Хитники - Михаил Бабкин

– Я вам искренне сочувствую! Наверное, подобное невнимание и одиночество испытывает профессиональный киллер, которому просто не с кем поговорит по душам, поделиться своим мастерством и планами на будущее. – Иннокентий оставил реплику гнома без внимания.

Подойдя к Глебу, колдун молча расстегнул его барсетку, выудил оттуда двумя пальцами стопку радужных паспортов и, отойдя в сторону, принялся их изучать.

– Слушайте, а выпить у вас ничего не найдётся? – взмолился Федул. – В глотке совсем пересохло! Я, понимаешь, только намылился пивка или винчишка какого употребить, а меня бац, и арестовали. Ну, хотя бы за знакомство, по чуть-чуть, а?

– И то верно, – согласно закивал оживившийся Пётр, – в честь завершения операции. Никуда эти остряки не убегут, куда им тут бежать?

– Операция ещё не завершена, – оторвавшись от документов, холодно сообщил Иннокентий. – И здесь нет спиртных напитков. – Начальник тюрьмы раскрыл краснокожий российский паспорт Глеба, прочитал вполголоса: – Матвеев Глеб Сергеевич, двадцать семь лет, холост. Гражданин России… мнэ-э… если не ошибаюсь, купец Калашников тоже был родом из тех краёв. Хм, а где она находится, та страна? Впрочем, не важно, – Иннокентий закрыл паспорт, сунул его под общую стопку. – Шпион, однозначно! И по закону военного времени подпадает под трибунал с расстрельной статьёй.

– Какое ещё, блин, военное время? Какой ещё, к чёрту, трибунал? – занервничал Глеб. – Я здесь проездом, честное слово.

– Мне решать, какое здесь время, в Музейной Тюрьме, – надменно процедил колдун, – а трибунал – это я!… Тэкс, вот и паспорт коротышки, – Иннокентий с интересом зашелестел страницами документа, и вдруг заулыбался. Поглядев на полуголого гнома со слипшейся и вставшей торчком бородкой, начальник Тюрьмы не выдержал, зашёлся язвительным хохотом. Федул, насупясь, ждал объяснений столь странного веселья. И они вскоре последовали.

– Ох, – вдоволь посмеявшись, сказал Иннокентий, – давно я так не развлекался, давно. И кто же тебе, любезный, заполнял сей фальшивый документ? – Гном, разумеется, промолчал. Зато ответил Василий:

– А, один козёл-телевизионщик, Дорофеем зовут. Гонит кровавые репортажи из Нулевой Зоны, используя в качестве расходного мяса всяких туристов-простофиль. Гнусный тип! Хотели было пристрелить его напоследок, но к тому времени у нас автоматы неисправными стали. Свезло дураку.

– Помню, – одобрительно закивал музейный колдун, – рубрика «Смерть им к лицу, или самоубийство как вид запредельного искусства». Отличная передача! Но паспорт, пожалуй, вершина его творчества. – Иннокентий вновь заглянул в документ и опять захихикал. – Не могу не зачитать перлы с последней страницы, для особых отметок о владельце: «Великий и многомудрый эльф Федул, всемирно известный импресарио и непревзойдённый организатор. Гражданин вселенной, исключительно талантливый во всех мыслимых и немыслимых областях всего на свете!»

– Жаль, я этой лабуды вовремя не заметил, – зло просипел Федул. – Вот же гад-мерзавец! Я типа пошутил, а он и в самом деле полную чушь в официальный документ тиснул. Прикололся, подлец, ага. Ну, ничего, найду – своими руками придушу!

– Ну-ну, мечтать не вредно, – заледенев лицом, прищурился внучатый племянник деда Панкрата: маска добренького экскурсовода-весельчака внезапно исчезла, уступив место настоящей личности начальника Музейной Тюрьмы. Хоть и с изменённой колдовским перстнем внешностью.

Уронив на пол отобранные паспорта и демонстративно на них наступив, Иннокентий вновь подошёл к Глебу – встал напротив парня, буравя его взглядом. В подобных случаях главный герой какого-нибудь кинобоевика обязательно плюёт в наглую рожу угнетателя, после чего отгребает от него и сотоварищей по полной программе; Глеб плевать не стал. Во-первых, во рту пересохло, а во-вторых, толку-то?

– Чего стоим, чего глядим? – наконец спросил он.

– Отдай кинжал, – потребовал начальник Тюрьмы. – Добром отдай!

– Вот объясните мне, на кой чёрт вам сдался тот артефакт-реконструктор? – с досадой воскликнул Глеб. – Тем более что Стражник Реальности, которого вы забрали из Хитника, наверняка уже уничтожен вашими же стараниями! Есть у меня такое серьёзное подозрение… Ну а раз Стражника не существует, то и кинжал вроде бы бесполезен – нельзя же управлять тем, чего нету!

Иннокентий уставился на парня непонимающим взглядом.

– Ты о чём говоришь? – наконец спросил он. – В каком смысле «управлять»?

– Ну-у, – неуверенно протянул Глеб, начиная понимать, что он только что ляпнул явно не то, не соответствующее действительному положению вещей. – Типа, заставить Стражника внести глобальное изменение в текущую действительность, вытащив нужные фрагменты из запрещённого прошлого. Скажем, сделать вас императором всей планеты. Или вырезать из реальности какую вражескую страну. Или вообще изменить месторасположение какого-нибудь континента… например, переместить Арктику в тёплые места, чтобы на ней все льды растаяли. Там же наверняка прорва ценных полезных ископаемых, разрабатывай сколько хочешь! Нефть, газ, золото, алмазы… – парень смущённо умолк, посмотрев в глаза колдуну.

Иннокентий глядел на Глеба с плохо скрываемой жалостью – точь-в-точь как умудрённая жизнью воспитательница детского сада на подопечного сопляка, с важным видом рассказывающего ей о том, что детей находят в капусте.

– И кто тебе сказал эту чушь? – полюбопытствовал начальник Тюрьмы. – Впрочем, можешь не отвечать, наверняка сам придумал. – Глеб не ответил, да и что тут скажешь?

– Стать императором всей планеты, – зло фыркнул Иннокентий, – бред какой-то. Мелко мыслишь, Глеб Сергеевич, не масштабно. Что мне до императорства или географической переделки мира! Пустяки, глупости… Ей-ей, ты напоминаешь мне дурака, нашедшего великой ценности бриллиант и наловчившегося раскраивать им оконные стёкла – потому что никакой иной практической ценности в том камушке не видит.

– А вы, значит, видите, – подал голос Федул. – Тогда ознакомьте присутствующих с вашей концепцией более подробно! Будьте любезны. – Орк вопросительно глянул на музейного колдуна, мол, не позволяет ли гном себе лишнего и не пора ли его малость придушить? Иннокентий отрицательно покачал головой – видимо, он ждал подобного вопроса.

– Мне не нужна власть над миром, – гордо сказал начальник Тюрьмы. – Более того, мне не нужен и сам мир в его теперешнем бездарном виде! Я хочу создать новую реальность, в которой история пойдёт иным путём. Нынешняя действительность является воистину тупиковой, никуда и ни к чему не ведущей: нет идеалов, нет глобальных планов! А есть лишь бездумное общество потребления, обывательское болото, засасывающее человечество глубже и глубже… То есть напрочь отсутствует великая, объединяющая все народы идея, та высшая цель, к которой им нужно стремиться! И потому, как результат, полностью утерян смысл существования всей нашей цивилизации.