Докричаться до мира - Оксана Демченко

Юнтар мне сразу показался душой «Тор-а-мира», и выглядел он для чутья незыблемым, как скальное основание под кораблем.

Очень старый даже для айри, обстоятельный, скрипуче-несносный. Бесконечно надежный, незаменимый и почти всезнающий. С того момента, как он шагнул в нашу столовую, пересилив свою старомодную гордость долгожителя, мир наполнился уютом.

Пустыня больше не казалась серой и мертвой, а наше безнадежное дело — таким уж обреченным на неполный и отдающий жесткой болезненной горечью полу-успех.

Он спокойно и уверенно говорил то, что не получалось высказать вслух у прочих. И нерешаемое замечательно легко улаживалось.

Главная проблема и основа многих недомолвок — сами волвеки. Я увидела их впервые в пустыне и была совершенно потрясена.

Их живучестью, прежде всего: чем они там дышали? Как жили в чудовищном холоде и при критически низком давлении? Ну, я-то понятно, в пиявке, маске и к тому же снавь. Айри тоже довольно выносливы, но без воздуха и тепла мы здесь загнемся в пару минут! А они уверенно мяли пыль тяжелыми лапами, утомленные, загнанные, потрясенные — и вполне живые.

Не менее живучести впечатлял четвероногий облик огромных зверей. Называть их волками смешно и глупо, сходства никакого. Слишком крупные, могучие и уверенные.

Если не смотреть чутьем, то рядом и встать-то жутковато. Шерсть очень короткая, бархатной щеткой, хвост куцый, будто обрубленный, уши широкие, низкие и скругленные. Окрас невнятный под тускло-серой коркой пыли, на массивных плечах воротник более длинного меха, прорастающего от затылка вдоль позвоночника костяными шипами, у многих — на тон темнее или светлее основного меха.

Внушительная грудная клетка, длинные ноги, крупная голова с глубоко сидящими глазами различных оттенков — от бледно-лимонного до рыжего, — глядящими холодно и решительно. Да, для полноты картины — клыки. Оч-чень внушительные и с первого взгляда очевидно, отменно острые.

Я помнила по Крику отношение Третьего к несравненному и обожаемому вожаку — доброму, мягкому, готовому слушать, мудрому, внимательному, рассудительному…

Ага, и еще пожилому с точки зрения Йялла!

От стаи мягко подплыл, ступая настороженно и беззвучно, перекатывая под шкурой крупные рельефные мышцы, и сел напротив зверь. На голову выше меня, опустившейся на колени. Когда он блеснул зеленоватым льдом глаз и низко рыкнул, уходя в инфразвук, я с трудом усидела на месте. Зато почти забыла о только что проделанной жуткой работе по выкашиванию хозяев, которая опустошила мой дар и привела сознание в тяжелое шоковое состояние.

Не думала, что уничтожать их так страшно. И не хочу вспоминать, как мы с Элом это проделали, и как впервые по-настоящему у меня на глазах этот воспитанный и милый декан резал живых, не меняясь в лице и почти не оставляя мне случая использовать меч. Собственно, я тогда и поняла в полной мере, что меня Риан учил лишь танцу с клинком, тренируя реакцию и гибкость. А вот Магистр Тарин получил полную подготовку бойца и имел в этом деле отменно обширную практику.

Ой-ей, что же он натворил с мерзавцем Грийеном, сунувшимся в деканский кабинет!

Занятная мысль. И тревожная, ведь такие, как старейший гаденыш, не забывают обид.

Мой Эл прекрасно знал, как мало от меня будет пользы в бою. Только надеялся, что его спину я все же прикрою, если что. Хорошо хоть на это самое «если что» меня хватило. И на маскировку, само собой. Эл на время первого контакта с волвеками остался во втором транспорте, мы так решили заранее. Все же я — человек и не вызову резкого неприятия, а он внешне — типичный вечный. И сидел мой Эллар на кромке борта, впившись отменно острыми когтями в металл и мучительно страдая: ведь жуткие волки полукругом охватывали беззащитную «деточку», пока он отдыхал наверху, в полной безопасности.

Стать видимой и сидеть возле вожака — а кто еще возьмется изучать новое — оказалось действительно трудно. Ни с первого, ни со второго взгляда я не поверила, что он, скорее всего, тот самый Старший и обязан быть вполне разумным.

И даже мудрым… Рука невольно плотнее сжала рукоять меча, презрительно дрогнувшую в ответ. Риан прав, этот клинок намного умнее своей новой хозяйки. Он явно отказался считать волка врагом, и мне стало чуть легче.

Ненадолго.

Когда Первый лег в пыль и его тело вывернула судорога, обдирая мех и натягивая плотную коричневато-серую кожу, я с трудом перенесла немыслимое зрелище. И снова ожидание человеческого лица не оправдалось, он и в двуногом варианте оказался совершенно иным. Чужим. Инопланетянином, полноправным жителем этого мертвого и незнакомого для меня мира. Вожаком, наделенным даром, проявившимся в человекоподобном облике с полной отчетливостью, ярко и плотно связанным с Хьерттом. Я едва не упустила момент, кода уже пришла пора надевать волвеку маску.

Потом он устроился поудобнее, ловко копируя мою позу, заговорил, и все пошло проще. Голос оказался глуховатым и чуть невнятным, к тому же Первый нервно принюхивался к хозяйскому запаху маски и мучительно старался поскорее притерпеться к ее плотному прилеганию, но знакомый язык и вполне уверенная речь сразу сделали его ближе, понятнее.

По-настоящему познакомиться и свыкнуться со старшим волвеком я смогла лишь после общего опыта лечения, когда его сознание оказалось открыто целиком, как и мое.

Третий прав — Лайла нельзя не уважать и не любить. И Сидда права — волвеки не похожи на людей, но они очень красивы и самобытны. Вопреки моим опасениям, они вовсе не выглядели на одно лицо. Хотя были во многом подобны: высокие, с широкими вислыми плечами, длинноватыми руками, гладкими черепами и тяжелым внимательным взглядом. Это вообще свойство одаренных, не научившихся или не стремящихся укрощать свои способности к передаче и приему сознания. Нашла, на что жаловаться: им-то мой взгляд переносить не легче.

Из нашего первого сомнения — они непривычные — вырисовывалось постепенно и все сильнее нервировало меня новое, весьма неожиданное. Эйма-Хо в стаю приняли сразу, якобы в наказание. Я бы туда уже через день вступила сама и с радостью. Может, позовут потом? А то прямо зависть к шкодливому щенку берет.

Второе сомнение посетило нас на пару с Тимрэ.

Волвеки — они, как хотелось бы думать, самодостаточная раса, наравне с людьми и айри. Или все же случайная краткосрочная мутация, находящаяся в непрерывном развитии, опасная и непредсказуемая? То есть требующая жесткого ограничения в потомстве, карантина и прочих ужасов, мало похожих на свободу…

Это даже не мой вопрос, его уже обдумывают и скоро будут задавать Управители и ученые там, на Релате. Если второе мнение победит, будут ли счастливы наши новые знакомые дома? Или сменят один загон на другой, более просторный и удобный?..