Свои и Чужие (СИ) - Антонов Сергей Петрович

— С другой, у нас теперь нет выбора, мы должны согласиться на поединок.

— Может он этого не сделает, просто блефует от отчаяния?

— Он на грани, коли прибег к таким методам мести, мы убили его пассию, ты знаешь лучше меня, что сейчас Набу фиолетово на каких-то аранийцев, он убьёт их, если кто-то из нас двоих не выйдет.

— Надо сказать ему, что это мы! Он передумает, мы ему все объясним… — предложил Нарнис, но в глубине души знал, что мелит чушь, изменить ничего уже нельзя.

— Кости брошены, пути назад нет.

— Лони, они нам никто, мы можем уйти и нас не остановят! Ты посмотри вокруг, миллионы погибли, эти тринадцать все равно умрут — сегодня, завтра, через месяц… Я не хочу умирать от рук человека, который был мне как отец!

— Да, мы можем уйти, и навечно остаться проклятыми до седьмого колена.

Нарнис разочарованно выдохнул.

— О, пожалуйста, не говори, что ты веришь в эту чушь!

— Верю, поэтому я и пойду. А ты езжай домой.

— Ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе совершить этот безумный акт. Если уж на то пошло, то Ласку пристрелил я, я и буду отвечать.

— Черта с два, Нарни, нас было двое, пусть решит судьба, — женщина обратилась к наблюдающему за ними Уману, — парень, найди монетку, мы с моим другом сыграем в угадайку, — посмотрев на спутника, добавила, — кто монетку найдет, тот и предводитель, все честно.

***

— Мягко говоря, меня удивила эта просьба с монеткой, но спорить не стал, да и с такими людьми, как эти двое, пререкаться не хотелось. Пурэ кинул мне пятак и, сложив руки крестом, стал наблюдать, как дальше будет развиваться события. Поймав монетку, за спиной положил её в правую руку и вытянул два кулака перед ними, здоровяк сразу же ударил легонько по кисти, разжав её, все увидели блестящий пятачок. По лицу девушки, можно было с уверенностью сказать, что она была разочарована таким поворотом событий, странно как-то…не ей же придется сражаться…Обернувшись, раеоонец сказал ей что-то через плечо, а далее обратился к Амину с просьбой обеспечить перемирие на полтора часа, до поединка оставалось чуть более тридцати минут. Пурэ, перекурив, ответил, что за Ласку он у них в долгу и за то, что они идут на поединок. Комбат согласился обеспечить мир на Айдит блок в течение полутора часов. Нарнис, помню, кивнул и ушел готовиться к бою, девушка последовала за ним.

— Да уж. — Ухмыльнулся Рав, — что не говори, а поединок чести безумная затея, особенно во времена тех войн.

— А в чем вообще заключается его смысл? — спросил с ноткой непонимания сын Умана.

— Хоть и прогресс не стоит на месте, традиции и обычаи выбить из нашей нации невозможно, особенно, если они связанны с понятием чести и религии. Еще с давних пор, в нашей судебной системе была, так сказать, «опция» называемая суд поединком. Смысл заключался в том, что люди бились друг с другом до смерти, выигрывал тот, на чьей стороне Создатель, проигравший принимал вину. Ведь Создатель всегда на стороне правых, а не сильных. Ха-ха. С течением времени и повышением культуры эти поединки переросли в дуэли. Вскоре вышел указ Императора, вроде в 2806 году, о запрете огнестрельных дуэлей, за участие в них карали смертью, но умельцы в погонах нашли в этом законе лазейку, которая заключалась в слове «огнестрельный». Дуэли стали проводится с использованием холодного оружия и слоган мероприятия вновь изменился на «поединок чести». Однако, такие поединки стали проходить все реже и реже, одно дело стрелять, а совсем другое владеть фехтованием и тому подобным. Один из двух участников обязательно должен расстаться с жизнью. В схватке может быть только один победитель.

— В Аггании, в конце июня тридцать второго, раеоонские традиции ожили вновь, — подытожила Лара.

— А почему с него нельзя сбежать? — наивно спросила Сил.

— При побеге участник терпит позор и проклятие, и никогда не попадет даже в Сумеречный Мир, душа остается тут неприкаянной навсегда. Для религиозных северян, хуже этому нет, но если ты пал с оружием в руках, то попадаешь уже в Орену, на уровень выше, к самому Создателю. Это высшая честь. Представляете, многие в это верят и по сей день, просто дикость.

