Русские разборки - Джеки Коллинз

Вот именно — «летит домой». А дома-то нет, это уже точно известно. Рехнуться можно!

Он потерял все, а хуже всего — он даже не может строиться заново, пока не рассчитается с Росом Джаганте.

Утащить Джанну домой удалось только часа в четыре.

— Обожаю Нью-Йорк! — заявила она, направляясь к машине. Браслеты на ее руках ритмично позвякивали.

— Да, Нью-Йорк — это что-то! — согласился Джет, зевая. — Особенно если удается поспать. Тебе разве завтра не работать?

— Только после обеда. Мы пойдем на примерку. Ты тоже.

— Жду не дождусь, — снова зевнул Джет.

— Все вышло очень хорошо, carino, — сказала она. — Они требовали какую-то знаменитость, но я настояла, чтобы взяли тебя.

— В Италии я тоже знаменитость, — уточнил он.

— Одно дело — Италия, а другое — Америка, — глубокомысленно изрекла Джанна. — Эта реклама будет во всех журналах! Это хорошо для твоей карьеры, да?

— Не повредит.

— Этот Прыткий Джимми… — размышляла Джанна. — Мне его музыка понравилась. Ритм тяжеловат, но мне нравится. А?

Все у этой Джанны хорошо, все ей нравится. Она стала действовать ему на нервы. Единственное, о чем он сейчас мечтал — это заползти в кровать и уснуть. Тут он вспомнил, что долго спать не придется — он же обещал Крису приехать к завтраку.

Рука Джанны скользнула по его ноге.

О боже, опять! Она ненасытна!

Джет резко сбросил ее руку. Нет никаких сил! Ему необходим и физический, и моральный отдых.

— Что-то не так, милый? — обиделась она.

— Я бы рассказал, да ты не поймешь, — устало ответил он.

Леди Джейн Бэнтли не спала. Она была слишком встревожена, чтобы даже помыслить о сне. Она сидела и дожидалась Реда, готовая к разговору.

После полуночи она поняла, что он опять не будет ночевать дома.

Наверное, опять с девками развлекается.

Подумать только: она потратила шесть лет жизни на сожительство с невыносимым существом, бездушным денежным мешком, не способным любить никого, кроме себя. Как она могла так обмануться?!

Да по сути дела, он и себя-то не любит. Как может любить себя человек, для которого главное удовольствие — портить другим жизнь?

Глава 39

— Ты прямо как мужик, — вздохнул Джет, когда утром в понедельник, едва открыв глаза, Джанна его оседлала.

Он поспал всего часа три и даже не успел толком проснуться, а его так называемая девушка уже решила воспользоваться его утренней эрекцией.

Джанна постоянно пребывала в возбуждении. Неважно, выспалась она или нет — для секса у нее всегда настроение было подходящее.

Слава богу, хоть голова не болит. В былые времена он бы сейчас был полной развалиной, не способной ни слова молвить, ни шевельнуться. В голове бы стучал молот, и по телу бы пробегала дрожь. Сейчас он был только утомлен.

Джанна же, которая весь вечер хлестала то «Маргариту», то шампанское, словно и не испытывала никаких неудобств. Она была свежа и ненасытна — даже дыхание у нее было свежее.

— Уймись, милая! — возмутился Джет. — Может, дашь хотя бы в сортир сходить?

— Зачем отказывать себе в удовольствии, carino? — ответила Джанна и прильнула к нему так, что он поневоле вошел в нее.

Тут уже природа взяла свое, и вскоре он был возбужден не меньше нее. Минут десять они плыли по течению, а потом кончили в унисон.

— Потрясно! — воскликнула Джанна. — Мой мальчик-янки — чудо!

— Больше так не говори.

— Как?

— «Мальчик-янки». Очень глупо звучит. Джанна пожала плечами и встала.

— Я иду в душ, — объявила она и потянулась, как кошка.

— Можно, я первый? — быстро спросил он. — А то к брату опоздаю.

— Мы примем душ вместе! Хорошо?

Ну, конечно. Еще как хорошо. Этой бабе дай волю — она до смерти затрахает.

Криса опять разбудил телефон. Было уже утро, звонила рыдающая Берди Марвел, чтобы сообщить, что она рассталась с Роки и свадьбу в Лас-Вегасе придется отменить.

От этого известия сон как рукой сняло. Отменить свадьбу? Когда Рос Джаганте только-только клюнул? Ни за что!

— А что случилось? — спросил он.

— Ты оказался прав насчет Роки, — всхлипнула Берди. — Он свинья.

— Я не говорил, что он свинья, — терпеливо возразил Крис. — Я только сказал, что ты должна быть уверена, что принимаешь верное решение.

— Я и уверена! — сказала Берди тоном капризной маленькой девочки. — Я приняла решение никогда его больше не видеть!

— А что он натворил?

— Я не могу тебе сказать, — заплакала она.

— Лучше скажи, — ответил Крис, обдумывая, как преподнести Росу это известие.

— Не могу!

Черт! Похоже, дело серьезное, а ему опять разгребать.

— Берди, мне можно сказать, — попытался он ее уговорить. — Ты же знаешь: мне ты можешь рассказывать все.

Повисла долгая пауза, Берди обдумывала его слова.

— О'кей, — вымолвила она наконец. — Только, Крис, это останется между нами. Обещаешь?

— Что? Не томи! — Он приготовился к худшему.

— Он сказал, что я некрасивая.

— Некрасивая?

— Да, некрасивая, — с негодованием повторила Берди. — И не вздумай надо мной смеяться, Крис!

— А кто смеется?

— Он сказал, что я некрасивая и избалованная девчонка и он меня бросает. После этого встал и ушел. Видеть его больше не желаю!

— Не понимаю, из-за чего ты так расстроилась? Ты же знаешь, что ты красивая. А журнал «Пипл» только что назвал тебя в числе пятидесяти первых красавиц Америки. Ты снималась для обложки двух журналов. Этот парень просто спятил!

— Знаю. И я больше не беременна.

Ну, хоть одна хорошая новость!

— Не обращай на него внимания, — посоветовал Крис. — Он просто козел.

— Еще какой! — с жаром подхватила несостоявшаяся невеста. — Большой и жирный похотливый козел.

— Если хочешь, я к тебе заеду.

— Погоди-ка! — возбужденно зашептала Берди. — Кажется, он вернулся. Я перезвоню.

Ага. «Видеть не могу этого большого и жирного похотливого козла».

Крис встал и потянулся. Организм требовал физической нагрузки, но не сексуального плана. Он решил пойти в тренажерный зал и снять часть напряжения, которое, он чувствовал, в нем накапливается.

Экономка Макса миссис Коннер, дородная дама средних лет, шотландка по происхождению, выложила на тарелку Лулу стопку оладий.

— Оладьи я люблю, — сказала Лулу, слизывая с пальцев кленовый сироп.

— Я это знаю, милая, — ответила миссис Коннер.

— Я тоже, — подхватил Макс, отрываясь от «Нью-Йорк тайме». — Уж больно они у вас вкусные выходят, миссис Коннер.

— Спасибо, мистер Даймонд.

— Я люблю быть у папы, — пропела Пулу, склонив набок головку. — Па-па! Па-па! Мой папа!