Наёмник - Александр Кипчаков

– Кесслер – а ты уверен, что там не могут быть сюрпризы вроде введённых в спящий режим тайгалианских боевых роботов на той орбитальной станции, что мы с тобой нашли возле пятой планеты Гаммы Сфинкса? – донёсся до дакарца голос Хермани.

– Сканирование всё равно ничего не показывает, кроме пробудившихся от спячки бортовых систем станции и реактивированного термоядерного реактора. Так что пока мы не высадимся на станции – мы нихера не узнаем, Халид. Поэтому давай оба заткнёмся и будем дело делать, а не трепаться бестолково.

– Ты здесь босс, – услышал Дитрих ответ Хермани.

Пятисоттонник и штурмовик медленно сближались с Октаром, полностью закутанные в «саваны» силовых полей, с активированными в автоматическом режиме орудиями и ракетными установками. Все, кто находились в кабинах, напряжённо всматривались в растущее изображение станции, пытаясь, каждый по-своему, представить, что может их ожидать на борту.

– Дитрих, – раздался в кабине «Охотника» голос ИИ, – сканеры показывают, что внутри станции царит вакуум, но псевдогравитация действует. Либо её не выключали всё это время, что маловероятно, либо её запустили сейчас, после того, как эта светящаяся хрень пробудила что-то внутри Октара.

– Пойду туда в «крестоносце», ЗСК оденет Аллана. Мне будет нужна её помощь.

– А «крестоносец» разве предназначен для использования в условиях вакуума? – засомневалась леронийка. – Мне показалось, что это самый обычный бронекостюм…

– Аллана – даже самый обычный бронекостюм имеет полную защиту от внешних воздействий типа вакуума или ядовитой атмосферы благодаря автономной системе жизнеобеспечения. Так что беспокоиться тебе не о чём. Полезешь в «заскок», я одену броню. Автономка «крестоносца» позволяет продержаться в открытом космосе до пяти часов, а на станции всё-таки условия куда как мягче – воздуха нет, но температура не ниже минус ста двадцати двух по стандартной шкале. Так что, как видишь, мне с этой стороны ничего не грозит. А касаемо прочих деликатностей – у меня же есть мои бластеры, так что и здесь тоже не стоит особо рефлексировать.

– И всё у тебя так просто! – несколько натянуто улыбнулась девушка.

– Это только на первый взгляд кажется, что просто, – последовал невозмутимый ответ. – А на самом деле очень часто всё снисходит до обычной драки.

– Кесслер – я вижу открытый порт внешнего шлюза в одной из стен базы, – раздался из коммуникатора голос Хермани. – Завожу туда «Кобру». Следуй за мной, дакарец.

– Пятисоттонник там поместится?

– Похоже, что ещё и место останется для второго такого же! – хохотнул Хермани.

Штурмовик, сделав довольно элегантную полупетлю, влетел в открывшиеся незадолго до этого бронированные створы шлюзовых ворот. Никаких противодействий этому оказано не было.

– Я сел! – донеслось из динамиков. – Давай сюда, Кесслер! Только скафандр при выходе не забудь одеть!

– Он всегда такой? – с усмешкой спросила Аллана, кивая на мультихроматрон.

– Почти, – отозвался Дитрих, сосредоточившись на управлении «Охотником». – Иди в шлюзовой отсек, готовься к выходу. ЗСК найдёшь в специальном шкафчике, увидишь его сразу. Одеть сама сможешь?

– Да.

– Тогда иди.

Больше не произнеся ни слова, дакарец отвернулся к пульту управления «Охотником», сосредоточившись на полётно-посадочной процедуре.

Глава 15.

Кроме размеренной поступи высадившихся на станцию наёмников и леронийского археолога, ни один посторонний звук не нарушал более царящую много столетий внутри Октара тишину. Причём звуки, в основном, раздавались от бронированных ботинок «крестоносца», поскольку ботинки «заскоков» ступали куда мягче и создавали гораздо меньше шума. Впрочем, дакарец совершенно не обращал внимания на издаваемый им металлический лязг, продвигаясь вперёд по пустынным коридорам базы, держа в руках ручной ЭМ-пулемёт, готовый при малейшем подозрении на присутствие здесь врага наполнить коридор смертоносным ливнем разрывных пуль.

Древняя станция была пуста и безмолвна, и никто живой или не совсем живой не попадался высадившимся на ней на их пути. Тусклый свет, льющийся с потолка, явственно свидетельствовал о том, что механизмы базы работают в аварийном режиме. В какую сторону двигаться, было очевидно – прямо под ногами пришельцев по полу пробегали световые пунктиры, указывающие им направление. Судя по всему, Медальон Колтара синхронизировался с некоей установленной на Октаре аппаратурой, что лишний раз подтверждало правильность сделанных Алланой и Кесслером выводов.

