День цветения - Ярослава Кузнецова

Конечно, будь подо мною Гнедыш, я был бы спокойней. Гнедыш все-таки из Каорена. И вышколен по особой методе. Вот только воображает себя не иначе, как нилауром. И чуть что — лезет в драку.

Жаль Гнедыша. Скорее всего, я его больше не увижу. Останется он в трактире. И потом хозяин продаст его кому-нибудь, кому нужна будет лошадь, так же, как продал мне рыжую… Но дело как раз в том, что по большому счету мне совершенно все равно, какая лошадь и какая гостиница, и какое крыльцо, и какой двор. Я не зря готовился, Паучий племянник.

Ну, сворачиваешь на Катандерану? Или прямо едешь?..

Ага! Свернул! Сверну-ул!

Я выиграл. Спасибо, Учитель. Обойма тенгонов — моя. Я — выиграл.

Поезжай, господин советник. Поезжай. Не доедешь ты до дядюшки.

Не доедешь.

Мы с рыжей срежем по полю, я знаю дорогу. Обгоним вас. И подождем в гостинице. На ночь вы все равно остановитесь в гостинице. А утречком, до рассвета, поедете дальше.

Утречком мы и встретимся, Аманден Треверр.

Ты будешь четвертым.

Останется всего трое.

Альсарена Треверра

Страшно и холодно. Темный коридор, дверь в бывшую комнату дяди Ладалена. Вернее, в комнату бывшего дяди Ладалена. Пф! Бред. Симптомы истерики. Обычная дверь в обычную комнату для гостей. По обеим сторонам ее укреплены факелы, и я прикипела взглядом к кувыркающемуся пламени. Под факелами стояли два вооруженных кальсаберита. Оба делали вид, что меня здесь нет.

Я сидела в нише напротив двери уже не меньше получетверти. Ждала, когда дознаватель отпустит Герена. Вопросы, вопросы… Неужели Герен что-то знает? Почему он вызвался давать показания? Осмотрев труп, дознаватель… Майберт — труп? Меня не пустили в его спальню. Я еще не видела кузена мертвым и никак не могу поверить. Это какой-то розыгрыш. Чья-то жестокая шутка. Сумбур, сумятица. Ничего не понимаю.

…осмотрев труп, дознаватель спустился на ледник, где ожидали погребения несчастные мои дядюшки, после чего приказал всем обитателям Треверргара, и господам, и слугам, собраться в большой зале. Все собрались и он спросил, кто и что может рассказать по поводу обрезанных с мертвых тел волос. Герен шагнул вперед и сказал: "Гхм!", после чего они с дознавателем и секретарем уединились в комнате дяди… в комнате для гостей.

Утром меня разбудил сумасшедший звон колокольчика и грохот в дверь. Пока я соображала что к чему, снаружи донесся отцов крик: "Ломайте!". Дверь, слава Богу, сломать не успели, но отец, получив меня в руки, повертев и небрежно ощупав, потерял ко мне всякий интерес и вихрем унесся по галерее в главное здание. Остался один перепуганный Летери, что не помешало ему отвечать на вопросы с присущей ингам обстоятельностью. Он подробно рассказал, что сегодня к завтраку не дождались двоих: меня (обычное дело), и молодого господина Майберта. Я, благодарение Всевышнему, оказалась жива и здорова, а молодого господина Майберта нашли в его спальне висящим в петле из витого шелкового шнура. Все говорят, самоубийство, поскольку дверь была заперта изнутри. Но господин Аманден, похоже, думает иначе. Я, сломя голову, бросилась в дом и столкнулась на пороге с тетей Кресталеной. Та была в истерике. Оказалось, они с Канелой собирались уехать из Треверргара вместе с Аманденом, но он их не дождался и умчался в неизвестном направлении. Скорее всего, в столицу. Потом на крыльцо вышел дядя Улендир и с необычной для него краткостью велел Кресталене отправляться в свои комнаты, а мне — к невестке, то есть к госпоже Амиле, и сделать там что-нибудь, так как та в невменяемом состоянии. А потом приехали Эрвел с Гереном и привезли господина Илена Палахара, дознавателя.

