Овермун - Диана Чауш

- Нет, ничегошеньки не... ик!... помню.

Девушка вдруг закашлялась. И не просто так, а с хорошей мокротой, громкостью и продолжительностью. Алиса подозрительно смерила ее взглядом: лицо подруги осунулось и побледнело.

- Может, ты еще и накуриться успела?

- Очень смешно! - и снова закашлялась. - Курильщики кашляют по-другому.

- Ну, тебе виднее, - кивнула Малинина. Коснулась рукой ее лба. - Ой, какой горячий! Карина, елки зеленые, ты что, голяком на ветру танцевала? У тебя жар конкретный!

- О, хватит с меня подробностей забытой ночи! - взмолилась Карина. - Поехали ко мне, надо бы мне чаю с лимончиком... - закашлялась, ощущая невыносимую боль в горле. - Ой, какой кошмар!.. Мне бы и температуру измерить и чего-нибудь лечебного выпить.

Девушки сели в машину. На этот раз Карина не стала откидывать верх: дождик снова усилился. Она попыталась ехать спокойно и в меру медлительно: самочувствие резко ухудшилось. В зеркале заднего вида она увидела свое лицо. Тихо ужаснулась. Икота, чихание, кашель и зуд не проходили. Они стали просто невыносимыми. В глазах периодически темнело. Капли дождя стали с большей силой биться в лобовое стекло, включенные дворники не успевали их стирать.

- Карина, ты хоть дорогу видишь? - осторожно поинтересовалась Алиса, заметив, как бессильно закрываются ее глаза. - Может, я поведу?

- Ты экзамен по вождению три раза заваливала, - напомнила Акиллер, хотя и сама была не прочь забыть об этом.

- Как знаешь, - Малинина пожала плечами.

Дорогу до улицы Карины они кое-как преодолели. Хотя едва не столкнулись с фурой, когда в глазах водительницы очередной раз потемнело. На въезде во двор девушка снова дико закашлялась.

- Карина, что - совсем плохо?

Акиллер продолжала кашлять, не в силах прекратить приступ. Алиса с тревогой глядела на нее. А потом неожиданно увидела красные капельки на лобовом стекле. Несколько маленьких струек змейками, точно как дождевые, стекали вниз. По мере кашля Карины струек становилось все больше.

Кровь.

- О, Господи! Карина, очнись! Ты можешь до квартиры дойти?

- М... Могу...

"Феррари" был оставлен прямо у подъезда. Алиса выбежала вперед, подхватив сумочку Карины, а затем и саму Карину. Обе девушки с горем пополам преодолели все нужные этажи и добрались до дверей квартиры.

- Поторопись... Не то нас сейчас застукают... - с трудом произнесла Карина.

Алиса быстро открыла двери. Акиллер поплелась в гостиную, завернула. Ее икота и чихание вперемешку с кашлем стали слышны откуда-то из кухни. Малинина, сбросив босоножки, быстро пошла следом.

Внезапно Карина упала на пол. Не успевшая подхватить ее, Алиса только подбежала и упала на колени рядом с ней. И увидела, как изо рта девушки потекла струйка крови.

Малинина не успела прийти в себя. Она дрожала и бледнела, лихорадочно рассуждая, что же делать. Только хотела броситься к телефону, чтобы вызвать скорую помощь, как следующее происшествие заставило ее притормозить: вытекшая кровь внезапно стала дымком и исчезла. К бледному лицу Карины прибили теплые краски, делая его привычно милым и безмятежным. Алиса ухватила ее за руку, желая нащупать биение пульса...

- О, боже, боже мой!.. - с ужасом зашептала блондинка.

Нет, ее не испугало то, что пульса дрожащими пальцами она не смогла нащупать. Пораженная до глубины души, Алиса стала наблюдать, как на обеих руках подруги очень медленно проявляются непонятные красные линии. По мере их появления, девушка понимала, что так должны выглядеть наручи: две крайние линии были расположены на запястье и на несколько сантиметров ниже локтя. Когда же странный рисунок проявился окончательно, Алиса увидела действительно необычные, изумительной сложности и красоты браслеты. Они были похожи как две капли воды. И только слова, написанные странным подобием латиницы, отличались на обеих руках.

Карина вздрогнула и очнулась. Она медленно открыла глаза, осмотрелась. Увидела Алису.

- Тебе лучше? - с надеждой спросила та.

- Не знаю... Кажется, да.

Алиса помогла ей подняться.

- Это еще что такое? - Акиллер заметила на своих руках очертания странных кровавых линий. - Что за?..

- Я не знаю! Ты лежала, я пыталась что-то делать, а потом они вдруг...

- Как печет! - Карина подбежала к кухонному крану, подставила обе руки под холодную остужающую воду. - Больно, больно, больно!.. - прошептала она.

- Вызвать доктора?

- Нет, хватит с меня врачей! Мне нужен тот, кто наверняка знает, что со мной случилось!..

Украина, пригород Одессы

Дом Кирилла Тамерланова

Особняк расположился в живописном месте. Мало того, что к нему вела извилистая проселочная дорога, местами поросшая пучками ранней зеленой травки, так еще и вдали виднелись загадочные очертания небольшой лесопосадки. Два высоких тополя протянулись ввысь около больших черных ворот, обозначая собой вход. Широкая заасфальтированная дорога постепенно превращалась в красную, кирпичную. Она разветвлялась, сохраняя широту у въезда в довольно большой гараж и становясь уже у невысокого кирпичного крыльца. Красивую бледно-желтую постройку в два этажа, которую венчала не менее красивая шиферная крыша красного цвета, обхватывали со всех сторон два разлапистых ореха. В большие окна стучались их длинные зеленеющие ветви. Под самыми стенами дома росли чудные клумбы фиалок и маргариток. Еще только-только весна, а кто-то очень заботливый пересадил цветы из тепличных горшков сюда. Кто-то, конечно, заботливый, но не являющийся хозяином дома.

На втором этаже виднелся небольшой балкончик со стеклянными дверями. По его паркету барабанил дождь. К балкону прилегала уютная, довольно просторная комната. Здесь, помимо обыденного антуража из деревянной мебели и разнообразной техники, на полу простерлась большая медвежья шкура темно-бурого оттенка. Хорошо сохранившаяся голова мертвого зверя имела при себе маленькие круглые уши, вставные красные глаза, длинный нос и клыкастую пасть. Наверное, зверь при жизни был поистине грозен.

А рядом со шкурой стояла низкая двуспальная кровать. Вот на этой кровати и спал, раскинув руки, хозяин дома, по пояс обнаженный в этот час. В его ногах лежал пес, очень и очень большой. Он напоминал, пожалуй, самого медведя, чья шкура ныне мирно лежала на полу.

Пес проснулся первым. Поднял голову, зевнул, высунув длинный розовый язык. Осмотрелся. Так-так, непорядок... Отчего это хозяин спит, как убитый? Он поднялся на лапы, сделал два шага по постели и принялся облизывать безмятежное лицо Тамерлана.

- А-а-а, псина! - заворчал он, отталкивая полумедвежью морду. - Иди дом сторожить, не трогай меня!..