По тонкому льду - Сара Адам

не дал повода действительно волноваться, с каждым днём он любит меня всё сильнее, заботится ещё яростнее и терпит перепады настроения в виде бушующих гормонов. Больше всего мне жаль Макса, который днём и ночью наготове в ожидании очередного заскока в виде: хочется понюхать асфальт и крашенные стены на стройке…

Сегодня у Клары выходной впервые за месяц, поэтому Максимилиан весь день рядом. Чувствую себя виноватой перед помощницей по дому, потому что она сутки напролёт находится рядом. Эта чудесная женщина учит меня и посвящает в азы материнства, ведь она сама вырастила четверых детей и трёх внуков.

Низ живота стягивает в тянущем чувстве, и я хмурюсь, пытаясь понять к чему это, ведь до назначенной даты родов ещё несколько дней.

– Что такое? – подходит, осматривая меня цепким, орлиным взглядом. – Ариела?

– Кажется началось… – взволнованно шепчу, чувствуя под собой мокрую лужицу. – Макс, у меня воды отошли…

Максимилиан

Я никогда никого не боялся. Ни о ком не переживал и не волновался, пока в моей жизни не появилась Ариела. Сегодня я впервые пережил стресс, когда жена сообщила, что у неё отошли воды.

Я не ехал в клинику, где должны были проходить роды. Нет. Летел быстрее пули, стараясь как можно скорее доставить туда Ариелу, у которой начались схватки.

Что пережил, ожидая в коридоре, пока она была в операционной, лучше даже не говорить. Я хотел присутствовать на самом процессе, но Ари упёрлась и ни в какую не соглашалась на это, твердила, что не хочет, что бы я видел её в таком состоянии.

Глупая девчонка, неужели думает, что после того, как она родит мне детей и я увижу этот процесс, перестану хотеть её или меньше любить? Она дарит жизнь нашим детям, ещё никогда я не уважал её за стойкость и отвагу, так сильно, как сейчас.

Целый час, сука, вышагиваю около дверей, за которыми мучается Ариела, а я не могу найти себе места и слоняюсь туда-сюда, как уличный щенок. Мне ничего не стоит ворваться туда, чтобы быть рядом и контролировать происходящее, но я не хочу, чтобы жена волновалась.

Наконец, дверь операционной открывается и выглядывает медсестра, сообщая:

– Папа, зайдите.

Папа.

Охереть, я стал отцом!

Прохожу внутрь, потирая щетину на лице. Ари обессиленно лежит, мокрые волосы прилипли к её лицу и шее, но несмотря на усталость, она ловит мой взгляд и улыбается сквозь слёзы, первым делом подхожу и осыпаю всё ангельское личико поцелуями.

– Моя храбрая девочка, – прижимаюсь лбом к её, переплетая наши пальцы. – Я тебя ужасно люблю!

– Посмотри, они такие чудесные, – пересохшими губами тихо произносит жена, и я поднимаю взгляд на подошедшую медсестру с двумя маленькими свёрточками. Женщина вручает мне по ребёнку в каждую руку со словами:

– Поздравляю, молодые родители, у вас здоровые крепкие близнецы. Имена уже придумали? – слышу её голос отдалённо, всё внимание сосредоточено на красных лицах и высунутых крошеных пальчиках новорождённых. Не верится, что это наши. Просто невероятно.

Охренеть, не думал, что смогу быть счастлив, как сейчас! Чувства переполняют изнутри, пытаясь вырваться наружу. Я никогда не был особо эмоциональным, но сейчас, не сдержавшись, улыбаюсь как дебил, во все тридцать два зуба, смотря на наших малышей.

Слышу, как Ариела воодушевлённо отвечает медсестре:

– Эльза и Эдриан, мы долго подбирали имена, чтобы подходили друг к другу.

– Очень красиво звучат, пусть радуют вас каждый день!

Два месяца спустя

Ариела

Покормив и уложив детей спать, решаю уделить себе немного времени и иду в ванную комнату. Принимаю расслабляющий душ, после чего делаю масочки для лица. В завершение наношу несмываемую сыворотку на кожу слегка уставшего мамского личика и, встав перед зеркалом, начинаю мазать тело всевозможными увлажняющими кремами. Фигура постепенно возвращается в прежний вид без особых усилий. Я сильно переживала на послеродовое восстановление, но тело не подвело, при том, что я не делаю физических упражнений и практически не поменяла привычки в плане питания.

Максимилиан входит в помещение, присвистнув, как раз в тот момент, когда я, наклонившись спиной к двери, наношу крем на ноги.

– Привет, мамочка, – подходит, поглаживая мой выпяченный зад, – как прошло обследование?

Сегодня у меня был контрольный приём у гинеколога, на котором врач должна была вынести вердикт, можно ли уже заниматься сексом. Эта тема для нашей семьи особо животрепещущая, ведь все последующие недели после родов до сегодняшнего дня, Макс практически волком выл от того, что не мог взять меня.

– Да, была, – решаю разыграть мужа. Тяжело вздыхаю и выпрямляюсь, он тем временем притягивает к себе моё обнажённое тело, но услышав грустный голос, разворачивает, впиваясь цепким взглядом в лицо.

– И? Не тяни Ариела, что тебе сказал грёбанный доктор?

– Мне жаль, милый, – с напускным расстройством вожу пальцем по крепкой груди мужа под распахнутой рубашкой. – Но последующий месяц… – делаю трагичную паузу, наблюдая за вмиг взбесившимся мужем, – ты можешь делать со мной всё, что хочешь!..

– Вот значит, как, да, – Макс щурит глаза, в которых загорается недобрый огонёк, ловкие руки хватают мои бёдра и закидывают тело на плечо, я визжу от неожиданности и прошу отпустить, но муж неумолим.

Воздух свистит в ушах, когда, не церемонясь, меня бросают на кровать, начинаю отползать к изголовью, прикусив губу. Максимилиан расстёгивает пуговицы, а затем швыряет рубашку на пол. Взгляд невольно перемещается на брюки, а именно на неприлично выпирающую часть, когда Аполлон расстёгивает ремень и спускает ткань вместе с боксёрами; все движения мужчина совершает, пристально наблюдая за мной.

Матрас прогибается, когда мускулистое тело опускается на кровать и тянет за лодыжку на себя, бесцеремонно разводит мои ноги в стороны и придавив своим телом входит одним резким движением, глухо зарычав. Выгибаюсь струной от острых ощущений, что заполняют всё моё естество. Как же сильно я скучала по нашей близости!

– Не так быстро, Макс, – сквозь стоны прошу таранящего своим каменным членом мужа замедлиться, потому что задыхаюсь от переизбытка чувств. – У нас ещё всё впереди…

– Мне жизни не хватит насытиться тобой! – покусывая мою шею и, не сбавляя темпа, рычит в ответ как зверь.

От долгого перерыва оргазм накрывает меня совсем скоро, и только после третьего моего, Максимилиан наконец кончает сам….

Мы лежим в обнимку, спустя какое-то время муж целует моё голое плечо со спины, и я вперемешку со страхом и предвкушением ощущаю упирающуюся в бедро эрекцию.

Ненасытный.

Однако момент прерывает звонящий телефон, лежащий на тумбочке, Макс протягивает руку поднимая его и слегка напрягается, увидев высветившееся на экране имя «Князь».

– Что-то случилось? – замерев, спрашиваю. – Кто такой