Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни - Соня Марей

не разговаривай, садись в магоход и уезжай. Защита на доме никого не пропустит, – велел Норвин.

– Хорошо, я поняла. Буду осторожна. До связи.

Артефакт умолк, и в этот момент за спиной я уловила чье-то присутствие. Быстро повернулась.

– Как поживают ваши пациентки? – с искренним интересом спросил нейт Морриган.

Как?! Ведь секунду назад никого здесь не было! И как он успел появиться так быстро и незаметно? Интересно, он все слышал?

Мысли заметались в голове, волна тревоги окатила с головы до ног, внутреннее чувство подсказало, что надо убираться отсюда. Не зря же он выскочил, как чертик из табакерки.

Я выровняла дыхание и ответила:

– Все хорошо, нейт Морриган. А почему вы не празднуете вместе со всеми?

Надо его заговорить. Отвлечь как-то.

Но декан молчал. Нехорошо так молчал, многозначительно. Наверное, это длилось несколько минут, в течение которых я тоже не проронила ни звука.

– Не привлекают меня местные яства, – он потер переносицу. – Зато привлекает кое-что другое.

Я сделала шаг назад, но уперлась лопатками в стену. Может, дать ему коленом в пах и сбежать? Хотя вряд ли такой прием поможет против опытного мага.

– Нейт Морриган, а вам не стоит вернуться в зал? – спросила твердым голосом. – А то нейт Лейн обидится.

Он едва заметно улыбнулся, но взгляд оставался холодным и острым.

– Вы правы, нейра Блайн. Мне стоит вернуться… только не туда.

Я успела заметить протянутую ладонь, а потом свет в глазах померк.

* * *

И снова передо мной распахнулись воспоминания Эллен: я была ею, чувствовала все, что чувствовала она, читала ее мысли. Видела метания и решение, которое далось очень тяжело. Она была старшекурсницей, у которой оставалось совсем немного времени для освоения основ целительства. Она старалась не думать о гнусном предложении декана, но провалы раз за разом приводили в отчаянье. Морриган выгнал с закрытого курса большинство адептов, в том числе и Эллен, оставив только самых перспективных и родовитых.

К тому времени отец уже тяжело болел, его мучило магическое выгорание. Эллен не знала, как помочь, просто не видела просвета. Ее умений и знаний было недостаточно, она всегда плелась в середине, а так хотелось, чтобы отец ей гордился, а учителя ставили в пример.

Страницы книги воспоминаний летели быстрее ветра, близился выпуск и год самостоятельной практики, и Эллен убедила себя, что без помощи декана не обойтись. Я чувствовала ее горечь, отчаяние, решимость. В тот день она долго сидела в своей комнате, мысленно репетируя разговор, а потом… Отправилась на поиски Морригана.

Его не было ни в кабинете, ни в преподавательской. Эллен обошла почти пол-академии, а потом, уже ни на что не надеясь, спустилась в подземелья. Здесь находились секционные и старая лаборатория, которой уже никто не пользовался. Запах в коридорах стоял затхлый, несмотря на вентиляцию, стены местами покрывала плесень, резистентная к магии. Освещение было тусклым, двери в секционные комнаты казались дверями, за которыми спрятались чудовища из кошмаров. Подземный этаж был царством нейта Рейдиля – преподавателя анатомии.

В глубине души Эллен надеялась, что декана здесь не будет, и у нее появится время передумать. Но, приближаясь к одной из дверей, услышала знакомый голос. Сердце упало куда-то вниз, и Эллен замерла, приросла к стене. Паника захлестнула с головой. Что же она делает?! Может, сбежать, пока не поздно?

Зажмурившись, Эллен набросила заклинание невидимости, подстраховалась чарами, стирающими магический след, чтобы невозможно было найти и распознать. Теперь самое время убираться, прочь эту глупую затею! То была лишь минутная слабость, связавшись с деканом, она испортит себе всю жизнь.

Но ноги упорно не желали двигаться, а слух начал различать отдельные слова и фразы:

– Друг мой, не стоит обсуждать это здесь. Нас могут услышать.

– Но в такое время здесь никого нет, даже нерадивые адепты уже закончили отработки, – раздался сухой смешок, а потом кашель. Это был нейт Рейдиль. – Что насчет старого ректора?

– Со своей политикой он долго не продержится в кресле.

Закрыв глаза, Эллен могла представить недовольное лицо декана Морригана. Все знали, что они с ректором терпеть друг друга не могут.

– И вы хотите…

– Вы и так все знаете, Рейдиль. Вам приходили вести из Меридиса?

– Пришли указания…

Голос стал неразборчивым, собеседники перешли на шепот. Эллен понимала, что слушать чужие разговоры чревато, но любопытство поймало в плен. Здесь затевается что-то нехорошее, вот бы еще немного послушать, чтобы понять, что именно. И то, что она услышала дальше, заставило покрыться мурашками. Всего несколько фраз, а было страшно даже дышать. Нет-нет, ее точно не должны тут обнаружить!

Последним, что услышала Эллен в коридоре, было:

– Свидетелей? Их всех нужно убрать… – голос декана Морригана. – И все-таки давайте накинем полог тишины. Это не предназначено для чужих ушей, тем более я чувствую легкие магические колебания.

– Это колеблется остаточная магия в телах мертвых чародеев, которых привезли мне для вскрытия. Но как пожелаете, друг.

И в воздухе повисла тишина.

Эллен стояла ни жива ни мертва, а потом со всех ног бросилась прочь. Скорей, скорей! А вдруг поняли, что она была тут? Заметили? Ох, что же теперь будет! И понесло ее сюда, сидела бы в комнате, занималась, так нет. Нашла приключения на свою голову!

Остается надеяться, что магический след испарится, и декан не сможет его опознать.

* * *

Я снова бежала по мрачному коридору. Движения были скованными, замедленными, будто мешала толща воды. Я пока не понимала, где нахожусь: то ли во сне, то ли в реальности. В себя привел негромкий треск и жар на груди. Артефакт из лунного камня потемнел и покрылся сетью глубоких трещин, а через пару секунд осыпался пылью, оставив от себя только серебряную оправу.

– Уже пришли в себя? – раздался голос, который я бы предпочла никогда больше не слышать. – Как себя чувствуете, нейра?

Можно подумать, его на самом деле заботит мое состояние. Решился все-таки на похищение, подлец. Умыкнул, как цыган коня.

Я полулежала в глубоком кресле, под спиной имелась даже подушечка. Надо же, расположил с комфортом! Стоит ли надеяться, что меня не будут пытать?

Попробовала пошевелиться: тело слушалось плохо, в висках толчками бухала кровь, а во рту пересохло. Вокруг стоял полумрак, от холода кожа покрылась мурашками. Неизвестность пугала и сбивала с толку, но страх – плохой советчик.

Комната без окон постепенно приобретала очертания: серые глухие стены, такой же унылый пол, подвешенный к потолку магический светильник. За массивным столом восседал сам нейт Морриган, не сводя с меня внимательного взгляда.

Смочив пересохшие губы, я спросила: