Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни - Соня Марей

под ногами пошел волной, а потом по нему змейками побежали трещины. Мамочки! Одна из них образовалась между ногами, и я, как олимпийский прыгун, отскочила в сторону.

– Мы все умрем!

– Не каркай, шкура меховая!

Почуяв, что дело пахнет жареным, декан хотел было ретироваться, но дверь прямо перед его носом сорвалась с петель.

– Как ты сюда попал?! – завопил Морриган, которому та самая дверь едва не поправила прикус.

– Ура!! – еще громче заголосил Пискун. – Норвин! Норвинушка! Как я ждал тебя!

И в этот момент я увидела мужа. Он ворвался внутрь во главе отряда, окружая гада-декана со всех сторон.

– На ней же нет никаких маячков! – хрипел Морриган так, будто ему подпалили волосы. Холеное лицо раскраснелось, глаза слезились от пыли и гари.

– К счастью, один наш знакомый успел взять образец крови моей жены, а на кровь поисковая магия очень даже хорошо реагирует, – ответил Норвин почти спокойно, но я уже знала, что чем ниже и тише у него голос, тем он злее.

И тут он заметил меня. Безмолвно велел отойти как можно дальше.

– Осторожно! Морриган умеет останавливать сердце!

Застигнутый врасплох декан быстро вернул самообладание и принялся чертить в воздухе какой-то знак, но ему помешал огненный снаряд. Отшатнувшись, тот вновь вскинул руки…

А дальше ко мне бросился человек из отряда, схватил в охапку руками огромными и сильными, как тиски, и мы вылетели в дыру в стене. Следом раздался новый взрыв, треск, скрежет, и вверх взметнулся столб пламени.

В эти жалкие несколько секунд целая жизнь в новом мире пронеслась перед глазами: как я встретила Пискуна и Норвина, как боролась за признание, как видела улыбки счастливых рожениц, спасенного Тая, краснеющего Йена и смеющейся Деллы.

И в сердце вгрызлось такое дикое отчаянье, что горло перехватило, а воздух в легких показался свинцовым. Ведь внутри остался Норвин и клетка с Пискуном.

* * *

Я пришла в себя, лежа на земле в позе звезды. Наверное, потеряла сознание от страха и ужаса. Надо мной синело небо и плыли белые облака – как в самый первый день. С губ сорвался натужный кашель, в носу засвербело от каменной пыли, а глаза щипало то ли от песка, то ли от подкативших слез. Колено болело от удара, рукав платья был разодран.

Все внутри сжалось от тоски, накатила паника, заставив задрожать. Совладав с непослушным телом, я села и попыталась оглядеться.

– Куда ты так торопишься? Там кто-то рожает?

Звук этого голоса окутал теплым покрывалом и вознес к небесам. Живы… Живы! Но как же? Там ведь была мясорубка!

Норвин взял меня за плечи и усадил обратно, но я вывернулась, обняв мужа за шею и повиснув на нем гирей. Ужасно хотелось разреветься – это все кортизол, который превысил все допустимые нормы раз так в тысячу.

– Боже, как я рада!

– Прости, что так долго, – сказал Норвин, целуя волосы на макушке. – Все закончилось. Все хорошо.

– Я испугалась, что вы погибли.

Не узнаю свой обычно твердый и уверенный голос. Сейчас он трясется, как у троечника, которого вызвали отвечать к доске.

Когда стальные тиски тревоги разжались, я смогла разомкнуть объятия и оглядеться по сторонам. Гористая местность с редкими деревьями, черная земля испещрена трещинами, из которых сочатся струйки дыма, вокруг люди в военных мундирах.

– А где Пискун?! – спросила, чувствуя, как пульс начинает зашкаливать, а ноги снова превращаются в кисель.

– Да жив твой друг, – Норвин улыбнулся. – Его мои ребята шоколадом из пайков кормят.

Тут с другого конца лагеря послышался ультразвуковой визг, и синяя молния врезалась мне в грудь.

– Эл, родненькая! Мы снова вместе!

– Безумно рада, – я прижала пушистый комочек к себе и пощекотала кончиками пальцев. – Не понимаю, как клетка вырвалась у меня из рук, я ведь держала так крепко!

– Меня Норвин забрал.

– Ну не бросать же тебя там, – сказал муж. – Я бы жить не смог без твоих песен по ночам.

– А что же Морриган?!

Только сейчас я вспомнила о декане и уставилась на Норвина, ожидая ответа.

– Для целителя он оказался очень быстрым и сильным. Заварушка была хорошая, хоть и очень короткая. Секунд десять-пятнадцать, не больше. Морриган ранил двоих моих ребят, потом хотел уйти порталом, но я подпалил ему руки, а через секунду потолок подземного убежища начал рушиться, – произнес муж, нахмурившись. В мыслях он снова оказался под землей в те страшные мгновения.

– А если он ушел?

Норвин помотал головой.

– Под завалами нашли его тело и констатировали смерть. Хотя я бы еще с ним побеседовал. Объяснил, что чужих жен воровать нехорошо.

Я помолчала, переваривая информацию.

– Расскажи мне все, пожалуйста. С самого начала. Хочу знать, что я пропустила.

Норвин перехватил меня поудобнее и начал:

– Один из практикантов выглянул в коридор, когда ты упала на руки Морригану. Он подхватил тебя и исчез во вспышке портала. Мальчишка поднял тревогу, нейт Лейн срочно отправился в штаб и известил о случившемся командира, а тот уже связался со мной. Я спешил, как мог. Мы подняли на уши всех, из столицы срочно выслали подкрепление. Несказанно повезло, что у нейта Эйле оказался образец твоей крови. Артефактор в рекордный срок изготовил амулет для перемещения, – Норвин вдруг замолчал и посмотрел на меня, словно не верил, что я здесь, в его руках. – Штаб настаивал на том, чтобы разработать четкий план, но я ослушался. Не было у меня никакого плана, на счету была каждая секунда, а импровизировать я научился у тебя.

– Все ведь закончилось хорошо, чего ты переживаешь?

– Операция захвата была очень грубой, ты могла погибнуть под обломками. Тайное убежище находилось под землей, это был целый лабиринт. Как хорошо, что у меня в отряде есть несколько магов с этой стихией. Именно они выиграли для нас несколько секунд, чтобы уйти прежде, чем все обрушилось.

Тут к нам приблизился тот самый человек, который вынес меня из логова. Я почти не видела его лица, но отчего-то знала, что это он.

– Нейра Эллен, горячей похлебки не желаете? – поинтересовался тот галантно и чуть склонил голову.

Я давно не ела. При упоминании еды, еще и горячей, во рту, как у собаки Павлова, выделилась слюна.

– Дорогая, знакомься. Это Алвин, боевой маг со стихией земли, – представил Норвин товарища.

– Благодарю за спасение, нейт Алвин, – я улыбнулась коренастому черноволосому мужчине со шрамом на лице.

– Пустяки! – махнул тот рукой-лопатой. – Ваш муж велел мне спасать вас, несмотря ни на какие обстоятельства.

Ага, даже если сам надеялся погибнуть там с Морриганом. Молодец, что уж.

– Я