Грехи ассасина - Роберт Ферриньо

— Ты счастливый человек, — сказал Ракким.

— Да, — согласился Полковник.

Они прошли мимо семитонных грузовиков, вокруг которых копошились солдаты. Некоторые, нырнув под капот, орудовали гаечными ключами и шестигранниками, другие проверяли снятые колеса или меняли тормозные колодки. Слишком перепачканные и слишком занятые, они не отдавали честь, а лишь кивали и здоровались. Закари Смит отвечал на приветствия, называя каждого бойца по имени.

— Техническое обслуживание и заправка — краеугольный камень любого воинского подразделения, — заметил он. — Работа грязная, но выполняется не для парада. Если машина с боеприпасами или горючим выйдет из строя, это может кардинально изменить ход сражения. Механики и водители не должны испытывать неудобств ни в чем. В этом состоит один из залогов будущих побед.

— Мы в основном работали небольшими отрядами. — Ракким мельком взглянул на двоих охранников, чуть приотставших, однако готовых в любой момент прийти на помощь командиру. — Старались передвигаться незаметно и питались тем, что давала земля.

— Для партизанских действий следует применять другую тактику, — согласился Полковник. Солнце отражалось от каждой пуговицы на его кителе. — Ну, рассказывай, как ты проник в лагерь? По всему периметру установлены датчики движения, и все они работают исправно.

Ракким улыбнулся. Закари Смит вынудил его говорить о себе.

— При помощи собаки. Крупной рыжей дворняги.

Полковник удивленно поднял брови.

— Собаки?

— Я знал, что периметр защищен, поэтому нашел в ближайшем поселке бродячую собаку. Купил пакет гамбургеров. Умная дворняга, но голодная. Ночью стал подниматься по южному склону. Каждые двадцать — тридцать ярдов бросал вперед гамбургер, чтобы собака бежала вперед через кусты. В конце концов датчики сработали, и поднялась тревога. Зажглись прожекторы, прибежал часовой. Увидел собаку, потрепал по голове. Прожекторы погасли. Я прошел вслед за часовым мимо датчиков. — Ракким пожал плечами. — Честно говоря, никаких проблем.

Полковник засмеялся.

— Неудивительно, что русские тебя наняли.

— Вся эта фидаинская показуха слишком переоценена, — проворчал Грейвенхольц.

— В словах Лестера есть смысл, — заметил Полковник. — Мы задержали несколько твоих бывших соратников. Тем не менее это делает успех Рикки еще более впечатляющим.

— Ему просто повезло, — сказал громила.

— Не принимай это слишком близко к сердцу, Рикки. Лестеру никто не нравится.

— Пусть принимает, — оскалился Грейвенхольц. — Меня это вполне устраивает.

Они поднимались все выше по склону. Следовало отдать должное Полковнику, он шел быстрым шагом, одновременно рассказывая о замене личного состава и местной политической обстановке, опасностях, связанных со службой в горном лагере, необходимости периодических отъездов для усмирения бандитов и поддержания мира.

— Что, по мнению твоих подчиненных, вы ищете в горе? — спросил Ракким.

— Потерянное золото Форт-Нокс, — ответил Закари Смит. — Бочки с бриллиантами. Платиновую жилу, которая уходит к центру Земли. Слышал все возможные варианты. Кроме тебя об истинной цели знаем только я, Бэби и еще один специалист. Искатель из Нового Орлеана, его зовут Мозби.

— Я бы хотел с ним познакомиться.

— Скоро. — Полковник показал на «муссон», укрытый маскировочной сетью. — Полагаю, из-за него русские и догадались, что здесь происходит нечто важное.

— Как они догадались, я понятия не имею, — пожал плечами Ракким. — Меня это не касается.

— Тем не менее нам иногда приходится использовать эту птичку. Не только русским хочется сунуть нос в наши дела.

— Какой смысл владеть, если нельзя использовать? — буркнул Грейвенхольц. Полковник посмотрел на него. — Я просто хотел сказать… — поспешно добавил он.

Но Закари Смит уже нырнул в лес. Вскоре Ракким заметил небольшой лагерь с беспорядочно расставленными палатками и развешанным на ветвях бельем. Люди молча наблюдали за ними из тени сосен. Никто не отдавал честь, даже не здоровался. Они отличались от солдат из главного лагеря, не походили и на шахтеров. Угрюмые небритые мужчины с винтовками на плечах более всего напоминали пугала.

Ракким узнал одного из них, потом другого. Он видел их на ферме Тигарда, когда те, вопя от восторга, расстреливали горящий дом. Бывший фидаин уже собирался найти повод, чтобы подойти ближе, но тут Грейвенхольц коснулся пальцами уха, и все скрылись в лесу.