Время от времени бросая подозрительные взгляды на артефакт виндикани, которой всё так же демонстрировал световые эффекты, Кесслер, держа палец на спусковой скобе своего пулемёта, осторожно продвигался вперёд. Уже можно было разглядеть в аварийном освещении наглухо закрытые двери кабины лифта, видимые в каких-нибудь двадцати метрах впереди по коридору.

– Что же это получается? – пробурчал Хермани, настороженно косясь по сторонам и держа наготове свой плазмаган. – Эту фигню, выходит, сделали в то время, когда Младший был ещё жив?

– Похоже, что нет, – отозвалась Аллана, так же настороженно оглядываясь по сторонам. – Насколько известно, Медальон был создан Салимом Колтаром спустя два или три года после исчезновения Озана. Салим Колтар, как принято считать по сей день, погиб в космическом сражении при Зансацу-V, но это ещё надо доказать, ибо, если факт гибели крейсера генерала общеизвестен, то факт гибели Колтара окружён слухами и домыслами. Вполне возможно, что он сумел покинуть свой корабль перед его гибелью… или же его там вообще не было…

– Но хроники Братства говорят как раз об обратном, – возразил Дитрих, подходя к дверям лифта и внимательно их осматривая.

– Хроники на то и хроники, Дитрих. Вся история с Младшим полна недосказанных предположений и версий, от вполне правдоподобных до самых бредовых.

– Думаю, что мы всё это скоро узнаем.

Кесслер решительно надавил на клавишу отпирания двери. Какое-то время казалось, что механизм сломан и не откроет проход в кабину лифта, но спустя несколько секунд где-то за обшивкой стены что-то глухо заурчало и металлические створки неспешно разошлись в стороны.

– Куда теперь? – спросил Кесслер, входя в кабину лифта и вопросительно глядя на Аллану.

Ответить девушка не успела. От Медальона в сторону наборной панели, видневшейся рядом с дверью, протянулся тонкий рубиновый лучик, словно в него был встроен боевой лазер, уткнувшийся в одну из клавиш с изображением какого-то непонятного символа.

– Это он показывает, что на это надо нажимать? – спросил Хермани, перекидывая из правой руки в левую плазмаган.

– Похоже на то! – пожал плечами Кесслер.

– И тогда чего мы ждём?

Дитрих, хмыкнув, ткнул бронированным пальцем в кнопку, на которую указывал луч, исходящий из Медальона. Дверные створки кабины тут же сомкнулись и лифт пришёл в движение. Очевидно, он являлся самым обыкновенным лифтом, не пронизывающим, так как явственно ощущались вибрация и звук заработавших моторов, что были установлены на крыше кабины.

– Хм, поглядим, что нас ждёт в том месте, куда эта кабина спускается! – эридуанец прислонился к одной из стенок кабины, вся так же держа наготове плазменную винтовку. – Держу пари, что там мы сможем найти ответы если не на все, то на большинство вопросов!

– Это мы поглядим, – отозвался Кесслер.

Спуск куда-то в недра базы продолжался около четырёх минут и, судя по той скорости, с какой двигалась кабина, они проделали путь примерно в сто семьдесят метров. Прикинув месторасположение ангарной палубы, Кесслер и Хермани пришли к выводу, что лифт опустил их куда-то в район центральной части станции. По логике здравого смысла, здесь должен был располагаться некий центр управления Октаром, или что там было у виндикани вместо него. В конце концов, хоть создатели Октара и были ксеносами, но ксеносами, близкими к людям, а следовательно, их мотивационная психология не должна была слишком отличаться от человеческой.

Наконец, лифт довольно ощутимо вздрогнул и остановился. Створки двери разошлись в разные стороны…

– Если это не командный центр Октара – тогда побрейте меня налысо и назовите ставраком! – усмехнулся Кесслер при виде открывшегося ему вида.

– А если это командный центр базы, то что вот это здесь делает? – задал вполне резонный вопрос Хермани, тыча стволом своего плазмагана в сторону некоей фигуры, неподвижно сидящей в одном из кресел перед подковообразным пультом, на котором не горел ни один экран или индикатор.

– Очень интересно… – пробормотал Кесслер, переступая порог кабины и глядя на труп неизвестного ксеноса, сидящего в одном из кресел перед пультом в некоем подобии боевого скафандра. – И кто же это?