаг. Ладошка так и чесалась приложиться к бледной щеке…

— Не двигайся, — бессовестно обломал меня крылатый паршивец. И интимным полушепотом с капелькой яда добавил: — Помнишь, чья ты невеста?

Послушно вспомнила Балоша и почувствовала себя тигрицей в клетке. Я невеста наследника и выясняю отношения с другим прямо посреди улицы. Любой увидеть может! А к короне рога не идут…

Марлекс хмыкнул (мол, вот и умница), галантно взял меня под руку и стал продвигаться к дому Игната. И откуда только узнал, в какую сторону идти? В мыслях моих покопался?

Ногти с силой впились в согнутую руку. И самое обидное, что он не обманывает. Ничего «криминального» не совершил, даже не поцеловал по-настоящему. Только губ коснулся слегка. Отчего же тогда так горько?

И пламя в ушах ревет так, что даже собственных шагов не слышу. Как же трудно его удержать…

Дверь распахнулась, явив до перекоса удивленного кузнеца.

— Сумрачный? Зачем пожаловал?

В рядах шокированных прибыло.

— Не к тебе, — буркнул Марлекс, бесцеремонно отодвинул хозяина в сторону и прошел в залу с камином. Бережно посадил обмякшую блондинку в кресло.

У меня же в голове осталась одна-единственная мысль: мамочки, я целовалась с Сумрачным!!! Да что там, мне даже понравилось!

— Не тот, о ком ты сразу подумала, — сжалился надо мной дасх. — Я его сын. А это Диса.

Взбесившееся пламя предприняло еще одну попытку вырваться на свободу, но на этот раз его урезонил виновник переполоха. Схватил меня за плечи, встряхнул, и… перед глазами поплыли образы.

Темноволосый мужчина с прозрачными крыльями за спиной порывисто обнял всхлипывающую девушку и взмыл в небо. Глухая тоска и решимость вернуться…

Наше прощание я и так прекрасно помню.

Чернильное небо, усыпанное безразличными звездами. Размеренные движения крыльев. Как же тянет обратно…

А внизу — костры, гогот крики. Истерзанная девушка жмется к деревянным прутьям клети, закрываясь обрывками одежды от плотоядных взглядов. Бородатый старик довольно улыбается и прячет в карман амулет с вытянутым из несчастной даром.

Темный огонь обжигает грудь, мешает вздохнуть. Белоснежные волосы от крови кажутся медными. И на месте пленницы представляется совсем другая… Ее ведь тоже некому защитить.

Решение принято.

Произошедшее мне не показали, ну да и догадаться не трудно, какая судьба постигла мерзавцев.

Дасхи не могут исцелять, им легко даются только темные чары.

Невыносимой болью стекала с пальцев каждая капля отданной силы. Марлекс шипел и ругался, я кричала, тычась мокрым от слез лицом во что-то теплое.

Наконец Диса открыла глаза…

Были и другие видения.

Сумрачный постоянно подпитывал девушку, постепенно возвращая ее в мир живых, помогая не сойти с ума. Вместе они прибыли в Пустошь. Беседа с правителем и обустройство на новом месте.

Всего этого я уже не воспринимала.

— А сегодня у нашей портнихи дочка приболела, — прошелестела Диса, пока я отходила от увиденного. — Я не выдержала и попыталась помочь. Целительницей ведь раньше была! А теперь… никчемная…

— То, что ты видела, не было поцелуем, — вклинился Марлекс. — Я передавал ей жизненную силу. Просто так… хм… быстрее и намного менее болезненно.

Мокрые дорожки жгли лицо не хуже раскаленного металла. Внутри все перевернулось. От жалости к навсегда лишившейся дара целительнице, от боли, которую чувствовал Марлекс, спасая ее, а я страдала вместе с ним. Ну почему он раньше не сказал? Не доверял? Защищал? Боялся, что не пойму?

Когда мир снова обрел реальные очертания, у меня засосало под ложечкой. Диван, на который меня усадили, тихо тлел. Игнат меня убьет! И это он еще наставницу в свои владения пускать не хотел…