Русские разборки - Джеки Коллинз

Минут через двадцать Беверли предложила отчалить.

— Ты точно хочешь поехать? — спросил Джет у Джанны, втайне надеясь, что она подустала и они поедут домой, где он сможет спокойно предаться мыслям об Эми и о том, как выбираться из нелепой ситуации.

— Едем, едем! — Джанна даже засмеялась: как он только мог подумать? Она подмигнула Беверли: — У мальчиков не хватает… как сказать? — энергии. А мы с тобой будем веселиться, si?

— Еще как! — улыбнулась Беверли.

Оказавшись вдвоем в спальне, Макс с Эми испытали неловкость. Они стояли у изножья его огромной кровати, по-мужски темной и застеленной темным же, шоколадного цвета, бельем. Поцелуи, казалось, нисколько не прибавили ему решимости.

Эми почувствовала, что ей требуется каким-то способом расслабиться. Она вступала на неизведанную территорию и нервничала. С Джетом все было спонтанно, незапланированно: они просто повалились на кровать, охваченные желанием. Это было чистой воды безумство, но крайне приятное.

Сегодня с Максом все было иначе. Во-первых, она была совершенно трезва. Во-вторых, Макс не очень-то проявлял инициативу: целовала его она, а он лишь отвечал. И вообще целовался он как-то робко.

— Мне надо выпить, — сказала она едва слышно.

— Что ты хочешь? — Макс отодвинулся.

— Водки, — отважно сказала она.

— Солнышко, насколько я знаю, ты в жизни не пила крепкого.

— Сегодня я хочу сделать исключение.

— Послушай, — сказал он, — если тебе неловко…

— Нет, Макс! — с горячностью воскликнула она. — Я хочу сегодня быть с тобой!

— Я тоже, радость моя, но мне кажется, сегодня не лучший день.

— Просто мне надо раскрепоститься, — проговорила она, пропустив его реплику мимо ушей, — и рюмка — хорошее средство. Шампанского мне сегодня не досталось, и глоток водки сейчас будет в самый раз.

— Эми, — с серьезным видом произнес Макс, — у тебя сильный стресс. И хоть мне и очень хочется провести с тобой ночь, давай лучше отложим.

— Ты так считаешь?

— Мы скоро станем мужем и женой. Зачем второпях делать то, о чем ты потом можешь пожалеть?

— Но, Макс…

— Никаких «но»! — отрезал он. — Поверь, я знаю, что лучше для тебя.

Как унизительно! Жених не имеет желания с ней спать! Он ее откровенно отверг. О боже! Эми чувствовала себя полной дурой.

— Надень пальто, дорогая, — сказал Макс, выходя в гостиную. — Я отвезу тебя домой.

С этими словами он взял ключи от машины и направился к выходу.

Глава 37

«Прощальная вечеринка» означала громкую музыку, море выпивки, потные извивающиеся тела и неограниченное количество травы — такое, что здоровый человек получал кайф, всего лишь дыша этим воздухом.

И все это происходило в гостиной у Прыткого Джимми в его доме в Гарлеме, который он делил с двумя другими рэперами. Это была дыра, но весьма комфортабельная. Баснословно дорогая акустическая система выдавала на полную мощь тяжелый рэп.

Синди выплясывала и была на вершине блаженства. Либерти нашла себе укромный уголок, забилась туда и ругала себя, что поддалась на уговоры сестры. У них так всегда, разве нет? Вечно Синди уломает ее вопреки желанию.

— Ты позволяешь этой кошелке вытирать об тебя ноги, — частенько ворчал Кев. — Почему ты от нее не съедешь? Жили бы вместе у меня. Она тебе не нужна.

— Синди моя кузина, и не называй ее кошелкой!

— Она тебя просто использует, поскольку сама ни на что не годится.

— Нехорошо так говорить. Синди для меня на все готова.

Впрочем, в этом она не всегда была уверена. Синди действительно частенько ею помыкала, и сегодня — классический пример. В результате она торчит на вечеринке, куда совершенно не собиралась идти, забилась в уголок, подальше ото всех, а Синди тем временем от души отрывается и напропалую кадрит мужиков.

Но не будем забывать, что это Синди и ее мама приютили ее, когда Дайан ее выставила. И она жила у них на правах сестры и дочери. Когда же пришло время жить самостоятельно, они с Синди опять поселились вместе. Квартиру им тоже нашла Синди, как и работу в кофейне. Синди всегда о ней заботилась, а если иногда и позволяла себе ее использовать — так ведь это оттого, что она красивее. Ну, да это не главное, у Синди зато большое и доброе сердце.

Поскольку никого из этой компании Либерти не знала, она устроилась в сторонке и стала перебирать многочисленные компакт-диски, стоявшие на стеллаже рядом с аудиосистемой.

— Нашла что-нибудь по своему вкусу? — спросил знакомый голос.

Она обернулась. Это оказался Малик.

— Ой, привет! — Она обрадовалась знакомому лицу.

— Ты сегодня была молодцом, — похвалил режиссер. — Ты могла бы зарабатывать такими съемками. Ты очень киногенична.

— Сниматься в чужих видеоклипах не входит в мои планы, — беспечно улыбнулась Либерти. — Я пишу песни и пою, разве я тебе не говорила?

Может, и говорила. А может, нет. — Малик пил пиво из горлышка. — Но по опыту могу сказать: надо пользоваться тем, что имеешь. Я, например, хотел стать танцовщиком — а кем стал?

— Режиссура — это намного круче.

— Мне нравится, и жене моей — тоже. Надо вас познакомить, она у меня умница. Как ты.

— Ты женат? — изумилась Либерти, польщенная комплиментом.

— Удивлена?

— Ты такой молодой…

Малик пожал плечами.

— Двадцать восемь. Женился, когда жена залетела — не хотел плодить безотцовщину.

— Круто, — похвалила Либерти. — А чем жена занимается?

— Танцует, — похвалился Малик.

— А на съемках ее сегодня не было?

— Нет, лапуля, она не так танцует. Она балерина.

— Ого! Вот это я понимаю!

— Да. Она талантливая белая женщина, — сказал он, отхлебывая пива. — А ты полукровка, да?

— Сама толком не знаю, — созналась Либерти. — Мама мне вечно твердит, что я черная, но, по-моему, во мне есть белая кровь.

— Не знаешь, кто твой отец? Ты на это намекаешь?

— Я его никогда не видела. Он умер до моего рождения.

— Жаль, — посочувствовал Малик.

— Меня мама растила. Она тоже была певицей, но потом бросила.

— И чем занялась?

— Неважно.

— Стыдно говорить?

— Не стыдно, а не хочу. Она глупость сделала.

— А вон идет моя жена, — объявил Малик, показывая на хрупкую белую женщину лет на десять его старше. Ее темные волосы были собраны в пучок, а одета она была в белое платье в пол. Она не очень любезно кивнула в сторону Либерти, взяла Малика под руку, объявила:

— Идем со мной, — и быстро куда-то утащила.

Вот вам и новые друзья.

Синди тем временем выплясывала рок-н-ролл на пару с Джимми. При всей ее крупной фигуре, Синди обладала превосходным чувством ритма и легко могла заткнуть за пояс любого.