Ледяная корона - Андрэ Нортон

Некоторые из мужчин были в форме. Остальные – в гражданской одежде или в зеленых егерских мундирах. Теперь небольшая группа беглецов увеличилась во много раз.

– Не угодно ли вам откушать, миледи? У нас нет ничего особенного, кроме полевого завтрака… или вы хотите, чтобы вам передали один из ваших тюбиков?

– Принеси их, – приказал Нелис, и сержант молниеносно скрылся из поля зрения Роаны.

– Как твои глаза? – спросил Имфри.

– Я вижу! – ответила она, и поняла по силе своей радости, насколько глубок был ее страх слепоты.

– Остальным известно, что произошло? – спросила она полковника.

– Не все. Это не развлекательная байка, чтобы ее рассказывать всем подряд. Узнать, что ты все время жил в рабстве у каких-то приборов… – Она ощутила затаенную грусть в его словах, а он продолжил: – И насколько далеко зашло их господство над людьми…

– Лудорика и корона, – сказала она, словно читая его мысли. – Если это так сильно подействовало на тех, кто не имел прямого контакта с приборами, то что же тогда говорить о тех, кто владел коронами?

Он глядел куда-то мимо нее, словно не хотел, чтобы она увидела, что таит в себе его взгляд.

– Это мы и должны узнать, – наконец проговорил он. – Разрушение установки, похоже, подействовало на людей по-разному. Сейчас эти люди уже сумели избавиться от последствий этого воздействия. Но я уверен, что в Ревеньи были люди, на которых приборы воздействовали дольше, сильнее, глубже. И все они теперь оказались без этого влияния. Как ты сказала: что случилось в непосредственной близости к коронам…

– Вот, прошу вас, миледи. – Это вернулся сержант с Е-рационом. Роана жадно высосала полужидкое содержимое тюбика, ибо с выздоровлением в ней проснулся небывалый аппетит.

Похоже, ее выздоровление стало сигналом к тому, чего они собирались делать. Сержант Вулдон подошел к линии сторожевого охранения, и люди начали взбираться на двурогов. Они отправлялись в дорогу кто группами по двое, а кто – и по трое. Проезжая мимо полковника, все отдавали ему честь. В конце концов на месте остались только Вулдон, Маттинэ и еще двое мужчин.

– У нас самые хорошие двуроги для поездки, – произнес Нелис. – Знаю, ты недостаточно хорошо ездишь верхом одна, но у нас есть двурог, способный нести двоих, и мы с удовольствием тебе его предоставим.

Это означало, что она поскачет вместе с полковником. После того как Имфри ловко взобрался на двурога, Вулдон легко поднял Роану, словно она ничего не весила, и устроил ее за спиной своего командира.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Роана, когда они проехали под тремя деревьями, аркой нависающими над ними, и стремительно выскочили на залитую солнцем дорогу.

– Мы будем пробираться тайком. Пока не узнаем больше о ситуации. Поедем по дороге, идущей вдоль реки. Там проще замести следы. Ведь повсюду разъезжают разведчики герцога. Они думают только о том, кого бы схватить. Если есть открытая дорога, то мы двинемся к Уркермарку.

– К королеве?

– К королеве… если она – по-прежнему еще королева. – Его голос стал отчужденно-холодным. – Мы не знаем, что обнаружим – можем только выехать на поиски.

– У тебя нет даже малейшего представления, что мы найдем, – сказала Роана. Она попыталась догадаться о ходе его мыслей. – То, что я натворила, все это я сделала собственными руками… И еще была судьба…

– Я же говорил тебе, что ни за что не поверю, что этим управляла только судьба, – ответил он.

Когда они быстро поскакали вперед, он не прибавил ни слова.

Глава восемнадцатая

Несмотря на огромные размеры залы, в ней было тепло. Даже слишком тепло. Но свет от двух ламп, стоящих на столе, и от огня очага не достигали углов, где сгрудились какие-то тени. Роана осматривалась вокруг с усталым любопытством, которое еще не успело притупиться. Уже в третий раз она находилась в каком-то доме на Клио, если не считать домика егеря, приграничных убежищ, с их грубой незатейливой обстановкой, и, конечно же, – величественного замка в Гастонхау.

Сейчас она сидела в верхней приватной комнате постоялого двора «Три странника», расположенного в полудне езды от Уркермарка. Испускающие пар плащи лежали на скамье, придвинутой поближе к огню, поскольку снаружи лил проливной дождь. А в этих плащах они проделали довольно длинный путь, проскакав чуть ли не полкоролевства.

Они ехали три дня – Роана подсчитала. Первый день оказался для нее особенно тяжким. Ночь они провели в хижине лесника. Туда же и пришли первые сообщения.

Королевство Ревеньи пребывало в состоянии хаоса. И сильнее всего он коснулся тех, кто находился на самой вершине власти. Что касалось фермеров и крестьян, мужчин и женщин, относящихся к так называемым «маленьким людям», то они намного быстрее отходили от начального состояния смуты и неразберихи. Однако они были весьма встревожены сумасбродными выходками своих правителей.

Некоторые оказались совсем сумасшедшими или впали в идиотизм, отдавая совершенно непонятные приказы слугам, которые отказывались их выполнять. Иногда начались жуткие потасовки, заканчивающиеся только тогда, когда дерущиеся пытались разобраться, из-за чего они дерутся. Вокруг разъезжала шайки бандитов и мародеров, пользующихся неорганизованностью других.

Чем ближе отряд полковника подъезжал к Уркермарку – теперь они ехали открыто, почти не боясь всеобщей суматохи – тем страшнее истории о происходящем рассказывали им местные жители. Королевство переменилось до неузнаваемости. Выражение лицо Имфри стало еще суровее, а фразы короче, даже когда кто-нибудь из его разведчиков приносил более или менее добрые известия. Повсюду ощущалось сильнейшее волнение. Трижды они встречали на дороге группы беглецов, старающихся как можно дальше убраться из города. И всякий раз эти люди – мужчины, охраняющие женщин с детьми на руках – отказывались вступать с солдатами Имфри в любой контакт, и дважды кто-то из них предупредительно пальнул в сторону людей полковника. Все вокруг было поломано, разрушено, брошено. Часто встречались тяжело раненые и убитые. Глядя на изуродованные трупы, Роана чувствовала себя глубоко несчастной. Судьба ли руководила ею или нет, но она считала, что каждое убийство или разрушение – дело ее рук.

Отряд Имфри увеличивался. Возвращающиеся разведчики приводили с собой все новых и новых людей, стражников, егерей и даже солдат, дезертировавших из личной охраны своих господ. Полковник лично допрашивал каждого новоприбывшего, стараясь из их рассказов вычленить что-то новое, чтобы воссоздать более или менее складную картину происходящего в стране. Всякий раз, беседуя с новым человеком в форме, Имфри сидел за столом и, пристально глядя собеседнику в глаза, выслушивал его жуткий рассказ.