Восходящий. Начало - Майкл Роберт Миллер

неглубоких вдохов. Тогда Холт делал невероятное усилие, чтобы не вдохнуть глубоко, хотя его легкие горели от недостатка воздуха.

Тяжелая работа. И нудная. Однако теперь он мог видеть и чувствовать результат. С каждым днем ядро Эша становилось яснее и четче. А по ночам Броуд позволял им совершать краткие вылазки к звездам, чтобы собрать лунные пылинки для Ковки. Ядро Эша становилось больше, ярче, плотнее – дымчатые усики все дальше уходили в темно-синюю пустоту.

С каждым днем источник его магии рос.

Их связь после той первой битвы и первого совместного полета укрепилась тоже. Ее биение стало второй натурой Холта, такой же неотъемлемой частью, как дыхание.

Эш тоже усердно работал, тренируясь быстрее выпускать свое лучевое дыхание, а еще лавировать между стволами, зарослями и поваленными деревьями, что преграждали им путь. С каждым днем он все меньше спотыкался и падал.

Конечно, Холт продолжал совершенствоваться в искусстве владения мечом, что пока давалось ему с трудом. Теперь Броуд тренировал его по утрам, пока Талия собирала лагерь. Ценное вечернее время подросток тратил на Очищение и Ковку.

Как ни странно, по дороге им так никто не встретился, не считая нескольких упырей. Казалось, Броуд был даже этим разочарован. Старый Всадник бурчал, что Холту и Талии нужен настоящий бой. Все говорило о том, что ему не давало покоя отсутствие проблем.

– Все это странно, – заявил Броуд. – Не во время вторжения.

– А если основная часть роя уже двинулась в сторону Сидастры, – предположила Талия.

Броуд только хмыкнул и велел им держаться всем вместе.

У них возникли серьезные трудности с охотой. Броуд не смог найти больше дичи. Единственный олень, на которого они наткнулись, был уже мертв. Зеленая Гниль образовала на его коже панцирь, похожий на хитин жука. Пира сожгла бедное животное, чтобы оно уже не поднялось.

Однажды утром Холту повезло сделать ценную находку – пучок не затронутой Зеленой Гнилью свиной травы или амаранта, который он, конечно, сорвал, чтобы добавить к их ужину. Немного зелени стало бы желанным дополнением к их строгому рациону. Позже в тот же день Эш начал принюхиваться и помчался прямо на запах.

– Что-то сладкое, – объявил он из-за куста.

Последовав за драконом, Холт обнаружил дикую землянику. Наконец-то они перебьют сладкими ягодами приевшийся вкус соленого мяса, твердого сыра и овсяных лепешек. Приличный запас этих плотных коржиков, которые они прихватили в Мидбелле, все еще не иссяк.

Вечером Холт еще раз просмотрел книгу рецептов, надеясь найти подсказку о том, как соединить свои находки. Озарения не случилось. Книга была предназначена для стола Всадников, когда на кухне все под рукой – и продукты, и утварь, а не для быстрого перекуса у костра.

Подросток разложил свиную траву на пустом мешке и уставился на нее, как будто листья и стебли вот-вот должны были заговорить.

– Могу я использовать немного воды?

– А это необходимо? – уточнил Броуд.

– Мне нужно как-то все это размочить, – объяснил Холт. – С чесноком было бы, конечно, лучше.

– Я имел в виду, должны ли мы есть… – старый Всадник с недоверием изучал их будущий ужин, – …что бы это ни было?

– Это свиная трава.

– Что?! – переспросила Талия, также не проявляя никакого энтузиазма.

– Свиная трава. Так ее называют травники и аптекари, но по сути это дикий шпинат, – добавил Холт, наконец догадавшись, что ее так смутило.

– Понятно, – протянула Талия тем же неуверенным тоном. – Значит, его стебли можно есть?

– Каждая часть этого растения съедобна, – уточнил Холт. – Но мне понадобится немного воды.

Броуд проверил их фляжки, осторожно встряхивая каждую.

– Только не трать много, мастер Кук.

Он бросил ему одну. И когда Холт протянул руку, чтобы ее поймать, фляжка выскользнула у него из пальцев и больно ударила по носу.

Холт поморщился и потер лицо, мечтая о том, как он станет Восходящим и его рефлексы улучшатся.

Он принялся за работу, замочив свиную траву в соленой воде. В говядину Пиры добавил молотого перца и острых специй – напоминание о богатых запасах их кухни. Отрезал полоску мяса от стремительно уменьшающегося запаса оленины – для Эша. В этот момент на Холта снизошло вдохновение: размяв землянику, он намазал получившуюся сладкую пасту поверх куска вырезки. Оленина хорошо сочеталась с некоторыми фруктами, но использовать эти ягоды пока еще не случалось.

– Тебе нравится? – спросил он Эша.

Тот слизнул земляничное пюре с морды.

– Могло быть и лучше.

Броуд громко расхохотался.

– Он становится все более привередливым, верно?

– Я попробую что-нибудь новое, как только смогу, – пообещал Холт, почесывая своему дракону голову.

Теперь это было возможно, только когда Эш сидел. Отблески огня плясали на его белой чешуе. Детеныш уже так вырос, что казалось, будто есть второй очаг, освещающий ночь.

Подросток поймал брезгливое выражение лица Талии, которая ковыряла предложенный им шпинат, и сразу растроился. Но принцесса все же ела его стряпню.

Холт не уставал поражаться тому, как резко все изменилось: где он сейчас находится и чем занят. Его обычная жизнь, проходившая на кухне, осталась далеко позади, и он никогда больше к ней не вернется. И осознание этого вызвало такую острую боль, которой он никак не ожидал. Прав был его отец: жизнь повара совсем не была ужасной. На кухне царят аппетитные запахи, Всадники осыпают тебя похвалами, а еще, следуя профессиональной интуиции, ты попробовал что-то новое, и все получилось, и ты счастлив.

Забирая яйцо Эша, Холт вообще ни о чем не думал. Теперь же он мучился вопросом: быть может, в глубине души он все же надеялся на то, что все закончится именно так. И, не осознавая этого сам, он, Холт, хитростью решил-таки добиться своего? Талия как-то спросила его: чего он ожидал? Неужели поверил, что никаких последствий не будет? Конечно, Холт не был глуп. И, опомнившись, он ждал неминуемого наказания. Сейчас у него появился шанс, что Орден будет вынужден его принять, но тогда Холт столкнется со всеобщим осуждением за свой проступок.

Ну и выбор он сделал. Только для того, чтобы в конечном счете вообще остаться без выбора.

Но Броуд и Талия могли выбирать.

– Что заставило вас присоединиться к Ордену?

Броуд фыркнул и, откусывая от овсяной лепешки, посмотрел на Талию, как бы говоря: «ты первая».

– Будь я прямой наследницей, об Ордене не могло бы быть и речи, – начала принцесса. – А так моя роль заключалась лишь в том, чтобы выйти замуж за кого-то знатного рода и использовать свое влияние, помогая королю и Феорлену. У матери на меня были другие планы. Она как раз хотела, чтобы я