Месть - Джастин Скотт

Тем временем лодка оказалась на пути приближающегося буксира. Его рулевой яростно завопил. Ответное ругательство из рубки деревянного судна вызвало взрыв смеха у рабочих на вышке. Грузчик заглянул за угол, откуда раздавался смех.

Затем смех прекратился. Грузчик снова сел, прислонившись спиной к одной из массивных опор причала. Сделав глубокую затяжку, он выпустил табачный дым в воздух и поглядел на воду.

Харден заглушил мотор, и стали слышны далекие звуки. «Лебедь» по инерции скользил вперед, приближаясь к рабочему. Сейчас до него было не больше сотни футов, и Харден разглядел, что это не араб, а европеец со светлыми волосами и мускулистым телом. Голова грузчика опустилась на грудь, как будто он засыпал.

За кормой Харден увидел второй буксир, нагоняющий яхту. Хорошо это или плохо? Может быть, баржи отвлекут на себя внимание рабочего? Или создадут темный фон, на котором белый корпус «Лебедя» станет более заметен?

Буксир, минуя вышку, явно замедлял ход. Рабочий повернул голову, так что Харден снова оказался в поле его зрения. Мимо правого борта яхты тянулся длинный трос между буксиром и баржей.

Харден передвинул рычаг газа назад до упора и нажал на кнопку стартера. Двигатель фыркнул, но не завелся. Харден уменьшил газ и снова попытался завести мотор. Но тот не желал работать.

К яхте приближалась кильватерная волна баржи.

Харден установил рычаг газа на нормальную стартовую позицию и подождал, пока волна не подойдет ближе. В тот момент, когда она захлестнула выхлопное отверстие, он нажал на стартер. Двигатель закашлял, но волна заглушила звук выхлопа.

Харден увеличил газ, включил сцепление вала винта и стал отходить от вышки. Оглянувшись, он увидел, что огонек сигареты вспыхнул и полетел вслед за ним — рабочий швырнул окурок в воду. Затем грузчик встал и потянулся, по-прежнему глядя прямо на яхту. Внезапно он замер, высоко подняв руки.

Он увидел яхту!

Харден нажал на рычаг. «Лебедь» рванулся вперед. Фигура рабочего за кормой быстро уменьшалась. Из-за угла вышки появился второй человек, яростно жестикулируя. Последний раз оглянувшись, Харден увидел, что грузчик вернулся к работе. Через несколько минут вышка исчезла из виду.

Глубоко вздохнув, Харден повел яхту к следующему огненному факелу в четырех или пяти милях от него. На пути то и дело попадались многочисленные буровые установки. Их решетчатые силуэты напоминали Хардену недостроенные небоскребы.

Он поднял стаксель и выключил мотор.

«Лебедь» скользил по воде, на которой переливалась радужными узорами нефтяная пленка. Плавающая нефть сверкала, как жидкое зеркало. Отражения задерживались на пленке, цвета дробились, становились отчетливыми. Красный цвет разделялся на множество оттенков: алый, вишневый, рубиновый, винный, медный, кирпичный...

Разлитая нефть издавала странный запах, резкий, щиплющий ноздри, но не такой ядовитый, как вонь горящего газа. Она оставляла на белом корпусе яхты темную линию. Вдруг о яхту что-то ударилось. Харден подпрыгнул от испуга. Умирающая морская змея ударила по корпусу еще раз, повернулась брюхом вверх и потонула.

Харден прошел в полумиле к югу от языка пламени и нашел для ориентира новый факел. На севере виднелись танкеры. По-прежнему направляясь на северо-запад, он повернул яхту на несколько градусов южнее, чтобы не оказаться на пути у танкеров, и пересек широкое темное пространство, где не было буровых установок.

По левому борту в темноте блестело что-то белое. Харден посмотрел в бинокль и увидел пенные гребни волн, разбивающихся о риф. Он подошел слишком близко к Жемчужной банке. Харден повернул яхту на девяносто градусов и направился на север, со страхом ожидая внезапного удара о коралл.

Он двигался новым курсом, пока не пересек судоходную линию. Поток танкеров будет надежным барьером между ним и рифами. Найдя новый факел, он направился на запад.

Военные базы по обе стороны залива покинули два молодых человека. На вертолете Королевских военно-воздушных сил Саудовской Аравии летел арабский офицер. За штурвалом десантного корабля на воздушной подушке находился иранец.

Сейчас корабль вез не танки, а поисковую команду с биноклями и радарными сканерами, поэтому он то и дело достигал потолка своей крейсерской скорости — шестьдесят пять миль в час. Когда это происходило, возросшее динамическое давление — встречный поток воздуха — угрожало взять верх над давлением воздушной подушки, которая удерживала корабль над водой. Опытный пилот получал удовольствие, ведя аппарат на пределе стабильности, и даже чуть-чуть переступая его.

