Докричаться до мира - Оксана Демченко

Зато волчица смотрела на тела охотно и долго. Ей зрелище очень понравилось. Эл не вмешивался в молчаливую и страшноватую радость женщины, он принялся деловито обыскивать тела. Ключ от ошейников оказался прост и нашелся быстро.

— Ты очень похож на них, но не хозяин, — удивленно добавила женщина, потирая свободную шею, присела возле трупов, недоверчиво тронув один и чутко принюхиваясь. — Прежде не слышала запах их крови, даже не поняла, что случилось, когда вы вошли. Как вы их быстро успокоили. Так никогда не бывало прежде.

Мертвые хозяева! До чего я дожила… кто бы подумал. Умереть должны были сегодня не они, вечные, а мы. Все, кого они не выберут. Я больше не нужна, а дети лишние, у них уже взяли материал для опытов, сами не пригодятся.

— Другие волчицы или вечные на уровне есть?

— Здесь живут шесть хозяев, уровень почти пуст. Сегодня пришли еще трое к старшему, они должны…

— Именно их, полагаю, мы уже видели, — кивнул Эл. — И успокоили.

— Двое исчезли насовсем три ночи назад, их волчиц увели, обеим велели пока следить за щенками, кажется, это пятый ярус сверху. Трое лежат в этом загоне, из них два — наблюдатели, им не полагаются личные волчицы. Шестой, он старший, ушел вниз и увел двух своих самок, старую и новую. Недавно. Одну он убьет, а вторую будет приручать. Очень опасный и злой хозяин, — она глянула с проснувшейся надеждой. — Если поспешите, возможно, еще застанете их обеих живыми.

— Ник…

— Молчи, глупости я сама говорить умею, — я тяжело поднялась на ноги. — Ты ее донесешь до лифтов, а я — нет. Зови Лайла, пусть долечит. Пойду вниз. Не смотри так, я буду крайне осторожна. Одеть бы девочек, а?

Старшая волчица кивнула, уверенно скользнула в темноту коридора и вернулась с одинаковыми убогими рубахами. Мы разминулись в дверях, она указала мне коридор, которым можно быстро выйти к спуску на нижний уровень. По замыслу Юнтара путь далее вел Эла на четвертый, а меня — на второй уровни. Забавно, но мы по-прежнему довольно точно следовали его плану, хоть и по иным причинам. Исходно мы не ожидали застать живых ниже третьего яруса, лаборатории после «гибели» значительной части стаи и приличного числа хозяев должны некоторое время пустовать.

Они не пустовали.

Боль кого-то внизу я ощутила еще между ярусами, волна достала меня в тесном и темном лазе ремонтной лестницы. Чья? Дар был слаб и отказался ответить, пришлось брать себя в руки и выполнять обещание, данное мужу. То есть идти очень осторожно. Не спешить оказалось трудно, но близ лабораторий слаги появлялись дважды, и я в полной мере оценила их опасное и вполне прогрессивно вооруженное проворство.

Шагах в десяти от двери, позорно поздно, я опознала стоящего за ней. Именно он вломился в мое спящее сознание на Релате и заварил всю эту кашу. Без сомнения, там «йялл 2/7». Живой! Возможно, самый везучий из волков. Интересно, везение у него случайное или тоже врожденное? Натворили генетики — и сами не ведают, что.

Академия на волков будет облизываться. Такой материал! Я представила гневно-спокойную Лимму и разом успокоилась, там их никто не обидит.

Жнец разрезал дверь без усилия. Порой меня пугает его жадность до дела. И разумность: на тренировках он исправно отражает удар, не тупится и не ломается.

Но резать сталь, как воду? Такое — только для большого дела.

Йялл оказался действительно очень высок и тяжел, даже крупнее жутковатого Четвертого, но вызывал он не испуг, а сострадание. Боль выпила все силы этого гиганта, кожа выглядела серой от слабости и усталости. Но двигался Третий удивительно мягко и уверенно, с поистине звериной легкостью и совершенно невесомой грацией. Невесомой! В нем, пожалуй, килограмм сто десять, а то и больше… а если откормить?

Утомлен, измотан, но по-прежнему непомерно могуч. Я совершено не удивилась, обнаружив хозяина в углу, с небрежно смятой шеей и разбитыми в крошку при ударе о стену ребрами. Одной проблемой меньше. Две оставшиеся мне заботы — те самые волчицы, приведенные сверху — лежали тихо и ощущались с трудом, и старшая, и младшая. Особенно мое стонущее от переутомления чутье обеспокоила рыженькая, с выпирающими ребрами, провалом вечно пустого и ноющего от застарелого недоедания живота, бледная и грязноватая, с жалко свалявшимися волосами, темными отметинами кровоподтеков и синяков, наполненная мучительной болью и усталостью. И все равно — удивительно, неправдоподобно красивая. Я невольно подумала про свою наставницу, невесть с чего решив, что для нее эта девочка могла бы стать той, много раз оплаканной так и не родившейся очень давно дочерью. Они похожи до странности — гибкая легкая фигура, взлетающие брови, полноватые губы, солнечная бронза волос.

И тепло дара, которым обе щедро делятся с другими, вечно забывая оставить себе хоть уголек на растопку. Как мне ее вытащить? Остались бы силы, попытаться стоило бы немедленно, но в пропитавшем лабораторию вековом отчаянии невозвратно гасли последние крохи способностей.

Я устало перехватила ставший довольно тяжелым меч, Йялл послушно завернул девочек в ткань и вскинул на плечо. Сам еле идет, но двигается привычно тихо и точно держит заданное место — левее, чуть сзади. У лифтов я почти свалилась в руки Эла, такие родные и теплые после боли мертвого яруса. Вспыхнул свет, наполняя Гнездо шумом жизни и суетой. Волки забегали быстрее слагов, послушные всемогущему в этом ограниченном кусочке Гнезда Деду. Эл виновато погладил меня по голове и оставил одну — сидеть и отдыхать, он в ответе за погрузку, его место — на дне Гнезда. Вдвоем с Тимрэ мы торопливо накачали девочек лекарствами, влили в Йялла угрожающе большую дозу стимулятора, размер которой едва не привел к скандалу. Остаток я ввела себе, мне еще надо довести до корабля и вернуть для повторной загрузки транспорт, а потом, если потребуется, с Ринком четвертый ярус осматривать. Не пришлось — он и без меня отменно справился.

Зато всю обратную дорогу я спала, спасибо Лайлу, истратившему на мое лечение остаток своих немалых способностей. Он знал, что делает. Нам еще волчиц уговаривать вернуться в мир живых, а они не слишком хотят сюда.

До больничного отсека меня, похоже, донес Эл. Бережно и мягко разбудил, виновато притих в сторонке, ничем более не в силах помочь. Ночь давно кончилась, солнышко примерялось перешагнуть полуденную черту, тупая от затянувшейся бессонницы голова не желала думать, чутье было с ней полностью солидарно. Мы — Тимрэ, Лайл и я — упорно боролись с собой, пролечив девочку с третьего яруса, «ним 3/3», затем сестру Йялла, которую уже кто-то надумал звать Яли.

Тимрэ пристроил к уходу за больными старшую волчицу, прежде присматривавшую в Гнезде за девочками. И настало время браться за дело, которое мы так усердно оттягивали. Потому, что почти не верили в его успешное разрешение.