Темногорск - Роман Буревой

– …А то не знаешь! – Возглас Медоноса долетел как будто издалека. – Это же ты устроил осенью на заседании Синклита глупый демарш. А встал бы на мою сторону – был бы сейчас полный порядок. Сам понимаешь, выбора у тебя нет…

«Если там, в доме… если вправду произошло зачатие… и сейчас я начну отбирать у Тины силу, то ребенок, мой и ее, он же родится обделенным». – Роман подумал об этом почти равнодушно.

Выбора в самом деле не было. Его единственный ребенок в будущем – ничтожный тупица. Он сам – на побегушках то ли Медоноса, то ли Гукина. Не разберешь, кто будет швырять ему кость и кто – пинать ботинком под ребра. Синклиту конец… Темногорск… река… он все терял в одной этой проигранной партии.

Но власти – любой власти – всегда плевать, что она отбирает у людей самое ценное. Какое Гукину дело до чьих-то детей и до чьего-то дара? Ответ таких, как Гукин, прост: ничего не изменится, если твой ребенок превратится в ничтожество, никому нет дела до того, что ты перестанешь уважать себя. И нам плевать на то, что дорого тебе.

А если Роман откажется? Что они тогда сделают с Тиной? Тут не нужно богатой фантазии, чтобы представить. Против воли в мозгу промелькнула картина – разорванное платье, белое тело, еще недавно виденное им на ледяных простынях в покинутом доме, теперь опрокинутое на черный полированный стол. Они все здесь колдованы, Тина – даже учитывая ее возросший дар – все равно не сможет одна защититься. А Роман… какой из него защитник, когда тело пробито заговоренной пулей, а на пальце нет оберега. Только ожерелье… Оно может задушить владельца, если тот уж очень захочет. Но разве это спасет Тину?

Уж лучше бы его застрелили на улице. Тогда никому бы уже не удалось открыть кейс, чемоданчик так бы и остался запечатан навечно. Или хотя бы на несколько лет. Потому что ни Юлу, ни Тине печати не снять… И Гавриил это знал. Потому и заказал старого друга.

Романа затрясло.

– Дайте хоть чаю, – попросил он едва слышно.

Слово «воды» побоялся произнести. «Вода» в устах водного колдуна звучало как оружие.

Кто-то принес чашку с чаем, поставил перед Романом. Водный колдун сделал глоток. И увидел, что лицо Слаевича странно морщится. Приближался Звездный час земляного колдуна. Но он всеми силами его пытался отдалить. Минуту, две Слаевич мог выиграть. Что это может дать? Ничего…

Глава 3

БРАТ МОЙ…

– Куда теперь? – спросил Мишка, когда беглецы очутились на улице.

– Откуда я знаю?! – огрызнулся Юл.

Если честно, он мало что понимал в происходящем. Ему казалось, что город превратился в место непрерывной сечи. Все дерутся со всеми, наскакивают, бьют из-за угла, тут же исчезают. Кто на чьей стороне – не разобрать. Двое парней, попавшихся навстречу, катили по тротуару громыхающую стальную тележку, на каких развозят товары в магазинах. Верно, подались за добычей!

Если бы рядом был Роман!.. Но куда исчез колдун, его ученик понятия не имел. К кому обратиться? Кто поможет? Юл вдруг подумал про Гавриила. В самом деле, к кому, как не главе Синклита, бежать за помощью? К тому же Гавриил звал Юла в ученики…

«На кой черт я ему сдался? – сам себя насмешливо спросил мальчишка. – Я был нужен как карта в игре. Мелкая такая шестерка… Идиот!»

– Пойдем ко мне! – предложил «телохранитель» «графу».

Юл затряс головой: меньше всего ему сейчас хотелось вновь идти к Мишке.

– Вот они! – вдруг завопил тонкий пронзительный голос.

Чародей обернулся. В него тыкал пальцем какой-то низенький тощий пацан. Толпа человек в двенадцать надвигалась с другого конца улицы. Очень нехорошая толпа – дар эмпата подсказывал, что от идущих за версту песет ненавистью.

– Это колдун! – взвизгнул тощий ненова ткнул в Юла пальцем.

– Мочи гадов! – заорал другой.

– Сдохни, сука! – Этот выкрик тощего прозвучал слоганом.

– Бежим! – выдохнул Мишка и потянул «графа» за рукав.

В эту минуту вывернул из-за угла синий «Форд». Бесшумно свернул к обочине, замер точнехонько рядом с Юлом и его «телохранителем». Дверца распахнулась.

– Скорее! Юл! – раздался голос Стена.

Мальчишки нырнули на заднее сиденье.

Дом в спальном районе, куда Гавриил привез ребят, ничем не был примечателен. Серые панели, самодельные лоджии. На боку – нарисованная масляной краской огромная девятка. Только эта несоразмерная цифра и отличала его от прочих. Подъезд, однако, выглядел вполне прилично, и даже лифт был не слишком ободран.

Поднялись на третий этаж. Обстановка квартиры, куда привел своих гостей глава Синклита, была самая непрезентабельная. Прихожая с потертым линолеумом и огромным допотопным шкафом, оставлявшим лишь узкий проход между своим могучим боком и стеною. Не верилось, что Гавриил мог обитать в подобной квартире.

«Да не живет здесь никто, – сообразила Томка, подозрительно принюхиваясь к затхлому нежилому запаху, сочащемуся из глубины квартиры, – прежде жили, а теперь переехали. Квартиру для тайных встреч держат».

Гавриил указал гостям на дверь в комнату. Томка вошла первой, огляделась. Серый щелястый паркет, диван под старым линялым желто-коричневым покрывалом. Покрывала таких унылых цветов выпускали еще до перестройки. Все эти вещи были брошенные, никому не нужные. В комнате за столом сидел черноволосый худой парнишка лет четырнадцати. Лицо паренька было знакомо. Похоже, этот мальчишка учится в их школе. Только как его зовут, Томка не знала, а хозяин не пожелал черноволосого представить.

– Располагайтесь, господа, будьте как дома! – Гавриил вышел и прикрыл за собой дверь.

Ребята переглянулись.

– Ты кто? – спросил Олег, глядя на парня, сидящего за столом.

– Земля, – ответил тот.

– Да ну. Глобус? Настоящий? – хмыкнул Олег. – Прикольно!

– Землемеров моя фамилия, – обиделся парень. – Земля – прозвище. Этот, ну… Колдун этот черный говорит, что талант у меня какой-то офигенный, а я вообще-то считаю…

– Лучше заткнись, – оборвал его Сидоренко и уселся в кресло рядом с Землемеровым. – Чего стоите? Садитесь. – Он освоился быстрее других.

В комнату вошла немолодая женщина в платье из блестящей зеленой ткани (парчи, что ли? Такие и не носит теперь никто), поставила перед ребятами поднос с бокалами и двумя тарелками. В бокалах был сок, а на тарелках – бутерброды.

– Я – Тамара Успокоительница, – представилась дама в зеленом. – Вы наверняка обо мне слышали. Я – самая сильная колдунья в Синклите.

– Офигеть! – сказал Землемеров громко.

– С чем бутеры? – спешно спросила Томка.

– Ветчина, колбаска, сыр… Сок апельсиновый. – От сладкого фальшивого тона дамы в зеленом коробило.