Встреча произошла к северу от Даса, маленького острова в пятидесяти милях от Халула. Курсы машин пересеклись — аппарат на воздушной подушке несся по воде, оставляя за собой взбитую пену, а вертолет летел на уровне гребней волн, светя прожекторами. Пилоты увидели друг друга одновременно. Ни один из них не собирался уступать дорогу.

Единственным свидетелем огненного взрыва оказался пилот арабского самолета-корректировщика. Голосом, дрожащим от гнева, он сообщил, что иранский аппарат намеренно протаранил арабский вертолет. Эфир наполнился слухами, и, прежде чем успели вмешаться командиры, произошло несколько инцидентов с применением ракет и артиллерийского огня.

Майлс Доннер делал все, что в его силах, чтобы не дать распасться временному союзу. Сейчас он стоял спиной к конференц-залу и глядел в окно, ожидая восхода солнца. Брюс спал на диване. Управляющие «Катар ойл» удалились в отдельные комнаты, и в зале остались только иранский офицер и арабский полковник.

Араб неистовствовал, но иранец с усталыми глазами сидел как каменный. Только один раз он бросил исполненный ненависти взгляд, и араб понял, что еще одно слово может стоить ему жизни.

Полковник устремился к двери, распахнул ее и объявил, что его вооруженные силы обшарят нефтяные поля.

— Харден на Жемчужной банке, — сказал иранец ровным голосом.

— Он не сможет напасть на танкер с Жемчужной банки, — заявил араб. — Мы остановим его.

— Сначала вы должны найти его.

— Найдем.

Доннер повернулся к ним лицом, решив сделать последнюю попытку.

— Мы должны сосредоточить свои силы в одном месте.

— А именно — на нефтяных полях, — сказала араб.

— Его там нет, — твердо возразил иранец. — Он прячется где-нибудь в бухте, в тени утеса, или замаскировался на пляже.

— Мы не хотим проливать на Жемчужной банке новую кровь.

— Прикажите своим пилотам держаться подальше от нефтяных вышек, иначе прольется гораздо больше крови, — холодно посоветовал иранец.

Араб хлопнул дверью. Через несколько минут на крыше взревел его вертолет. Аппарат облетел платформу по кругу, и на какое-то мгновение Доннер испугался, что он расстреляет их.

Наконец в залив пришел рассвет, гася багровое сияние. Красное небо постепенно серело, огни факелов превратились в тлеющие угли, затем в белый пепел. Над водой поднялся густой туман. В небе сияла утренняя звезда, обещая ясный день.

Рассвет застал Хардена к юго-востоку от Халула. Он все еще искал место, чтобы спрятать яхту. Ветер сменился легким бризом. «Лебедь» находился в нескольких милях от очередного скопления буровых установок. Харден поднял парус.

Яхта плыла на северо-запад, покачиваясь на волнах. Харден услышал гудение вертолетов. Оно затихло вдали, но за первой группой машин тут же последовали другие, которые тоже пролетели мимо, невидимые в тумане. Небо начало светлеть на востоке и стало жемчужным, когда из-за горизонта показалось солнце. Еще полчаса — и яхта будет видна, как на ладони.

Впереди над скоплением вышек поднимался газовый факел, но в утреннем свете дым был заметнее, чем пламя. Не успел он пройти мимо, как впереди показалась одинокая вышка. Харден пробормотал проклятие. Нужно спустить парус, чтобы обойти ее.

Он вышел на бак и заметил нечто странное. На буровой установке не было огней. Вокруг нее не крутились катера, не было видно никакого движения. Взяв бинокль, Харден внимательно осмотрел вышку.

В его голове зашевелилось смутное воспоминание. Харден убрал парус и спустился вниз, чтобы заглянуть в «Указания к мореплаванию». Он просмотрел раздел про Халул, еще не зная точно, что ищет, но почувствовал, что вспомнил нечто важное. Его глаза горели от усталости, буквы расплывались и двоились.

«Джазират-Халул... Большая Жемчужная банка... Маяк... риф... приливные течения... проход... Предупреждение... Маяк... Противотуманный сигнал... Препятствия... Якорная стоянка... Морская стоянка».

Он вернулся назад, когда понял, что пропустил то, что искал.

«Предупреждение... нефтяные поля...»

Вот оно!

«Банка со средней глубиной... В САМОЙ МЕЛКОВОДНОЙ ЧАСТИ БАНКИ НА КАРТАХ ОБОЗНАЧЕНА 90-ФУТОВАЯ ПОКИНУТАЯ И НЕОСВЕЩЕННАЯ БУРОВАЯ УСТАНОВКА».

Харден поспешил на палубу, поднял парус и направил яхту к далекой вышке. Затем помчался вниз, забыв об усталости, и принес две бухты каната. Одну из них он бросил на корме, другую — на носу.