Наномашины, ученик! Том 6 - Николай Николаевич Новиков

пропускал. Ха! Да я тебе все-е-е пропуски в журнал записывала! — услышал я знакомый, писклявый голос.

Меня передёрнуло. Я медленно поворачиваюсь и вижу Катю с журналом в руке.

Я замираю. Тело будто окатывает холодной водой, а внутри растёт страх и волнение. Катя же молча и нагло ждёт моей реакции. А я стою. И смотрю.

У неё ресницы такие длинные… чёрненькие.

И лицо такое… наглое блин, овальное такое, правильной формы…

И глаза блестят прикольно…

И бровки аккуратные такие, чуть темнее золотых волос…

И вообще…

Твою ма-а-а-ать, да что это такое-е-е-е⁈

— Ыа-а-а-, какая ты страшная! — я закрыл глаза руками и побежал.

— ЧË⁈ ТЫ ОФИГЕЛ⁈

— Не подходи ко мне! А-а-а-а! — визжал я.

Максим с Лёней недоумённо на нас поглядели и прошептали:

— «Какой-то он странный вернулся»

— «Москва меняет людей»

— «По-моему они поменялись ролями»

После поцелуя с Вивьен… мне… мне… мне стали нравиться девочки! Не-е-е-ет! И ровесницы, и взрослые. И глаза красивые, и грудь, и ножки, и волосы, и всё! И Катя… особенно Катя…

ОНА КРАСИВАЯЯЯЯЯ, А-А-А-А!

— КЬА-А-А-А! — я забился в угол и со слезами на глазах отбивался от Кати, которая пыталась поколотить меня журналом по башке.

Я пожиратель душ. Я убийца. Я кошмар, приводящий в ужас Порядок! Но это… это… «Женщина» — это меня пугает!

*Динь-динь*, — но хвала богам, что придумали звонок, ибо он меня и спас.

— Класс, все по местам, у меня объявление! — зашла класснуха, — Синицина, хватит бить Кайзера. На перемене этим займётесь.

Катя зарычала, снова попыталась меня шлёпнуть, снова промахнулась, и с надутыми щеками пошла за первую парту. Я же облегчённо выдохнул, кинул рюкзак и упал на парту.

Ох… тяжело жить. Тяжело…

Кстати, вот класснуха мне не нравится. Просто женщина.

— Как вы могли заметить, сейчас у вас урок истории. И с этого момента у вас будет новый учитель. Прошу приветствовать, Макс Хён, специалист из Объединённой Кореи!

И в класс заходит тот самый легендарный, почему-то перебинтованный, старый добрый Макс, папин друг.

Про него я уже всё знаю, Максим докладывает.

Например они с Анастасией… флиртуют! О-о-х! Воркуют прям! Такие «хи-хи», да «ха-ха». А ещё Макса уже два раза машина сбила… и один раз подстрелили. Правда это сделал Максим, но тем не менее. Вот уж кого фортуна правда не любит.

— Здравствуйте, приятный познакомиться! Я ваш новый учитель истории! — сказал он с акцентом.

Да уж. Начинается непростое время для школы…

Не, я рад Максу, не подумайте! Но один-то я кошмарю всю систему образования, а теперь здесь и второе континентальное бедствие. Что будет с миром? Что-то страшное.

Но… хах.

Эх, а я ведь даже не подозревал, НАСКОЛЬКО всё плохо у школы. Ведь через месяц…

* * *

(От автора: этот фрагмент перенесён из 2 главы)

Через месяц.

Утро. Нео-Москва. Тронный зал Императора.

— Во-первых, Суббота… — устало потёр глаза Виктор, — Если ещё раз услышу, что ты совратил чью-то аристократскую наследницу, из-за чего сорвалась свадьба и объединение родов — я уверяю, тебе даже Бриджит так яйца не откручивала.

— Да они сами ко мне лезли, начальник! Я-то что⁈

— Мне. Плевать, — отчеканил он, — А, во-вторых, с чего ты взял, что я приму твоё предложение? Ты просишь невероятно много для простой «интеграции в новый мир». И что ты предлагаешь? — он смотрел прямо в глаза полубогу, — Всё, чем ты гордишься, я отбросил как рудимент. Так скажи, почему я должен дать тебе какие-то привилегии, пойти на условия?

— Скажи, начальник… зачем страной правишь? Уйди и живи счастливо. Для чего всё это?

— Для долгожителей нужна цель, иначе безумие неминуемо. Ты избрал покровительство детям, разбойникам и пиратам. Я — хочу привести, скажем так, планету к величию.

— Раз такой крутой, научи «рудиментам» своих магов, пусть схватят за яйца всех тактических ублюдков европейских, да захвати уже мир! Конечно, в мире скорее всего остались равные тебе, но это единицы! Просто всех перебей!

— Империи, построенные на насилии долго не стоят. Ну и над временем я не властен, невозможно успевать везде — страна была… не в лучшей кондиции, когда я пришёл. Я не могу учить всех и всему, мне просто не хватит времени.

Суббота хмыкнул и хлопнул себя по груди. Князев хмыкнул в ответ.

Понятно.

— Вуду — это некромантия и проклятья, это жизнь и смерть! И вуду… почти вымерло, Виктор. Как и Гаити. Как и моя семья. Жена только и осталась. Зачем давать мне привилегии, говоришь? — он печально хмыкает, — В твоей стране возродится магия вуду и мощнейшая ритуалистика. Как говорится: будет весело… но выживут не все. И если согласишься — выживать придётся твоим врагам.

* * *

В класс заходит класснуха.

— Минуточку внимания! — громко объявила она, указывая на дверь, — С этого момента у нас новые учителя труда! Барон Субботин у мальчиков, и его супруга Бриджит у девочек!

Время для меня словно замедлилось. Словно под звук рок-гитары, под бас, от которого дрожит пол и стены, в класс медленно ступает две пары ног. Первые вели чернокожего мужчину в чёрном фраке и чёрном цилиндре, который он поправлял с растущей улыбкой на лице.

Следом же в чёрном, пышном похоронном платье, шагнула белокожая, словно смерть, женщина. На её плечах лежали две плотные косы чёрных волос, а макушку украшал аксессуар из кровавых цветков.

— Силь ву пле, детишки, — низким, грубым голосом сказал Барон, — Устроим диско, ха-ха⁈

…

… школе пи**ец.

Глава 20

* * *

Примерно в то же время.

Есть люди, которые исправляться не хотят. Неправильно говорить о генетике, ибо это точно не главное в определении характера, но ощущение, будто такие люди действительно злы с рождения.

И как бы зал на окраине Города N ни пытался перевоспитать таких — это не помогает. Да, энергию из них выбивают на тренировках, сильно не буянят. Да, какие-то мысли может и внушили — сильный криминал не творят. Но…

Они всё равно, совершенно точно, нехорошие люди.

— Чё, мож заплатим? Вроде подняли нормально, — курил один из взрослых парней, выходя из зала, — Им там вроде перчатки нужны новые, и опять конфеты раздают.

— Да бесплатный же зал. Пох. Сами справятся, — он достал телефон, — О, смотри чё