Лейтенант - Amazerak

Самым главным из них стало низложение нынешнего императора и передача власти Совету старейшин, который первым же делом начал мирные переговоры с германским правительством. Переговоры ещё не закончились, но боевые действия прекратились, и всё говорило о том, что скоро на границе двух империй снова воцарится мир.

Вот только в самих империях миром даже не пахло. Насколько я слышал, от Священной Римской империи отделились итальянские герцогства, и там началась какая-то заварушка. Да у нас дела обстояли непросто. На прошлой неделе в столице шли бои. Императорская семья со своими сторонниками несколько дней держали оборону в большом, летнем дворцах и в центральных кварталах. Меня к тому времени во Владимире уже не было, но по слухам, полыхало там знатно. Мы опасались, что конфликт затянется, но всё обошлось малой кровью: через семь дней императорский род сдался, и сейчас низложенный государь находился под арестом. Слишком мало у него оказалось сторонников для того, чтобы противостоять восставшим боярам.

Как и предполагали Басмановы, отстранение императора вызвало реакцию по всей стране. Барятинские при поддержке нескольких более мелких родов решили наконец-то образовать независимое государство. Так же объявили о своей независимости дворянские и боярские семьи Урала, создав Уральскую конфедерацию. Но если «большая семёрка» (а после выхода Барятинских из Совета – шестёрка), основные владения которой были сосредоточены в западной части России, на Барятинских ещё как-то могли воздействовать, то до Урала у них уже руки не дотягивались.

Мы же устроили командный пункт и базу в поместье Евлаховых, в небольшой крепости неподалёку от Богородска. Тут собрались воеводы Басмановы, Трубецких и Шуйских частью своих войск. Ещё одна крупная группировка, выдвинутая против Нижнего Новогорода, дислоцировались в окрестностях села Чёрное на левом берегу Оки.

Однако мы сразу столкнулись с рядом проблем. Так, например, не все роды согласились предоставить свои дружины и наёмников: у кого-то армия находилась на фронте, у кого-то не было денег, чтобы снарядить войско. Многие роды оправдывались тем, что они и так уже истощены большой войной. В общем, как обычно: на словах все за единство, а как надо за дело браться – никого нет, у всех свои проблемы.

В итоге наши силы оставляли желать лучшего. У нас имелось только восемь броненосцев, три из которых вышли из строя, даже ни разу не вступив в бой. Теперь они стояли рядом с крепостью в качестве неподвижных огневых точек. Для ремонта требовались запчасти, а их пока доставить не могли. В итоге наша бронетанковая армада состояла в основном из колёсных машин и лёгких, однопушечных танков. Наёмной пехоты удалось согнать пять полков по два и три батальона в каждом, но укомплектованы они были не полностью. И этими силами нам требовалось взять город и минимум два поместья с крепостями и ДОТами.

Имелась и ещё одна проблема: отсутствие централизованного командования. Три старейших рода: Басмановы, Шуйские и Трубецкие отказались подчиняться кому-либо одному. В итоге у нас оказалось три главнокомандующих, которые действовали по взаимной договорённости, и никто никому был не указ.

Мы собрались в просторной комнате с низкими сводами, толстыми каменными стенами и узкими окошками. Под потолком горела электрическая лампочка.

Вокруг большого стола, на котором была расстелена карта Нижнего Новгорода и окрестностей, собрались три воеводы и я, как глава рода Барятинских, коим я пока являлся чисто номинально.

Все трое были облачены в униформу собственных родов. Я тоже переоделся, но в гражданский костюм. Моей военной одеждой и оружием занимался Генри. Теперь он был оруженосцем и занимался всей хозяйственной частью, включая хранение и поддержание в чистоте моего боевого снаряжения. Парень ещё не до конца освоился, но определённые успехи уже делал. По-русски он тоже изъяснялся довольно сносно. У меня на него имелись большие планы. В будущем я хотел сделать Генри одним из своих приближённых, поскольку среди боярских семей единомышленников в задуманных мной реформах найти было непросто. Но для начала парня требовалось воспитать и дать ему образование.

Сегодня наши подразделения произвели разведку боем на нескольких участках, и к вечеру мы уже имелись все необходимые сведения об обороне противника. Теперь можно было планировать наступление. Город требовалось взять быстро, поскольку сил и средств для длительной войны у нас не было. Трубецкие заявляли, что если боевые действия затянутся дольше, чем на месяц, род отведёт свою армию, да и среди остальных бояр царили похожие настроения.

Воеводы Трубецких и Шуйскийх высказались за то, чтобы не тратить время на город, а бросить все силы на поместье Барятинских. Они надеялись, что захват поместья и гибель или пленение верхушки рода сломит сопротивление. Но Николай Борисович считал эту идею не самой хорошей. Он полагал, что в таком случае Птахины зайдут к нам с тыла и окружат, а то и вообще ударят по штабу.

– К тому же, господа, – отметил он, – кто сказал, что Барятинские будут сидеть в Кстовском, ожидая ждать, пока мы продерёмся через их ДОТы? Они уйдут в город, а мы, заняв поместье, останемся ни с чем. С теми потерями, которые мы понесём, вряд ли получится продолжить наступление. Вот и окажется, что у нас – поместье, а у них – город. Так не лучше ли захватить Нижний Новгород, укрепиться там, а потом окружить имения Барятинских и Птахиных и немного подождать? Когда они окажутся отрезаны от мира, сами же запросят пощады.

– А кто ждать-то будет? – возразил Трубецкой – высокий седовласый боярин с пышными бакенбардами, облачённый в синий мундир. – Мы не можем столько ждать. У нас сил и так мало. Хотите, чтоб мы ни с чем остались? Как я говорил, мы не пойдём на такие риски.

– Мы все испытываем определённые трудности, – постарался успокоить воеводу Николай Борисович. –Если не склоним на свою сторону Барятинских, мы все потеряем наши предприятия в Нижнем и Казани. Выиграть эту битву в наших же интересах. Поэтому давайте думать, как решать задачу.

– Ну а что предлагаете? – пожал плечами Шуйский –