Осколки Богов - Анастасия Смитюк

долго, что король пойдет на поправку. Нет. Этого не могло произойти.

– Как? Когда? – голос ее дрожал.

Непоколебимость капитана быстро сошла на нет. Когда девушка начала плакать, все же стараясь сдержать рыдания и закрывая себе рот, он привлек к себе хрупкое тело и обнял, начав поглаживать по голове, успокаивать.

От этого слезы потекли еще сильнее. Нарис прижималась к нему, сжимала руками рубашку и пыталась справиться с болью, что разрывала ее изнутри. Казалось, будто жизнь остановила свой безумный ритм. Будто ничего не было, ничего не произошло за эти месяцы, будто ее не похищали. Воспоминания все возвращались и возвращались к отцу, к его постели, к которой он был прикован последнее время, к его смеху, рассказам и теплым объятиям.

– Нет-нет-нет… – выла девушка, вжимаясь в тело пирата, стараясь спрятаться от этого знания.

Три года назад погибла ее мать. Королева не болела, ее убили намеренно. Но тогда у нее был отец, который поддерживал всеми силами. Были братья, которые тоже не оставляли ее ни на минуту. Вместе они пережили то тяжелое время.

Но отец…

Сейчас не было братьев, чтобы успокоить ее, привести в чувства. Не было того, с кем разделить горе.

Лишь пират, который отнял то недолгое время, которое она смогла бы провести с отцом. Но обвинять она его не стала. Вместо этого позволила ему и дальше успокаивать, а потом усадить себя на кресло. Пока она в слезах обнимала свои колени, он вышел из кабинета. Вернувшись, приставил к ее губам бокал и заставил сделать несколько глотков. Подумав, что это вода, она проглотила и закашляла.

– Тише-тише, – он отставил бокал на стол и похлопал ее по спине.

– Это н-не в-вода, – выдохнула она, но на удивление плакать перестала.

– Это ром.

– Гадость, – скривилась она, шмыгнув носом, и потянулась к бокалу.

Кейдан коротко усмехнулся и пододвинул его. Прислонившись к столу, он наблюдал, как девушка делает мелкие глоточки, смотря в пустоту перед собой.

– Я узнал об этом, когда поплыл обратно с Туманных Островов. Мне прислали письмо с известием. Хотя с момента, как умер король, прошло уже несколько месяцев. Это случилось через несколько недель после твоего похищения.

Нарис слегка кивнула, держа бокал дрожащими руками.

Тяжело выдохнув, Кейдан протянул руку, открыл графин и плеснул немного себе в другой бокал, залпом осушая.

– Как это произошло?

– Тебе нужно прийти в себя, потом я тебе все расскажу.

– Нет! – воскликнула она, посмотрев на него прожигающим взглядом. – Ты мне расскажешь все сейчас. Что-что, а правду ты мне должен!

– Нарис…

– Я выдержу. Я принцесса, которую учили не поддаваться эмоциям. И как бы больно мне сейчас ни было, я сдержусь.

– Послушай, давай я тебя сейчас отведу умыться и…

– Кейдан! – твердо произнесла она. – Можешь налить мне еще, а потом начать рассказывать, а не тянуть время?

Выдохнув, он кивнул. Подлив ей еще рома, он пододвинул второе кресло поближе и сел, посмотрев ей прямо в глаза.

– Тогда узнать тебе предстоит не только о смерти отца.

Она кивнула и выпрямилась, не опуская ног с кресла, но подминая их под себя. Слушать она приготовилась внимательно и, к удивлению пирата, действительно держалась стойко.

– Несколько месяцев назад ко мне обратился мужчина, назначил встречу и сказал, что у него есть для меня задание за крупную сумму.

Пока еще девушка не улавливала сути, но внимательно слушала.

– Естественно, количество золотых вызвало у меня сомнение, ведь, чтобы столько заплатить за одно легкое похищение, нужно быть либо сумасшедшим, либо этот похищенный должен многое значить. Я удивился, узнав, что похищать придется девушку, но все встало на свои места, когда ею оказалась принцесса. Я знал точное место, где ты будешь, знал, сколько охранников с тобой будет, знал, какими путями ваш отряд может пойти, и знал, какие сюрпризы могу от тебя ожидать. Я знал абсолютно все, чтобы похищение удалось.

– К чему ты это? – она нахмурилась. – Меня не интересует сейчас, как ты меня похитил. Расскажи мне о моем отце.

– Подожди, – поджал губы капитан. – Это все связано.

– Связано? Кому нужно похищать меня, зная, что мой отец умрет от болезни?

Капитан многозначительно посмотрел на нее.

– Мой отец умер не от болезни, – выдохнула она, понимая.

– В убийстве твоего отца обвинили принца Теора.

– Бред! Теор ни за что не убил бы отца. Он любил его и был предан. Да и зачем ему убивать, если он и так наследник и рано или поздно стал бы королем? И тем более зачем тогда похищать меня? Если только…

Кейдан видел, как резко побледнела Нарис. Все краски с ее лица пропали. Руки задрожали, в глазах стоял ужас.

– Кто был в ответе за мое похищение?

Таким тихим и неестественным голосом спросила она, что у капитана аж сжались кулаки от эмоций.

– Кто? – чуть громче повторила она, посмотрев на него в упор.

– Ты уже все поняла.

– Я хочу услышать это от тебя, – строго, почти как приказ, произнесла она.

– Принц Данер.

Как гром среди ясного неба имя ее младшего брата встало между ними.

– Данер…

Младший брат не был воином. Он не был и политиком. Данера всегда интересовало только искусство и развлечения. Развлечений у него было много, и он никогда их особо не скрывал. Данер не готовился стать королем. Точнее его к этому не готовили. Но хотел ли он им быть?

– Теора сделали изменником, меня похитили, и теперь мой младший брат сидит на троне?

– Да.

– Один?

– На троне – да. Но помогает ли ему кто-то, я не знаю. Быть может, какая-то девушка, в которую он влюблен, направляла его руку, желая стать королевой.

– Нет. Мой брат не по девушкам, и ни один советник не одобрил бы однополый брак, потому что королю нужны наследники. Тут дело не в любви.

– Я не могу этого знать. Я не политик и в дворцовых делах не смыслю. Цель твоего брата мне не ясна, но он добился своего и стал королем.

– Он бы не смог все сам распланировать. У Данера в голове лишь развлечения. Ему определенно помогли. Но зачем? Кому было нужно, чтобы распутный принц стал королем?

– Тому, кто получит от этого больше власти, кто сможет через него управлять всем.

На лице девушки отразилась задумчивость. Она долго сидела, смотря в одну точку: на стену, где висела огромная карта ручной работы из кожи, но привлекло ее не мастерство мастера. В какой-то момент на ее лице даже мелькнуло понимание. О чем бы она ни догадалась, делиться мыслями с мужчиной, сидящим