Магия торжествует - Илона Эндрюс

к моей коже, то, как напрягалось все его тело, когда он входил в меня… Я кончила снова, а затем его тело содрогнулось, и кончил он. Мы рухнули бок о бок на ковер.

У меня кружилась голова. Пот медленно остывал на моем теле. Я была так счастлива. Измученная и счастливая. Наступила мягкая, уютная темнота.

— Кейт, — сказал он. — Мы не можем здесь заснуть. Давай, детка.

Каким-то образом мы поднялись наверх и легли в постель. Он обнял меня, и я уснула.

ГЛАВА 15

Я ПОНЯЛА, ЧТО ТЕТЯ набралась сил, потому что она ворвалась в нашу спальню и заорала:

— Ребенок пропал!

Я резко села на кровати. Кэрран застонал. Я поняла, что раздета и натянула одеяло на грудь.

— Стучаться надо, — сказала я ей. — Интим у нас тут.

Она уставилась на нас.

— Сейчас не время заниматься сексом! Ваш сын пропал! Я его не чувствую.

Убейте меня кто-нибудь.

— Он не пропал. Он через дорогу со своей бабушкой. Ты не можешь его почувствовать, потому что я усилила защиту на доме Джордж, чтобы скрыть его присутствие.

Она покосилась на меня.

— Ты уверена?

— Да. Я ходила туда вчера поздно вечером, чтобы проверить, как он, и увидела, что он спит. С ним Грендель. В этом доме достаточно медведей-оборотней, чтобы сдержать целую армию.

Эрра обдумала это.

— Очень хорошо. Да и еще, цепной пес твоего отца, как там его? Хью. Хью и какая-то блондинка разговаривают в машине у твоего дома.

Она повернулась и пронеслась по коридору, прямо мимо остатков двери, которую она выломала.

Я перевернулась и несколько раз стукнулась головой о грудь Кэррана.

— За что мне все это?

— Не знаю. — Он погладил меня по спине. — Наверное, нам нужно одеться.

— Тьфу.

— Если мне придётся убить Хью, я не хочу делать это голым, — сказал он. — Это было бы странно.

— Если ты перекинешься в форму воина, ты будешь обнажен.

— Это другое дело.

Я оделась, почистила зубы, а потом заставила себя спуститься вниз, открыть дверь, пройти по подъездной дорожке к синему внедорожнику и постучать в окно.

Элара опустила стекло. Хью посмотрел на меня с водительского сиденья.

— Привет, — сказала я.

— У нас личный разговор, — сказал Хью. — Ты не против?

Я представила, как протягиваю руку мимо Элары и бью его в челюсть. Нет, не хватало досягаемости.

— На моей подъездной дорожке?

— Ага.

Легкая улыбка тронула губы Элары.

— Что ж, когда вы закончите со своим личным разговором, то добро пожаловать ко мне на завтрак.

— Спасибо, — сказала Элара.

Хью перегнулся через нее и поднял стекло.

Я только что пригласила Хью д’Амбрея на завтрак. Мир сходил с ума. Ничего не оставалось, кроме как держаться и кричать «Ура!» в стратегически важные моменты.

Я вернулась в дом. Мне следовало дать ему в морду, пока он поднимал стекло. Чёрт.

Кэрран спустился по лестнице.

— Чего они хотят?

— У них личный разговор, похожий на спор. Я пригласила их на завтрак.

Он фаталистически пожал плечами.

Я пошла на кухню и проверила тарелку с копченым мясом. Оно все еще было там. Хорошо, что Гренделя здесь не было, иначе он бы всю ночь мыл за нас посуду. Он был таким чистюлей.

Я достала яйца из холодильника.

— По поводу Хью.

— Да?

Я разбила несколько яиц в миску, добавила ложку сахара и взбила их в пену.

— Кристофер думает, что отец использовал кровные узы, чтобы навязывать Хью свою волю.

— Соглашусь, — сказал Кэрран.

— Почему?

— Потому что твой отец помешан на контроле и не любит оставлять что-то на волю случая. Если такое возможно, он бы так и сделал, но я всё ещё хочу убить Хью.

— Понимаю. Кристофер простил Хью, потому что считает, что если он не может простить Хью, то и сам не может быть прощен. — Я добавила в смесь молоко, а затем муку.

— Так ты простила его из-за Кристофера? — Кэрран поднял сковороду, чтобы обвалять на ней кусочек копченого сала.

— Нет. Я ничего ему не простила, и если прощу, то не ради Кристофера. Ради себя. Я не хочу тащить это на себе. Но сейчас я хочу знать, зачем он здесь. Должна быть причина, и это не торговые соглашения о продаже трав.

— Должен ли я простить его? — спросил он.

— Нет.

— О, хорошо. Потому что я на секунду забеспокоился.

Я закатила глаза.

Кто-то постучал во входную дверь.

— Открыто! — крикнула я. Я оставила её незапертой и убрала защиту. Я знала, что Хью человек. Обычные обереги его не остановят, к тому же однажды он сломал мою кровную защиту, из-за чего на несколько минут выбыл из строя. Но Элара… совсем другое дело. Что-то в ней было не так.

Хью открыл дверь и придержал её для своей жены. Она вошла и направилась на кухню. На ней было другое платье, на этот раз бледно-лавандовое. Её волосы, заплетённые в косы и собранные на макушке, были такими светлыми, что, казалось, почти светились. В Эларе было что-то царственное. Что-то магическое, но она прятала это глубоко внутри, и если бы я попыталась докопаться, она бы это почувствовала. Что же она такое?

Хью прислонился к стене, большой, тёмный, готовый убить тебя психопат, которого я помнила. Я протянула ему стопку тарелок.

— Займись чем-нибудь полезным.

Он подмигнул мне.

Я схватила нож с подставки и бросила его. Он торчал из стены в дюйме от его носа.

— Тебе понадобятся столовые приборы, — сказала я ему. — Второй ящик справа от тебя.

— Тут я помогу. — Элара открыла ящик и начала доставать вилки и ножи.

Через несколько минут мы вчетвером сидели за столом, завтракая, с тарелкой золотистых круглых блинчиков и блюдом копчёного мяса между нами, а на наших тарелках лежали яичницы. Мы пили кофе. Элара пила чай.

Мы приступили к еде.

— Хотите что-нибудь узнать? — спросил Хью.

— Насколько хороши бойцы Нейга? — спросил Кэрран.

Хью поморщился.

— Хороши. Есть горстка Железных псов, которые могут справиться с ними один на один, но наибольшего успеха мы добились с использованием подхода небольшой боевой группы.

— Вы нападаете по три-четыре за раз? — спросил Кэрран.

— Угу. С броней проблема. Там прочный сплав, и нам пришлось потрудиться, чтобы вырезать их из него.

— Ее можно раздавить?

— Можешь ты или медведь-оборотень, — сказал Хью. — Для человека нужна булава. К сожалению, в этих доспехах они подвижные.

— А что насчет йеддимуров? — спросил Кэрран.

— Зверей? — спросила Элара. — Каждый солдат может контролировать до пяти. Они не рабы, похожи на собак. Очень жестоки. Питаются тем, кого убивают.

— Они