Глава 21. «Свои стали чужими»

Нарнис в деталях объяснял Илоне, что нужно сделать по прибытии домой и как разделить деньги по пути от штаба до своих апартаментов. Скользнув в темноту комнаты, включил свет и подошел к спутнице. Плечи её были опущены, а губы крепко сжаты.

Расстегнув нагрудный карман, извлек мобильный телефон, крутанул его в пальцах и вложил в ладонь женщины.

— Я снял пароль, видео в галерее. Отдашь его на Родине куда надо и проследишь, чтобы всё было сделано как надо! Договорились, Одуванчик?

Она кивнула. Нарнис крепко сжал холодные руки в своих, после поцеловал Илону в лоб, развернувшись, пошел собираться на последний поединок. Мужчина понимал, что почти во всем уступает своему бывшему командиру, да и руку на него вряд ли поднимет, Нарнис Венри готовился к смерти.

Илона стояла на месте как вкопанная, не в состоянии даже пошевелиться. Молча следила, как товарищ распотрошил свой рюкзак, достал тетрадку и вырвав пару листов в клетку, сел около лампы. Расписав ручку на полях и не оборачиваясь, заговорил:

— Сейчас я тут кое-что накидаю, передашь это моим родителям…

Однако, напутствие не затронуло её сознание, которое сейчас пыталось принять факт, что не более, чем через час еще для одного дорогого сердцу человека закончится мир, жизнь продолжится своим чередом дальше, но уже без Нарниса Венри, а она опять переживет их всех, не в состоянии изменить судьбу, как это было с Шаном, Угресом, Цаманом, Алеаном и Озаном. Как всегда, будет беспомощно наблюдать, убеждать себя, что ничего нельзя изменить, мнить жертвой обстоятельств, и скидывать всю вину на судьбу.

— … как допишу, сразу дуй в штаб к Каддану, не надо тебе всего этого видеть. Мои шмотки тут оставь, возьми только документы…

Но что она скажет, когда приедет домой, и о чем они её спросят… не о том ли, почему та жива, а их дети и мужья гниют в земле за тысячи километров? Что ответить? Удачно сыграла в угадайку? Монетка досталась Нарнису? Чертов пятак решил судьбу друга? Чушь, только не сегодня! Сегодня всё будет иначе, сегодня тирания стервы-судьбы подойдет к концу!

Пока товарищ дописывал последние строки, Илона легким движением пальцев расстегнула кобуру, так тихо, что тот ничего и не заподозрил.

Подобно кошке стала сокращать дистанцию бесшумной поступью, той, что научил её Фенси. Оказавшись за спиной, Илона резко ударила Нарниса в темечко. Другая бы проломила череп, но движение руки, сжимающей рукоятку, было выверено и отточено до совершенства. Ещё одно наследие бывшего командира разведки. Без сознания, Нарнис повалился на пол. Волосы на затылке слиплись от крови. Десятки раз она оглушала таким способом врагов, и впервые — своего друга. Через несколько часов придет в себя, голова будет болеть несколько дней, но это плевая плата за возможность жить, не так ли?

Взяв со столика недописанное письмо, мельком взглянула на текст:

— Ох, да ты пессимист, — грустно ухмыльнувшись, разорвала листок на куски.

Илона аккуратно перетащила бесчувственного товарища на матрац и уложила на бок. Боль в голове и груди была столь сильной, что подкашивались ноги, а перед глазами маячила смазанная поволока. Выпрямившись, глубоко вздохнула и извлекла из кармана холщевый мешочек, раскрыв, закинула горсть содержимого в рот и потянулась к ранцу. Сняв потертую куртку и убрав её в недра рюкзака, оставила на себе лишь белую футболку с милым паучком и стрелочкой вверх, подписанной: «Она меня не боится», её Илоне подарил любимый на Женский день.

В сон стало клонить чуть меньше. Сверившись с часами, узнала, что имеет в распоряжении ещё пятнадцать минут. Вновь взглянув на друга, замерла на мгновенье в раздумьях, далее села к лампе, вырвала из той же тетрадки лист и немного прерывистым подчерком стала заполнять строки угловатыми буквами. Составила два письма. Отложив ручку, быстро перечитала написанное.