Овермун - Диана Чауш

Кирилл Тамерланов не относился к обеим категориям. Вороной конь Арес содержался в его доме не для престижа, не для мечты. Просто потому, что так положено, что так надо. Ведь старый добрый друг Арес так много раз спасал его прошлую жизнь, что стыдно оставить его на попечительство кому-нибудь другому в этом мире. Друзей ведь нельзя оставлять в беде?

- С добрым утром, - сказал Тамерлан, включая свет. - Нас ждет прогулка под дождем. Надеюсь, ты не возражаешь?

Дремлющее животное подняло уши и дернуло головой. Яркий свет озарил его фигуру, и перед зрителем могло предстать существо еще более невообразимое, нежели Кирилл описал только вчера Карине Акиллер. По крайней мере, чтобы понять настоящие габариты и внешность этого странного коня, нельзя удовлетвориться просто словами. Ведь уж лучше увидеть и коснуться его, чем внимательно послушать описание очевидца.

Арес был действительно выше своего отнюдь не низкорослого хозяина. И это только в холке! Страшно представить, каков был бы он на дыбах. Да к тому же эта идеально черная масть... Немногие знают, у редкой лошади бывает чистый цвет с головы до копыт. У Ареса была всего одна отметина, и то незаметная под невероятно густой струящейся челкой. Это был безукоризненно правильной формы белый месяц на лбу - та самая метка, в свое время бывшая печатью "спутника", которая помогла генералу-маршалу Тамерлану узнать его даже в другом мире.

Конь послушно опустил голову, дал надеть узду, потом маску от дождя, повернулся, чтоб хозяину проще было его снарядить (сказывалась тренировка и привычка, что, однако, походило на учтивое подчинение). Спустя несколько минут Арес был в полном снаряжении: прочная кожаная уздечка с серебристым трензелем, дождевая накидка, мягкий вальтрап, большое черное седло, даже ногавки.

- Да, дружище, ты просто красавец.

Так они обычно собирались в путь.

Копыта звонко простучали по кирпичам. Арес прошел следом, стряхивая налетевшие капли с гривы. Все трое - конь, пес и хозяин - вышли на дорогу. Тамерлан закрыл ворота, вздохнув, посмотрел в даль: из-за дождя и появившегося тумана дороги почти не видно. В другой ситуации он не спешил бы брать коня в такую погоду, но случай важен. Да и дождь был очень переменчив в своих решениях: то моросил, то прекращал. И ему было все равно, застилать ли обзор большой машине или большой лошади.

Вороной быстрым шагом направился вдоль улицы, цокая подковами о промежутки асфальта и проселочную дорогу. Маленькие капельки уже затесались в его длинной гриве, поблескивая в неверных солнечных лучах. Его всадник вяло следил за дорогой, все больше у него болела голова. В своей задумчивости он мало что замечал вокруг.

Тамерлан завернул. Справа в ряд вытянулись белые одноэтажные дома с разноцветными воротами и резными окошками. Все они стояли здесь очень и очень давно. В них менялись жильцы, но свои стены они еще никогда не теряли, их почти не перестраивали. Крыши у некоторых были все еще укрыты соломой, под ними вили гнезда ласточки. Почти в каждом дворе лаяли собаки. Вдоль дороги, у многих ворот росли елки либо сосны. Зеленые колючки покрывали снег и иней, делая любую новогоднюю ночь волшебной и сказочной.

Через красный деревянный забор на наездника посмотрел усатый дед в дождевом желтом плаще и валенках.

- Что, наездничек? Катаемся прямо под дождем? - спросил он громко.

Тамерлан, услышав его, повернул коня поближе к забору.

- Здрасьте, дядя Володя, - поздоровался он. - Да вот, решил братца навестить. А вы чего мокните?

- Да ниче, пошел, сынок, до курей, посмотреть, нет ли мыши.

- Мыши? И есть?

- Не видел, но, кажись, есть. Котяра-то мой лежит на печи тока, ничё делать не хоче, встать его не заставишь. Он так себе разжирел, шо аж бегать не может! От такэ пузо! Як бочка. А собака-то у тебя хороший, - сказал он, взглянув на Саида, - здоровенный... Мож, продашь? Хорошо заплачу.

- Простите, я друзей не продаю, - усмехнулся он, глядя, как пес приподнял промокшие уши, прислушиваясь к голосу хозяина. - А что с вашей собакой? Заболел?

- Бери выше, сынок! Издох на прошлой неделе. Эх... А такой хороший был! - покачал головой.

- Так я вам собаку достану, - подумав, пообещал Тамерлан.

- Ой, хорошо бы! - дед покачал головой. - Только мне ж не для развлечения, мне-то овец пасти. Без собаки, вишь, сложно.

- Ничего, достану такую, чтоб и овец пасла и мышей ловила!

- И на том спасибо, - он кивнул, слегка улыбнувшись. А потом настойчиво вопросил: - Ты, лучше, скажи, когда жениться собираешься?

Тамерлан сглотнул, его передернуло. Все и всегда пытались его женить, не спрашивая его позволения. Ну да, он ведь "завидный жених"...

- Не знаю... Не нашел еще достойной, - он сказал так, будто спрашивал сам у себя. Хотя и знал ответ.

- Чего так? Скока тебе? Двадцать пять, поди, а еще без невесты.

- Мне и без невесты хорошо... - сказал он небрежно. - Ну, в общем, я поехал.

- Езжай, а то жеребчик твой промокнет, - а потом добавил ему вдогонку: - и без невесты не возвращайся!

Тамерлан покачал головой, в очередной раз подумав, что с этим нужно что-то делать. Нет, в брак его однозначно не тянуло...

Арес вновь потрусил под навесом деревьев. Саид бегал кругами, обнюхивая каждый сантиметр территории. А Тамерлан все думал, как избавиться от всеобщего желания увидеть его примерным семьянином. Ну, какая может быть семья?! Ведь он - генерал-маршал Белой армии, его забота - собрать свое войско на поле Последней битвы, уничтожить предводителя темных... Как сможет он скрывать все это от обычной девушки?..

В своей задумчивости он мало что замечал вокруг. А потому он только в последнюю секунду обнаружил, что сзади подъехала какая-то машина. Тамерлан не особо обращал внимания, глядя лишь боковым зрением, пока его не окликнул девичий голос:

- Привет, Тамерлан, что делаешь? - спросили его.

Он вздрогнул, понимая, кто его настиг. Стоило ему задуматься о невесте, как его же догнали две богатенькие блондинки - Катя и Вика. Ведь этот голос мог принадлежать только одной из двух сестер-близняшек, дочерям местного авторитета - Князя. Тамерлан обернулся.

Овермунский генерал-маршал всю свою жизнь считал, что только женщины размягчают сердце даже самого отъявленного бойца. Женщина - тот единственным соперник, которому нельзя ответить по-мужски, это и делает ее сильнее. Генерал имел две веские причины избегать их: во-первых, его единственной спутницей была война, а во-вторых - самая настоящая рыцарская любовь к одной-единственной - Адеинен. Как-то так сложилось... Эти же причины передались и нынешнему Тамерлану. Впрочем, появилась настоящая проблема: в другом мире, на Земле то есть, просто так не скроешься от вездесущих женщин, среди которых объявлена своя война - "за вымирающий вид". По этому поводу многие из них утратили скромность и умели быть весьма назойливыми.