Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

требует, чтобы заказчик пришел в парк и принес деньги самостоятельно. Хотя тот оставляет коробку просто в условленном месте, возможно, что преступнику хватает времени, чтобы наслать ментальное воздействие.

— Не может быть, я бы заметил! — возмутился Натан.

Я скептически приподнял бровь, и он все же сдулся:

— Ну, если бы воздействие было недавним и разум не успел «присвоить» новые воспоминания. В принципе, если подумать... если воздействие было тонким и аккуратным... если человек сам не придавал этим знаниям какого-то важного значения, то заменить их незаметно... о, тьма, — проанализировав всю ситуацию, он судорожно потер лицо руками. — Если ты в этом уверен, можно попытаться провести обратную реверсию.

— А?

— Наш разум работает своеобразно, нам только кажется, что мы точно помним прошлые события. На самом деле воспоминания переписываются каждый раз, когда мы о них рассказываем, они обрастают подробностями, прописываются какие-то упущенные детали, оттенки, ракурсы. Воспоминание становится более художественным. Или, наоборот, блекнет, теряет детали. Это как тонкие слои перламутра, которые образуют ракушку. И в этом смысле внедренные воспоминания похожи на песчинку, которую поместили в раковину. Если все сделано аккуратно, если разум не зацикливается на этом воспоминании, не придает ему большого значения, вскоре разум сделает из песчинки жемчужинку. Но можно обратить этот процесс вспять.

— Но? — настороженно протянул я. — В твоих словах мне слышится «но»?

— Но, если внедрения изначально не было, пациентка может частично потерять свои реальные воспоминания. Чем глубже будет влияние, тем больше может быть урон, поэтому я бы советовал выбрать ту девицу, которую арестовали на свадьбе мисс Деккер, ведь она последняя контактировала с преступником.

— Предположительно. И нам не одобрят такого воздействия, она ведь еще не признана виновной по суду, — качнул головой я.

— А если она сама согласится? Если предложить ей за это послабление, как за сотрудничество со следствием? Подумай, ведь таким образом мы сможем предотвратить новые случаи.

— Я поговорю с начальством, — мрачно кивнул я, впрочем, не рассчитывая на согласие. Полиция не любит сотрудничать с менталистами, все это слишком зыбко, но при этом еще и рисково.

У нас еще оставался один вариант, мы продолжили следить за газетой и планировали найти следующего заказчика до того, как тот понесет деньги преступнику. Впрочем, тут была еще одна возможность:

— Мы можем сами подать объявление, но нужно сделать все так, чтобы преступник не догадался, что общается с полицией, — задумчиво произнес я.

— Я могу побыть заказчиком, — предложил Натан. — Я ведь не работник полиции, от меня объявление будет выглядеть реалистично. Да и, столкнувшись с преступником при передаче денег, я смогу дать ему отпор, если он применит ментальное воздействие.

Я долго не хотел соглашаться, но время шло, начальство все совещалось на счет воздействия на подозреваемую, без чего я не мог ей даже предложить.

И, когда я предложил другой план, полковник Медрус легко одобрил идею:

— Может, все же устроим подсадного заказчика? Снимем жилье, заселим кого-то из работников? — усомнился он только в кандидатуре Натана.

— Преступник тщательно проверяет все о заказчике, иначе как он узнает, какие суммы требовать за свои услуги? Выбирает идеально, так что те верят в реальность происходящего, но при этом посильные, чтобы не спугнуть. Нет, он точно проверяет, где работает заказчик, человек, недавно переехавший и только получивший работу, будет подозрителен. Натан в этом смысле идеальная кандидатура. Официально он работает в академии, его все знают, о нем легко расспросить у студентов.

— Ладно, попробуйте, — решительно кивнул полковник Медрус. — Только обезопасьте своего приятеля, чтобы не было никаких сюрпризов.

— Так точно!

И вот, наконец, мы подали объявление в газету, а Натан начал вести совершенно «праведный» образ жизни — больше не появлялся в полицейском участке, больше стал проводить времени на своей кафедре, работая со студентами. Мы ожидали сообщения от преступника. Но прошла неделя-другая, а посыльного не было. Дежурные у квартиры Натана только пожимали плечами — к нему даже почтальон не заходил.

— Не понимаю, мы же все сделали как в прошлые разы. В чем мы облажались? Он меня раскусил? — через пару недель мы все же встретились в кафе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Столько времени преступник никогда не тянул, обычно посыльные объявлялись через несколько дней после выхода объявления в газете.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Идей у меня не было, да и в голове бродили мысли о Надежде, с которой мы случайно столкнулись. Надеюсь, она не обиделась? У нее был такой грустный взгляд, когда мы ушли.

— Сосредоточься, — фыркнул Натан, щелкнув пальцами перед моим лицом. — Может, он пропустил то объявление? Подать еще одно?

— Это его может насторожить еще больше, — поморщился я. — Возможно, он решил, что ты неподходящая в заказчики кандидатура. Вот от студентки какой-нибудь принял бы заказ.

— То есть я недостаточно молод, наивен и легковерен? — обиделся он.

Тут в зале кафе послышался какой-то шум, а потом дверь кабинета распахнулась без стука, внутрь ввалилась Надежда с очередной подругой:

— У нас еще один случай! — выпалила она испуганно.

«Мы его все же спугнули, — понял я, — он сменил образ действий, а значит теперь можно ожидать чего угодно».

Глава 67

Стивен

— Мы не имеем права вовлекать еще кого-то в расследование без необходимости, — напряженно произнес я. В голове зрел план приставить к девушке охрану тайно, но лучше было, чтобы она об этом не узнала, чтобы не вела себя подозрительно. Это дело важно было провести очень тихо, начальство давило, нельзя, чтобы оно стало достоянием общественности.

— Но Лайзе может грозить опасность! — ахнула Надежда. — Вдруг ей грозит потеря метки, что и Марго? Логично предположить, что преступник связан с министерством иностранных дел.

— Надежда, а вы знали, что ваши подруги встретили свои истинные пары? Общались с ними? Может быть даже, как швея, видели их метки истинности? Их и мисс Деккер? — поинтересовался Натан.

— На что это вы намекаете? — подобралась Надежда.

Я грозно нахмурился. Не хватало только подозрений в ее сторону.

— Ни на что, конечно, — усмехнулся ученый. — Лишь говорю, что девушек может связывать что-то еще, не только работа. И тогда можно предположить, что второй вашей подруге ничего и не грозит. Вдруг преступник узнал об