Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

хотела, – прошептала я, и холодный ветер высушил слезы, что скатились у меня по щекам.

– Ты родилась такой, – ответил Первый. – Здесь нет твоей вины.

Он протянул руку и похлопал меня по плечу.

– Я могу быть полезна! – торопливо добавила я. – Смотрите, у меня появились чары седьмого дома.

Я взмахнула рукой, укрываясь тьмой уже отработанным жестом, и Первый отпрянул и огляделся, а на его обычно непроницаемом лице отразилось явное удивление.

– Мэди?

– Я здесь, – ответила я и взяла его за руку.

Она была сухой и горячей, и Первый не стал убирать ладонь. А я сняла покрывало тени.

– Неплохо, – кивнул он, пожав мои пальцы. – Очень хорошо, Мэдерли! Возвращайся назад в академию. Учись, узнавай свои силы, постарайся увеличить уровень.

Я сглотнула и отпустила его руку.

– Знаешь, у меня для тебя есть подарок, – вспомнил он. – Пойдем-ка со мной…

Мы спустились по крутой лестнице, вышли на берег черной реки, усыпанной хлопьями льда точно перхотью, свернули к лодочным сараям. Из тени выступили темные силуэты людей, и я узнала огромного мужика с тремя багровыми шрамами на лысой башке.

– О, наш маленький чаросвет! – обрадовался он мне как родной и вдруг сгреб в объятия, оторвав от земли, так что мои ноги заболтались в воздухе.

Первый тем временем снял замок и открыл дверь сарая.

– Чаромобиль? – удивилась я, когда меня вернули на землю.

Он был громоздким, со старомодными круглыми фарами, похожими на выпуклые глаза. Когда Первый сдернул с него покрывало, чаромобиль сдержанно заблестел в свете фонаря черным крылом.

– Он слушается только чаров, – ответил Первый. – Как мы с ним ни бились…

– Давай покажу, – предложил Шрам. – Я одно время работал в гараже у чаров. В основном тягал что тяжелое, но кое-чему научился.

– Это очень дорогой подарок, – смутилась я, чувствуя себя ужасно польщенной.

Первый открыл мне дверцу, и я села за руль. А Шрам умостился на пассажирском сиденье.

– Значит, кладешь руки на руль.

Я послушно положила ладони на темно-коричневую кожу, и машина вздрогнула, оживая. Я ощущала ее как большого сильного зверя, который просыпался, вытягивал лапы, жмурил глаза после долгого сна. Фары поморгали и зажглись чаросветом, разгоняя постылый мрак.

– Медленно и нежно нажимаешь правую педаль, – подсказал Шрам. – И крутишь руль.

Чаромобиль тронулся с места, выезжая из старого сарая, и я ошалело улыбнулась. Первый махнул рукой и скрылся в Сумерках, даже не выслушав мою благодарность. А я медленно катилась по дороге к таверне.

– Тетя Рут с ума сойдет, – выдохнула я.

Как бы только отбиться от банок и – особенно – огурцов. Шрам научил меня тормозить, поворачивать, разгоняться. Чаромобиль словно обладал собственным разумом, двигаясь плавно, как кошка.

– Спасибо, – поблагодарила я Шрама, притормозив возле таверны.

– Тебе спасибо, Мэди, – внезапно ответил он.

– За что? – искренне удивилась я.

Меня-то уж точно не за что благодарить – я все делаю не так: я подставляю жителей Сумерек, едва держусь в академии и с куда большей легкостью завожу врагов, чем друзей.

– За надежду, – сказал он. – Смотри, а тут сигнал.

Он нажал на середку руля, и машина вдруг громко взвизгнула, я вместе с ней, а Шрам рассмеялся густым гулким басом.

***

Я вернулась в академию этим же вечером. Тетя Рут уговаривала меня переночевать в таверне, но мне нужно было делать домашку и не терпелось обкатать чаромобиль. Будь моя воля, я бы объехала на нем весь Солнечный рубеж. За рулем я казалась самой себе такой взрослой, будто мне теперь все по плечу. В самом деле, если я могу управлять такой огромной штуковиной, но что мне стоит справиться и со всем остальным.

Хотя поездка в Сумерки внесла еще больше сумятицы в мою душу. Рядом с Первым я снова чувствовала себя маленькой девочкой, о которой так надолго забыла. Было бы так просто назначить его главным, передать ему ответственность за свою жизнь. Но чем больше я думала, тем меньше мне нравилось то, что я услышала.

Я притормозила на небольшой площадке позади башни Альваро. Чаромобиль Баса тоже стоял здесь – куда более новый и быстрый, с хищными линиями и слегка прищуренными, как его глаза, фарами.

– Ты мне нравишься больше, – заверила я свой чаромобиль, погладив его по рулю.

Бас был дома. Я услышала голоса, еще поднимаясь по лестнице, и уже привычно набросила на себя пелену тени. Тихонько вошла в зал, проскользнув в приоткрытую дверь.

Перед входом в мою комнату появился новый букет. На этот раз – охапка белых роз. Три других букета выстроились вдоль стены поодаль. Еще немного – и башня Альваро станет напоминать цветочный магазин моей матери, хотя там места было поменьше.

Бас поправил розы, отошел к двери в мою комнату и придирчиво посмотрел на букет.

– Роскошно, – похвалил Фалько, который сидел на диване и ел мороженое из глубокой тарелки. – Мэди понравится.

– Ты вообще ее видел сегодня? – спросил Бас.

– Нет, – качнул Фалько головой. – Выходной же. А ты? Как ты мог пропустить ее, вы живете вместе.

– У меня такое чувство, что я живу с привидением, – пожаловался Бас. – Или с тенью.

– Вы до сих пор не поговорили?

– Нет, – вздохнул Бас и, сев на кресло, устало потер виски. – А ведь я целую речь заготовил.

– Давай я оценю, – предложил Фалько и, отставив пустую тарелку на столик, встряхнул головой, как будто отбрасывая длинные волосы, и похлопал ресницами.

Я вообще так не делаю!

– Ты серьезно? – усмехнулся Бас. – Из тебя Мэди как из Алефа балерина. Ладно. Итак. Мэди…

– Просто Мэди? – уточнил Фалько. – Может, лучше, милая Мэди? Дорогая Мэдерли? Или сразу – любовь моя.

– Не перебивай, – потребовал Бас.

Поднявшись с кресла, он принялся ходить туда-сюда по залу.

– Мэди, прости меня, – выдохнул он.

– Классная речь, – одобрил Фалько. – Ты небось ночей не спал, пока сочинял ее?

– Я раскаиваюсь до глубины души, – продолжил Бас и, задержавшись у стены, нахмурился и бросил взгляд в мою сторону. – Если бы только я мог повернуть время вспять.

– А ты реально жалеешь? – спросил Фалько. – Вот Ирис вообще нет. Хищница!

– Только давай ты не будешь снова рассказывать про то, как стал жертвой насилия, – попросил Бас. – Сил больше нет слушать твое хвастовство.

Фалько широко улыбнулся.

– Это было потрясно! – протянул он и откинул голову на спинку дивана. – О, Ирис… – он поднял голову. – Ты спал с ней? Она ведь в твоей группе.

– Не помню, – ответил Бас. – Может, давно.

– Арвена, правда, откуда-то все узнала и меня бросила, – пожаловался Фалько. – Но вчера у нас с ней был прощальный секс, и мы договорились сегодня проститься еще