Куда ведет меня дорога (ЛП) - Джей МакЛин

— Где твои волосы?

Я пожал плечами.

В ее глазах тут же появились слезы, а потом она надула губки.

— Ты все их сбрил?

Я кивнул.

— Из-за меня? — заплакала она.

— Ты так чертовски красива без волос, что я захотел так же. Хотя, я вроде стал похож на Голлума. (Прим. пер.: Голлум — вымышленное существо, один из персонажей произведения «Властелин колец»)

— Неправда, — захихикала она. — Ты выглядишь… — Она замолчала.

— Я выгляжу как?

— Я не знаю, — надулась она. — У меня нет слов. Я просто люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, малышка. С днем рождения.

Она перестала хмуриться и улыбнулась.

— Ты пришел, чтобы подарить мне подарок?

— Ты же сказала ничего не дарить.

Ее улыбка стала еще больше.

— Это так.

А потом ее рука нащупала мой член, а улыбка стала просто огромной. Она начала медленно гладить его через шорты, но я отпрянул назад.

— Детка…

— Малыш, я хорошо себя чувствую, — быстро ответила она, поменяв положение. Она легла поверх меня, расставив ноги в сторону и прижавшись попкой к моей промежности. Я ладонью нажал на ее спину, чтобы она прикоснулась ко мне своими губами. Потом я поцеловал ее. Мягко, нежно. Она начала двигаться на мне, заставляя меня стать еще более твердым.

А потом я вспомнил.

Я отодвинулся.

— Дерьмо.

— Что не так? — она тут же дотронулась до трубки от химии на своей груди, проверяя на месте ли она.

— У нас посетители.

— Что? — она быстро отодвинулась от меня. — Кто?

Я облокотился на руки, ухмыляясь и наблюдая за тем, как она устремилась к шкафу.

— Просто несколько людей, которые хотят поздравить тебя с днем рождения.

Она вытащила голову из шкафа и посмотрела на меня.

— Кто это, Блейк? — крикнула она.

Я рассмеялся, перекатился на кровати и подошел к ней, усевшись на стул в углу комнаты.

— Просто несколько людей. — Я вновь пожал плечами. Я знал, что раздражаю ее, и она назвала меня придурком. Но она была очаровательна, когда злилась.

Она повернулась ко мне, надев только трусики и старую майку. На ее прекрасном лице опять появился хмурый взгляд.

— Мне нечего надеть, я же страшная.

Я поднялся и тут же оказался возле нее. Она смотрела на себя в зеркало в полный рост. Для меня она практически не изменилась. Она похудела, ее кожа стала немного тоньше, и у нее не было волос. Но она оставалась красавицей.

— Хочешь знать, что я думаю?

Она опустила плечи.

— Нет, я уже знаю, что ты собираешься сказать, — она закатила глаза. — Ты скажешь, что я красивая, что я не изменилась или что-то в этом роде, и что я становлюсь только лучше.

Я усмехнулся.

— Так если ты знаешь, что я чувствую, тогда что?.. Подожди-ка… — Я прищурился. — Ты пытаешься впечатлить какого-то другого придурка? Кто он, Хлоя? Я найду его и надеру ему задницу. Прямо сейчас.

Она запрокинула назад голову и рассмеялась. Это был такой редкий звук — награда в десятикратном размере.

Я снял платье с вешалки и протянул ей.

— Вот, мне всегда нравится, как ты в нем выглядишь.

Она положила руку на трубку.

— Но оно не прикрывает ее.

— И что? — я поднял брови в ожидании ответа. Она взяла платье из моих рук, но все еще выглядела неуверенной. Я добавил: — Малышка, ты хоть догадываешься, кто ждет тебя внизу?

— Деннис, — невозмутимо ответила она.

— Что?

— Деннис. Это он другой придурок, которого я хочу впечатлить.

Я рассмеялся.

— Деннис, это тот парень, который зовет тебя девочкой? Тот, который помнит всех звезд баскетбола с 1863 года?

Она кивнула.

— Черт, моя работа играет против меня.

Она медленно сняла майку, надела лифчик и влезла в платье, которое я ей дал. Когда она потянулась за париком, я остановил ее.

— Оставь его, малыш. Я же говорил тебе, что ты красивая и с темными, и со светлыми волосами. А так же без них. И я оказался прав. Ты красива и без волос.

Она вскрикнула, громко и протяжно.

— Это же парни! — крикнула она.

Мои товарищи по команде засмеялись.

— Когда вы… Как вы… — А потом она расплакалась — это были хорошие слезы. Как я и думал, она попыталась побежать вперед. Поэтому я обнял ее за талию, чтобы она не упала.

— Что такое? — передразнил я ее.

Она положила голову на мою грудь.

— Хлоя, — пропел Грант, капитан нашей команды. — Разве ты не хочешь показать, как любишь нас?

Она посмотрела на меня и громко прошептала:

— Блейк, вся баскетбольная команда Дьюка находится в нашей гостиной.

— Я знаю.

— Это не смешно! — сказала она чуть громче.

Я рассмеялся.

А потом она наступила мне на ногу. Сильно.

Все засмеялись.

Она наконец-то перевела взгляд на команду.

— Где ваши волосы?

Они захлопали, когда мама вышла с праздничным тортом. Мы спели С Днем Рождения, и Хлоя задула свечи. Все это время она плакала.

Джош и Томми зашли чуть позже, как и Мэри с Дином и детьми. Ей не потребовалось много времени, чтобы выбиться из сил.

— Мне нужно немножко подремать, — сказала она. — Но ты оставайся здесь. Я вернусь через часок.

Я проводил ее наверх, помог переодеться и забраться в кровать.

— Зачем команда сделала это? — спросила она, когда улеглась. — Почему они сбрили свои волосы? Ради меня?

— И меня тоже. Они захотели что-нибудь сделать. Это была идея Гранта. Они скинулись, и все деньги отдали на благотворительность. В институт, лечащий людей с онкологией в Дьюке.

— Они мне нравятся. Они хорошие люди. — Она начала моргать, как будто не могла держать глаза открытыми.

— Спи, детка. Я еще поднимусь и проведаю тебя.

— Я люблю тебя, Блейк, — прошептала она. — Спасибо за то, что подарил мне эту жизнь.

Через секунду она уже спала. Я сидел рядом с ней еще около получаса, наблюдая за тем, как мирно опускается и поднимается ее грудь.

Я никогда не признавался ей, но это было трудно. Иметь дело с занятиями в колледже, баскетболом, заботой о ней... Иногда это становилось невыносимым. Давление и неопределенность будущего превращали каждый день в борьбу. Мама постоянно помогала, но когда Хлоя была на процедурах или приеме у врача, а я в колледже или на тренировке, — я ненавидел это.

Поначалу я бы как размазня на площадке. Я не мог сконцентрироваться, игроки и тренеры понимали это. Но с моей стороны было несправедливо по отношению к ним, что моя голова и сердце не отдавались полностью игре. Однажды я попытался уйти. Хлоя не знает об этом. Тренер сказал дать себе год, и если после я буду чувствовать себя так же, если давление будет невыносимым, он отпустит меня. Он бы разочаровался, но позволил мне сделать это.

Я до сих пор иногда задумываюсь о том, чтобы уйти. Но потом случались такие дни, как этот. Когда поддержка людей, окружающих нас, перевешивала все, и я знал, что справлюсь. Грант — он, по сути, был никем для меня. Но он знал достаточно, чтобы понимать, как много это будет значить для Хлоя.