Маленький книжный магазинчик в Тегеране - Марьян Камали

что он пользовался ее телом на той площадке за базаром. Он обрюхатил ее, украл ее честь, лишил ее невинности. Потому что он был мужчина – совсем молодой парень, да, но все равно мужчина, – который совратил четырнадцатилетнюю. А когда должен был жениться на ней, он сбежал, послушался отца с матерью и женился на Атиех. На женщине с тонкой, как бумага, белой кожей. На Атиех, похожей на йогурт. На Атиех, которая заслуживает лучшего мужа, не Али, мечтающего о Бадри.

Больше всего ему хочется помогать детям, которые приходит сюда с жаждой знаний. Он хочет спасти их от застоя и рутины. Освободить их из ловушки обычаев. Он распространяет политические воззвания и трактаты, потому что верит в демократию. Он знает, что премьер-министр Мосаддык – справедливый и честный руководитель. Когда к нему приходят такие мальчишки, как Бахман Аслан (о, Али помнит тот первый день, когда мать привела его сюда, – помнит боль и радость снова увидеть Бадри), и он хочет помогать им расти. Может, он даже сумеет направить этих молодых идеалистов, мальчиков и девочек, чтобы они применяли свой ум и навыки на благо страны, а значит, и на свое благо. Может, он сумеет их спасти.

Все те дни, когда Ройя Кайяни прибегала в магазин после школы, когда спрашивала у него совета, какую книгу прочесть, он был доволен.

Для него нет большей радости, чем поддерживать влюбленных, когда он помогает им обмениваться письмами в книгах. Любовные послания, которые он передает, позволяют многим молодым парочкам общаться друг с другом, чего иначе они были бы лишены. Он немного ослабляет давление их родителей и удушающей морали, в ловушке которой они – все они – находятся. Он передает любовные записки парочкам, которые иначе точно уж не могли бы общаться друг с другом. Парочкам, разделенным классовым, религиозным или национальным диктатом, но не желанием, не любовью. Девушкам, чья одежда слишком бедная, на взгляд богатых парней. Парням, чьи перспективы заработка слишком безнадежны, на взгляд девушек из элиты. Мусульманам и мусульманкам, влюбленным в евреев и евреек. Коммунистам, влюбленным в монархистов.

И он счастлив, что делает это. Он хочет, чтобы они получили то, чего не удалось ему: право на любовь.

Аббас и Лейла Голами, известные в Тегеране филантропы, не смогли бы общаться без его поддержки. Джалех Табатабаи и Кирус Годоси, коммунистка и монархист, скоро сыграют свадьбу. Али приятно думать об этом. Он охотно вспоминает тех, кому помогал. Радостно существовать на стороне добра.

Он помогал и Бахману с Ройей. Разве он не убежал в банк, зная, что они останутся вдвоем? Разве не уходил в подсобку под любым предлогом, чтобы они могли спокойно поговорить? Он постоянно помогал им, предоставлял желанное уединение, время, чтобы они побыли вдвоем. Он с восторгом наблюдал, как сын Бадри влюбился в Ройю вот под этой самой крышей. А позже он помогал им вести переписку.

Пока Бадри не велела ему все это прекратить.

Зачем он согласился? Почему некоторые люди прочно остаются в наших душах, в наших мозгах?

Забудь про девчонку, Али.

Ройя стоит сейчас на площади. Ждет.

Да простит его Аллах. У Али найдутся слова оправдания.

Бадри сказала ему, что она собственными руками убила свое дитя, что ее тело было искорежено и не вынашивало других детей. Кроме Бахмана. Поэтому Али и пытается спасти Бахмана. Дать ему все, что он хочет: книги, политику, любовь. Но Бадри не хочет одной вещи. У нее свои планы на сына. И в них не входит его женитьба на Ройе.

Когда она пронзила свое горло ножом и чуть не умерла, и потом, когда уехала на север, чтобы прийти в себя, она все равно продолжала манипулировать им. Она взяла с него обещание.

Да-да, по ее просьбе он переписал письмо Бахмана. Он изменил в нем только одно слово. Только одно – название площади. Но это было слишком жестоко – подарить им надежду, но заставить их ждать друг друга в разных местах. Так велела Бадри. Ей хотелось заставить Ройю страдать. Бадри часто звонила ему с севера, чтобы убедиться, что он сделал все так, как она требовала. Бадри наслаждалась этой драмой. Какая жестокость. К его огорчению, Бадри продиктовала еще два письма: одно от Бахмана Ройе, а другое от Ройи Бахману – и заставила его написать их и отправить за несколько дней до того, как те пойдут «встречаться» на площадь. Чтобы каждый получил письмо вскоре после их запланированной встречи, когда оба будут обижены напрасным ожиданием.

Вот так Бадри решила избавиться от Ройи.

Он дал согласие. Не хотел, но согласился. Он сделал, как она сказала, чтобы загладить свою давнюю вину. Хотя прекрасно понимал, что разобьет юные сердца.

Писал он превосходно – как всегда. Он умел копировать все что угодно. Разве он с юных лет не учился каллиграфии в лучших школах? Он был сыном своего времени, когда превосходный почерк означал статус и положение в обществе. Немногие могли владеть своей рукой так, как владел он.

Простит ли его Аллах?

Бадри проклянет его, если Бахман женится на Ройе. И тогда что ему делать? Что она сделает? Убьет себя? Он этого не перенесет.

Али сидит на стремянке, весь дрожа. Он действительно просто выполняет просьбу Бадри? Или в глубине души, несмотря на благие намерения, все-таки ревнует? Ведь этих детей ждет жизнь в любви, если у них все получится. Жизнь в любви, которой у него никогда не было.

Али вспоминает, как Ройя смотрела в магазине на этого мальчишку.

Али взмок от пота. Он сидит, обхватив голову руками. Он думает.

Нет. Все неправильно.

Сердце подсказывает Али, как ему поступить.

Он закрывает магазин.

Он бежит по улице.

Он бежит, и бежит, и бежит. С молодых лет он не бегал так быстро, с тех пор как сам был влюблен. С каждым метром, с каждым шагом его сердце наполняется новой легкостью. Бадри не права. Они не должны причинить такие страдания молодым влюбленным. У Али не выходит из головы девушка. Девушка, которая стоит на площади.

Улицы и переулки наполнены людьми, но Али бежит, не обращая на них внимания. Он тяжело дышит, ему не хватает воздуха. Наконец он подбегает к площади Сепах и проталкивается сквозь толпу. Как надоели ему эти демонстрации! И когда только люди поумнеют? Ройя. Ройя. Ройя. Конечно, он знает, где она стоит. Он с трудом пробирается вперед и наконец среди всего этого хаоса видит ее. Он протискивается к ней мимо сердитых демонстрантов. Он хватает ее за плечо.

– Ройя! – Он