Тропинка разделилась на две. Полковник двинулся по нижней.

— А там что находится? — Ракким кивнул на вторую дорожку.

Близился полдень. Солнце пекло немилосердно, и даже птицы предпочитали лишний раз не подниматься в воздух.

— Просто красивый вид, — ответил Полковник.

— О’кей. Если ты устал…

Закари Смит пошевелил губами.

— Может быть, сходим к озеру, сэр? — предложил Грейвенхольц. — Там прохладней, кроме того, в ущелье было несколько камнепадов. Не думаю, что прогулка там безопасна.

Полковник, помедлив, покачал головой.

— Давно не был в ущелье. Кроме того, хочу, чтобы Рикки оценил системы противовоздушной обороны лагеря. Если я решу иметь дело с русскими, Пекин может обидеться.

— Может, не стоит рисковать, сэр? — насупился Грейвенхольц. — Вы слишком доверяете этому тюрбаннику.

— Эй, Лестер, — Ракким улыбнулся, — давай не будем оскорблять друг друга. Я же не называю тебя бледным недоумком с веснушчатой задницей и крошечным членом.

Грейвенхольц ударил его. Бывший фидаин уклонился. Медленнее, нежели мог, не желая демонстрировать скорость собственной реакции. Возможно, он совершил ошибку. Бронированный кулак едва скользнул по лицу, но оставил на челюсти кровоточащий след.

— Хватит, Лестер! — приказал Закари Смит. — Я собираюсь показать Рикки ущелье. Можешь сопровождать нас или отправляйся срывать злобу на ком-нибудь другом.

Шагая вслед за Полковником, Ракким коснулся челюсти кончиками пальцев. Теперь он знал, насколько быстро способен двигаться рыжий громила.

— Я тебя предупреждал, — бросил на ходу Закари Смит. — Провоцировать Лестера очень опасно.

Сзади по каменной осыпи громыхали ботинки Грейвенхольца.

Они шли уже минут десять, периодически меняясь местами, как вдруг уши Раккима уловили звук. Его спутники пока ничего не замечали. Еще через пару минут, когда все трое поднялись на широкий плоский гребень рядом с вершиной, Полковник тоже насторожился. Где-то вдали слабый, но уверенный голос призывал к полуденному намазу.

— Лестер! — Закари Смит сурово взглянул на него, затем решительным шагом углубился в лес.

Ракким и Грейвенхольц поспешили следом. Деревья росли редко, каменистую землю усеивали бутылки из-под виски, банки от мясных консервов, ветчины и кукурузы в белом соусе. Призыв доносился из сарая размером с уборную. Рядом под сосной дремал чумазый парень со штурмовой винтовкой на коленях.

Полковник без особых церемоний растолкал его.

— Открыть дверь!

Охранник с трудом поднялся на затекшие ноги, пошарил в карманах и вставил ключ в висячий замок.

Отпихнув парня в сторону, Закари Смит распахнул дверь, заглянул внутрь и повернулся к Грейвенхольцу.

— Я все могу объяснить… — начал Лестер.

— Нет, определенно не сможешь. — Полковник помог выйти запертому в сарае человеку со скованными за спиной руками. Тот жмурился от яркого света. — Воды!

Чумазый, чуть помедлив, протянул флягу.

Закари Смит поднес ее к губам пленного, у которого сразу же задергался кадык.

— Спокойней, солдат. — Полковник заставил его пить медленней. Они долго стояли рядом, пока пустая фляга не загремела, отброшенная в сторону. — Лестер, я приказал расстрелять его на прошлой неделе перед отъездом!

Ракким узнал пленного. Два года назад фидаин Ходжес лучше всех окончил курс воинов-теней. Ракким присутствовал на церемонии выпуска в качестве гостя генерала Кидда. Да, человек перед ним, несомненно, когда-то был Ходжесом, но как же изменилось его лицо! Скулы деформированы, нижняя челюсть выбита, один глаз заплыл, подбородок сломан. В таком состоянии он уже не мог рассчитывать на выздоровление.

Пленный, вероятно, испытывал мучительную боль, однако держался спокойно, расставив ноги, насколько позволяла коротая цепь. Другие оковы стягивали за спиной его локти и запястья. Однажды в академии Ракким наблюдал, как зафиксированный подобным образом курсант подпрыгнул и послал инструктора в нокаут, врезав ему коленями по лбу. Отличный прием. Его исполняли многие фидаины, но только не с перебитой лодыжкой. Слабая надежда, искрой промелькнувшая в глазах узника, тут же уступила место смирению. Ходжес все понял. Эппс не мог помочь ему, не подставив под удар выполнение собственной операции. Они оба все поняли.