Осколки Богов - Анастасия Смитюк

божественность, что рядом с ним такое же существо, способное чувствовать и понимать.

Но все же это была Богиня.

Каким бы ни было впечатление, оно было обманчивым. Богам никогда не понять смертных, как смертным никогда не понять Богов.

– Ты говорила, что Боги не слышат голоса смертных, что взывают к ним.

– И это так. Мы привыкли не вслушиваться в голоса, что всегда требуют одно и то же. Редко обращаем внимание, еще реже отвечаем. Но у каждого Бога есть свои избранники; есть те, кому они благоволят.

– И я один из них?

– Твой голос я услышу всегда, – она прикоснулась рукой к его груди, там, где под рубахой находилась метка, которую она оставила, казалось, в прошлой жизни. – И приду на помощь, если она будет нужна.

– Спасибо.

Богиня вновь слабо улыбнулась и кивнула. Она хотела убрать свою руку, но в следующую секунду удивленно уставилась на него. Охотник и сам не понял, что произошло, а после опустил взгляд, замечая, что его ладонь легла поверх ее.

Эгран несколько секунд смотрел на руку и только потом отдернул ее. Посмотрев в лицо Богине, заметил на нем замешательство. Будто она впервые ощутила прикосновение и не знала, как к нему относиться.

– Надеюсь, теперь ты меня за это не испепелишь.

Богиня засмеялась, казалось, искренне.

– Я не привыкла разбрасываться ценными служителями.

– Я не твой служитель, ты ведь знаешь это.

– Знаю.

Он посмотрел на горизонт, где виден был свет. Как не терпелось ему вновь увидеть солнце, он устал от этого мрака.

– Каково это было?

– Что именно?

– Встретиться с ним?

– Странно. Это было очень странно. Я знала, что наступит день, и мы увидимся снова. Одновременно хотела этого и боялась.

– Боялась? Разве Боги испытывают страх?

– Порой бывает. Ты удивишься, узнав, что между смертными и Богами на самом деле так мало отличий.

Эгран, и правда, выглядел не то чтобы удивленным, просто недоверчивым.

– Правда, – улыбнулась она слабо. – Мы также поддаемся слабостям, многие дни проводим в празднествах, поддаемся искушению и ревности, желаем иметь то, чего иметь не можем. Просто у нас это не называется такими словами и оправдывается нашим естеством и сущностью.

– Мало верится, что ты поддаешься искушению и празднеству.

– Может, и не я. Но у меня тоже есть свои слабости.

– Так странно слышать подобное от божества.

– А ты думал, мы все сильные и безжалостные? – наклонила она голову.

– Нет. Я думал, что вы не умеете этого признавать.

Эгран вновь отвернулся к горизонту. Богиня еще несколько секунд смотрела на него, не улыбаясь, вдумываясь в его слова.

– Ты бы многому удивился, Охотник. Да и ты сам с каждой встречей находишь новые способы меня удивить, хотя смертные на такое неспособны. Порой я забываю, с кем разговариваю.

– Я тоже.

– И это тебя когда-нибудь погубит, Эгран.

Он бы мог ответить, но что толку? Да, когда-нибудь ей это надоест. А может, когда-то это надоест кому-то другому. Он не мог этого знать.

– С кем ты разговариваешь?

Эгран дернулся, повернувшись, и заметил стоявшего в нескольких шагах Эра. Когда он повернул голову туда, где стояла Богиня, ее уже не было.

И тут тучи наконец разошлись, лучи солнца осветили их корабль. Показалось, что даже волны стали более спокойными, а движение корабля ускорилось.

– Ты говорил с ней? – спросил вставший рядом Эр.

– Да, – ответил честно Охотник, повернувшись к нему.

Наемник выдохнул, покачав головой.

– Честно, я думал, ты врешь. Даже подумать не мог, что это могло быть правдой. Ведь Боги так редко общаются со смертными, что кажется, будто они не делают этого вовсе. А ты… ты благословлен Богиней и общаешься с ней. Она даже знает твое имя…

– Имя – это меньшее, – пожал плечами Эгран. – Кажется, Богам известно все. А насчет благословления… У этого две стороны. Милость Богини и риск для жизни. Не буду следовать ее задумке – она не пожалеет.

– Ты ведь не верил в Богов?

– Она открыла мне глаза.

– И ты все равно не проникся?

– Чем? – хмыкнул Охотник. – Почтением, уважением, верой? Я жил без этого и прожил бы столько же, если бы не оказался в неподходящий момент в неподходящем месте.

Эр облокотился на перила и посмотрел на него.

– И ты об этом жалеешь?

– Я не жалею, что узнал правду, и не жалею, что познакомился с Дарой. Но я попал в игру Богов, которая мне не нравится. И какой бы прекрасной ни была Богиня, какими бы завораживающими ни были ее речи, я лишь пешка в ее игре, которой пожертвуют в нужный момент.

Повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своем. И слова Эграна срубали абсолютно все, потому что были правдивыми. Охотник не сомневался: всех их свела именно игра Богов.

Богу Тьмы нужны осколки. Богине Солнца нужны осколки. Но сами они их не берут и используют для этого смертных. Темные прислужники тащат их в одну сторону, Богиня наставляет, чтобы они шли в другую.

– Что бы ни ждало нас в конце пути, мы об этом пожалеем.

После этих слов Эгран развернулся и пошел в каюту. Ему бы тоже не мешало немного поспать. Ужин лишь через несколько часов, а на нем предстоит разговор об их направлении и дальнейших планах, если таковые вообще будут.

Глава 41

Остров Богов. Территория Бога Ночи и Богини Луны

– С твоей сестрой что-то не так.

Богиня прошла к очагу, перед которым лежал на тафте ее муж, попивая вино нового сорта, которое совсем недавно вывел сын Бога Земли. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше. Оридар веками радовал их своими плодами.

– О чем ты? – черноволосый Бог повернул голову по направлению беловолосой Богини.

– Она сама не своя. Она, конечно, и так редко радовала нас своим присутствием на пирах, но теперь и вовсе не появляется. А еще ее очень часто не бывает дома. Недавно я решила зайти к ней поговорить, немного провести время вместе, но она снова куда-то исчезла.

Бог Ночи махнул рукой.

– Оставь ее, Юлистена.

– Но Ноземур! – воскликнула Богиня. – Она и так поругалась почти со всеми из-за своей излишней впечатлительности и фантазий об осколках, которые тысячелетиями никому были не нужны. Если так будет продолжаться, она навлечет на себя всеобщее пренебрежение.

Бог выпрямился и посмотрел на свою жену. Меж темных бровей появилась морщинка. Взгляд его черных глаз с белыми крапинками, будто бы звездами в ночном небе, стал тяжелым.

– Так, может, милая моя, нужно меньше прислушиваться к