Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

— Вы хотите оспорить справедливость боя и бросить вызов Альфе сегодня? — крикнула Лори, которая опять была человеком и уже оделась. Её голос прогремел над всеми остальными.

Вместе с другими присутствующими оборотнями я посмотрела на Нору. Посмотрела на то, как она повернулась в объятиях сына. На то, как дрожат её губы. На то, как она покачала головой, что сначала было похоже на дрожь, а потом превратилось в её ответ.

"Нет".

— Вы хотите бросить вызов Альфе через один лунный цикл, начиная с сегодняшнего дня? — спросила Лори громким и ясным голосом.

Сестра Джулиана снова покачала головой. Робби убрал светлые волосы, прилипшие к бледному лбу и щекам матери. Марго набросила на плечи свекрови что-то вроде накидки, а затем Робби обнял её и помог уйти с поля. Крик вырвался из её рта, а затем ещё и ещё один. Её горе эхом отразилось от Флашеронских скал и их самых дальних вершин.

— Альфа ручейных! — Лори повернулась к своей матери, которую всё ещё покрывал мех. — Сердце падшего принадлежит тебе, а вместе с ним и его стая.

Сердце падшего?

Я не знала, переспросила ли я это вслух или Август увидел замешательство, написанное на моём лице, но он сказал:

— Победитель съедает сердце проигравшего, таким образом приобретая связь со стаей мёртвого Альфы.

Комок желчи подступил к моему горлу.

Август встал передо мной и прижал меня к своей груди.

— Я же говорил тебе, что это жестоко.

Я не смотрела, но слышала водянистый звук разрываемой плоти, медленный хруст костей и кровавое хлюпанье того, что когда-то питало тело мужчины, а теперь должно было питать магию этой женщины.

Хотя я, вероятно, и вообразила себе это, мне показалось, что я услышала, как кровь капает с морды Кассандры и смешивается с землей, пропитанной слезами и рвотой.

В конце концов, торжествующие вопли разорвали летнее небо, возвестив о том, что Альфа пал, а его место заняла другая.

Я вспомнила последнее испытание против Лиама, которое мне нужно было выдержать — испытание на прочность. Неужели именно то, чему я только что стала свидетелем, и имели в виду старейшины? Неужели они надеялись, что Лиам разорвёт мою грудь и съест моё сердце?

Я вздрогнула, и Август стиснул меня ещё крепче, и я ему позволила. Мне было всё равно, кто увидит меня в его объятиях. У меня в груди всё ещё билось сердце. Я не хотела заставлять Августа скрываться, чтобы избежать критики или пристальных взглядов, точно так же, как не хотела заставлять Августа держаться от меня на расстоянии. Он был мне нужен. Я хотела его.

Если сегодняшний день чему-то меня и научил, так это тому, что жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о том, что подумают другие. Я обняла Августа за талию и прижалась к нему еще ближе, надеясь, что его запах и тепло помогут приглушить ужасные образы и звуки, которые продолжали воспроизводиться в моей голове.

ГЛАВА 51

Голоса вокруг нас становились всё громче. Разговоры начали проникать в мой гудящий мозг.

— Как ты думаешь, что он такое проглотил, что его стошнило? — спросил Мэтт своего брата.

— Мех, или, может быть, кусок плоти. От этого любого стошнит.

При упоминании рвоты желчь снова подступила к моему горлу.

— Ты был прав. Мне не следовало приходить, — пробормотала я, уткнувшись в грудь Августа.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— По крайней мере, теперь ты знаешь.

Его губы коснулись моей макушки, а пальцы прошлись по моей спине. Если у кого-то ещё были сомнения относительно того, пересекли ли мы с ним грань между дружбой и чем-то большим, я предполагала, что эта сцена должна была их развеять.

— Тебе следует забрать её отсюда, сынок, — услышала я слова Нельсона.

Я отстранилась от Августа так быстро, что, должно быть, оставила на нём пару своих ресниц.

Рот Нельсона был сжат в мрачную линию.

— Это было ужасно.

— Д-да, — заикаясь, пробормотала я.

