Куда ведет меня дорога (ЛП) - Джей МакЛин

— Я здесь, — задыхаясь, сказала она. — Милая, я здесь.

— Мам! Блейк только что попросил меня выйти за него!

ГЛАВА 34

Хлоя

Бриллиант сверкал в лунном свете. Ветер подул вглубь балкона, из-за чего мои недавно вымытые и выкрашенные волосы обернулись вокруг шеи. Я задрожала и сильнее укуталась в халат. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Все ощущалось нормально.

Так же, как всегда.

Только это было не так.

Я могла уже умирать, а Блейк — он ничего не знал. У меня рак. Я прокручивала эти слова в голове, но они звучали неправильно. Мне кажется, у меня рак. Лучше, но не то. Как-то не успокаивает. Не так, как должно бы. Он имел право знать, особенно сейчас. Но я едва могла дышать от одной только мысли сделать ему больно. У меня вырвался горький смешок, и я попыталась сосредоточиться. Он знал, что это может произойти. Что это не моя вина.

Его голос вырвал меня из размышлений до того, как я успела подобрать правильные слова.

— Что ты здесь делаешь? — Он закрыл балконную дверь позади себя и сел напротив меня. — Итак? — спросил он, взяв мою руку в свою.

Я отодвинулась назад, хотела, чтобы мы сидели лицом к лицу. Я хотела видеть его реакцию, когда скажу правду.

Он понял мое настроение и пододвинулся ближе. Локти при этом остались на коленях. Он пристально смотрел на меня.

— Детка, что происходит?

— Блейк, ты уверен, что хочешь этого?

Он немного усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Да уж. Одна ночь, и ты уже передумала.

— Я не передумала, но я даю шанс сделать это тебе.

— Я не хочу менять свое решение, Хлоя. А ты?

— Я просто хочу быть уверена, что ты тоже уверен. Что ты знаешь о…

— О раке? Да, я знаю о нем. И я все еще хочу жениться на тебе. Так каковы твои следующие оправдания? — Он говорил так, будто это не имело никакого значения.

— Это не оправдание, а реальность.

— Хлоя, я знал об этом до того, как влюбился в тебя, до того, как сделал предложение... — Он вздохнул и опять нагнулся ко мне. — Что действительно происходит?

Я резко втянула воздух и позволила словам вылететь изо рта.

— Возможно, у меня рак, Блейк.

— Как я уже сказал, я в курсе. Это не…

— Нет, Блейк. Я имею в виду сейчас. Возможно, я больна раком сейчас.

Блейк

Ее слова ударили меня словно тонна кирпичей. И, несмотря на то, что она произнесла их четко, ясно, заранее обдумав, я все-таки переспросил.

— Что?

Она медленно кивнула.

— Если ты хочешь забрать его назад, то это твой шанс.

Я поднялся и начал ходить туда-обратно, слишком взволнованный, чтобы сидеть. Куча вопросов пронеслась у меня в голове. Она встала позади меня и положила руку мне на спину.

— Блейк?

Я вздрогнул.

Я, блядь, вздрогнул.

Я не хотел, поскольку был уверен, что она расценит это, как отказ.

Ее всхлип заставил меня повернуться. Я поймал ее за руку, когда она была на полпути к двери.

— Прости. — Я прижал ее к себе, держа в объятиях. — Я лишь пытаюсь осознать все это, хорошо? Я не... Я ни от чего не отказываюсь, Хлоя. Клянусь, это не то, чем показалось. Мне просто нужно время. Ты должна дать мне время. — Я сделал шаг назад и приподнял ее голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я просто боюсь. И я не хочу этого. Предполагается, что из нас двоих сильным должен быть я — я должен поддерживать тебя. А я разваливаюсь на части, потому что я так чертовски напуган из-за того, что ты только что сказала.

— Я тоже боюсь, — прошептала она.

Я резко открыл глаза, когда она трясущейся рукой взяла мою и прижала к левой груди.

— Чувствуешь это?

Она не переставала плакать с того момент, как мы ушли с балкона. Я не пытался успокоить ее, не мог. Глубоко внутри я тоже плакал.

Она рассказала мне, что обнаружила это в ночь, которой не было. Вот почему она так повела себя. Джош был прав; она испугалась.

Я кивнул, нащупав опухоль. Она была вроде плотной кожи около подмышки.

Ее голос дрожал, когда она заговорила.

— Я всегда знала, что это может произойти, но так и не подготовилась эмоционально. — У нее вырвался еще один всхлип, когда она отодвинулась от моей руки, чтобы завязать халат. — Я никогда не проверялась, Блейк. Прости меня. — Она села на кровать, опустив голову на руки.

Я сел на колени перед ней, убирая волосы с ее лица.

— Никогда не думала, что рядом со мной будет такой человек, как ты, и мне нужно будет рассказать о своем приговоре. А сейчас уже слишком поздно. Тебе тоже придется иметь дело со всем этим, — прорыдала она. Она подняла голову и замотала ей, а потом пристально посмотрела на меня. — Блейк, ты не можешь пройти через это. Тебе всего восемнадцать. Ты не можешь иметь дело с умирающей невестой. — Она взялась за кольцо и начала снимать его с пальца.

Я накрыл ее руки.

— Остановись! Прости меня, Хлоя. Да, я знаю, но ты не можешь сделать это. Не можешь забрать назад свой ответ. Ты согласилась, а это означает да. Однажды я сказал тебе, что если ты оттолкнешь меня — если сделаешь это еще раз — я уйду. Я был серьезен. — Это была пустая угроза. Та, которую я никогда не выполню. Я никогда не оставлю ее. Ни сейчас, ни потом.

— Блейк, ты не можешь реально до сих пор хотеть жениться на мне. Не сейчас.

— Нет, — честно ответил я. — Не сейчас. Потом. После того, как ты победишь... После того, как поборешь его... Когда будешь по ту сторону болезни, тогда мы поженимся. Пообещай мне, что будешь все еще хотеть этого!

Она одновременно плакала и смеялась.

Я потянул ее за руки, чтобы она села на меня и положила руки мне на сердце. Свои же я положил на то место, где была опухоль.

— То, что я ощущаю здесь, — одну руку я положил поверх ее, другая оставалась на ее тонкой коже, — никак не влияет на то, что я чувствую здесь. Любовь, которую я чувствую к тебе... Хлоя. — Я сделал вдох. — Она никуда не денется из-за того, что сейчас происходит. Ты понимаешь меня? Ничто не заберет это у нас. Никогда.

Она положила руки на мое лицо и поцеловала мокрыми от слез губами.

— Блейк Хантер, ты мое нечто невероятное.

Хлоя

Моя мама практически ничего не оставила мне после своей смерти. Она была слишком молода, чтобы иметь много нажитого, но она оставила письмо. Письмо, которое мне сказали открыть, если я заболею. Мне всегда было интересно, какие волшебные слова она нашла для подобного случая. Сейчас они были мне необходимы.

Как и в детстве, я сидела на стуле в углу комнаты и смотрела на письмо в моих руках, прикасаясь кончиками пальцем к своему имени на конверте. Я посмотрела на Блейка, который медленно перевернулся на спину, положил руку на мою сторону кровати и сдал ждать, когда я лягу рядом с ним, после чего заброшу руку и ногу на него, как делаю каждую ночь. В этот момент не было никакой неуверенности, никакой жалкой ревности подростка. Были лишь я, Блейк, и наша возможная вечность.