Но почему обрезанные волосы? На память, для коллекции? Я слышала, черные дикари из дебрей Тамирг Инамра вообще сдирают скальпы со своих жертв… в любом случае — пахнет язычеством. Кровожадные дикари в Треверргаре? Ерунда какая.

Дверь в… комнату для гостей отворилась. Герен и дознаватель еще некоторое время продолжали беседу на пороге, потом Герен попрощался и вышел. Дверь за дознавателем закрылась.

— Герен!

— Ты что здесь делаешь?

Он помог мне вылезти из ниши. От сидения на камне затекла спина.

— Я тебя ждала. Герен, в чем дело? Какие волосы? Что ты знаешь такого, о чем не знает никто из Треверров?

— Хм, — он задумчиво оглядел меня, — ладно. Пойдем куда-нибудь, поговорим.

— Вниз, в зал. Там большой камин.

Мы спустились в зал. Камин горел, но пустой зал окутывала тьма. Я поежилась.

— Знаешь что, — предложил Герен, — пойдем-ка лучше к нам с Эрвелом в комнату. Эрвела, правда, там сейчас нет. Тебя это не смущает?

— Меня не смущает.

Вернувшись наверх, мы снова миновали застывших кальсаберитов. Герен пропустил меня в свое временное жилище. Здесь было довольно уютно. Слуги уже развели огонь и закрыли ставни. Я чинно села у стола и взяла из вазы яблоко.

— Придется начать издалека, — сказал мой потенциальный жених, доставая и разливая вино, — представь, ты на уроке истории. Расскажи мне об образовании Итарнагона.

— Я не уроки отвечать сюда пришла!

— Тогда скажи мне, чья это земля?

— Какая?

— Эта. Вокруг озера Мерлут и само озеро.

— Наша. Треверров. Еще король, да будет ему земля пухом, отписал ее семье Треверров. Есть дарственная. Все по закону.

Он протянул мне кубок.

— А раньше она кому принадлежала?

— Королю, кому же еще. Здесь прежде какие-то гиротские поселения были. Даже замок от них остался. Эрвел говорил, мы сперва в нем жили, пока Треверргар строился. Я тогда еще не родилась.

— Не резонно ли предположить, что в то время гироты и владели этими землями?

Я недоуменно моргнула.

— Да ну, Герен. Итарнагон испокон веку принадлежал лираэнцам. Колония Белого Дракона. Тысячу лет, если не больше. Гироты потом уже пришли, на все готовенькое.

Он отпил вина и кивнул.

— История — дело путанное. Давай восстановим события. Некогда вся Иньера принадлежала Белому Дракону, даже великолепный Каор Энен. Потом колонии, как всегда это бывает, отделились, а потом с севера пришли варвары. Гироты, альды, инги. Драконидам, вернее, уже не драконидам а их потомкам пришлось потесниться. Итарнагонцам, соответственно, тоже. Полторы сотни лет назад Итарнагон являл собой довольно жалкое зрелище.

Я никогда не замечала за Гереном любви к словоблудию, поэтому заподозрила в его исторических экскурсах скрытый смысл. Странно, конечно, связывать убийство Майберта с варварскими нашествиями на заре цивилизации, но господину Ульганару, истинному дракониду, виднее.

— Примерно тогда же в гиротской столице Канаоне произошел так называемый "Заговор традиционалистов", потерпевший крах. Четырнадцать влиятельнейших и очень богатых гиротских семей бежали на юг, в Итарнагон. Ты знаешь, наверное, что такое традиционная гиротская семья. Глава, его родственники, ближние, сам-ближние, слуги, приверженцы со своими семьями… В общей сложности сюда переселилось около тысячи человек. С огромным капиталом. Именно на деньги этих, так сказать, беженцев, мечтавших уязвить своего короля, святой Кальсабер, тогда еще просто безземельный потомок колонистов, собрал посольство и поплыл в далекую Лираэну просить помощи. И лираэнский император дал ему шесть тысяч тяжелых латников под предводительством святого Ломингола, тогда еще просто одного из своих военачальников. Каорену заплатили, и он пропустил Кальсаберову армию через Ронгтанский порт Уланг.