Я заставила себя посмотреть в тёмно-карие глаза Нельсона, страшась увидеть там отвращение, но его там не было. Только настороженность. Я старалась не задаваться вопросом, была ли его настороженность вызвана тем, что произошло внизу, или тем, что произошло на террасе между Августом и мной.

Я засунула обратно под майку бретельку лифчика, которая соскользнула с моего плеча.

— Что теперь будет?

Несколько боулдеровцев тихо переговаривались позади Нельсона. Я услышала слова: Кассандра, дуэль, Лиам. Я боялась, что эти слова могут принадлежать одному и тому же предложению.

— Теперь, — отец Августа тяжело вздохнул. — Ручейные, вероятно, продлят своё пребывание в Боулдере. Им понадобится время для акклиматизации новых членов их стаи.

Джеймс, блондин с безупречно уложенными волосами, подошёл к Августу сзади.

— Это пойдёт на пользу вашему бизнесу.

— Можешь стричь и укладывать им волосы сколько угодно, но мы не будем вести дела с ручейными, — сказал Август.

— Мы жили рядом с сосновыми на протяжении почти ста лет и вели с ними дела. Почему бы нам не начать брать деньги с ручейных?

Август стиснул челюсти, как будто пытался удержать себя от язвительного ответа.

Нельсон коснулся предплечья сына.

— Давайте посмотрим, что будет дальше. Нет смысла предсказывать, что мы будем и чего не будем делать, пока мы не поймём, чего они хотят.

— Они хотят захватить нашу землю, — сказал Родриго, подходя и становясь рядом с Джеймсом, — и наших мужчин.

Я даже не потрудилась поднять руку, чтобы напомнить ему, что я не мужчина. Это действительно не имело значения.

— Откуда ты это знаешь, Родриго? Ты вроде сам болтал с Кассандрой перед дуэлью? — спросил Нельсон.

Я никогда не слышала, чтобы он был так резок с кем-либо. Я даже не знала, что он способен на такую резкость.

— Нет, Нельсон, я этого не делал, — отрезал Родриго. — Но зачем они вообще сюда явились? Зачем заставляли Эйдана следить за нами столько лет? Лиам сказал, что пропала одна упаковка Силлина. Готов поспорить, они накачали Джулиана таблетками…

— Тогда бы он не смог перевоплотиться. Кроме того, он ничего не пил и не ел прошлой ночью, — сказал Джеймс.

— Откуда ты знаешь? Ты был с ним всю ночь, Джейми? — а потом добавил себе под нос. — В очередной раз?

Джеймс попятился, качая головой.

— Иногда ты можешь быть настоящей задницей.

Он повернулся и направился к другой группе боулдеровцев.

— Лиам сказал Робби, что они должны сделать анализ крови Джулиана на Силлин.

Темноволосый, смуглый пожарный наклонил голову в сторону лужайки, где Лиам разговаривал с Робби.

— Но теперь тело Джулиана принадлежит ручейным, так как Нора отказалась сражаться. Буду удивлён, если они вообще позволят его похоронить.

— Робби собирается бросить Кассандре вызов прямо сейчас?

— Возможно, — сказал Родриго, — но его шансы на победу над Альфой ничтожны, — он покосился на меня своими тёмными глазами. — Нужно быть не в себе, чтобы бросить вызов Альфе.

Я отшатнулась, потому что мне показалось, что последняя часть его предложения была адресована мне.

Нельсон ещё крепче сжал руку Августа.

— Это уже перебор, Родриго.

— Мой отец мог победить, — пробормотала я.

— Шансы таковы, что…

— Хватит! — сказал Нельсон, всё ещё сжимая руку Августа. — Достаточно.

Родриго сжал свои толстые розовые губы.

— Требуется мужество, чтобы бороться за то, чего ты хочешь, — сказал Нельсон. — А вот чтобы унижать других, мужества не требуется.

Родриго опустил глаза, услышав упрёк Нельсона, но он был слишком гордым, чтобы извиниться за оскорбление моей семьи.

— Август, нам нужна твоя помощь кое в чём.

Коул наклонил голову в сторону Мэтта и Декстера.

Когда Нельсон отпустил руку сына, Август повернулся ко мне, как будто боялся оставить меня одну.

Я растянула губы в улыбке, которой не чувствовала.