Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

— Присматривается, — заметила я. — Пытается понять, кто он такой.

— Говорю же, она похожа на тебя.

— Значит, надежда есть, — я улыбнулась одним уголком рта.

Ренельд внимательно посмотрел на меня, будто что-то задумал, но пока не хотел посвящать в свои планы.

Скоро пришёл Тибер с моей бархаткой. А затем — вызванные месье дознавателем мужчины суровой наружности из тайной охраны Марбра. В таких делах Ренельд не беспокоил обычную стражу. И как я ни пыталась убедить себя, что всё идёт так, как должно — ведь это расследование серьёзного преступления против магов — а всё равно в осознании того, что Оли окажется в застенках замка, не находилось ничего приятного. Но я постаралась отбросить эту мысль. Тут она виновата — и не мне с этим спорить.

Но ещё больше не повезло, когда всё же пришлось увидеть, как Оли уводят из её комнаты. Она попалась мне навстречу, когда я возвращалась в свои покои. Мужчины её не трогали, она шла на пару шагов впереди, гордо вскинув голову. Однако на лице сестры явственно читалось немалое удивление.

— Ты постаралась? — вдруг прошипела она, когда я проходила мимо.

Но страж уверенно тронул её за плечо, веля не задерживаться.

Я не обернулась. Закрылась в своей комнате и засела наконец за бумаги. Вникнуть в них удалось не сразу, строчки перед глазами теряли смысл, цифры были просто цифрами. А затем пришлось вежливо прогнать девиц, которые вновь решили нанести мне визит и скоротать вечер за разговорами и чаем. Нет, видеть их сегодня точно не хотелось.

Целые сутки не было никаких известий об Оли. Затем я не выдержала и пошла к Ренельду — тот с явной досадой ответил, что она отказывается что-либо рассказывать. Наверное, агенты Тайной Службы короля взялись бы и за пытки, и только воля моего жениха сдерживала их. Да и мне, к счастью, не понадобились пытки, чтобы наконец получить от месье заботливого дознавателя честный ответ о природе молчания моей сестры.

— Она хочет говорить только с тобой, — сдался он после того, как я битый час крутилась возле него, мешая работать.

— Так бы сразу и сказал! — упрекнула я его.

Ренельд, поднял на меня тяжёлый и заметно усталый взгляд.

— Я не просто так не хочу, чтобы она встречалась с тобой. Ты можешь быть предвзята и слишком восприимчива к тому, что она будет говорить.

— Ничего, как-нибудь справлюсь! С вами-то она, вижу, не слишком откровенна. Может быть, хотя бы какая-то злость на меня разговорит её.

— Со злости, конечно, можно ляпнуть что угодно, — герцог усмехнулся. — Ну что ж, если ты утверждаешь, что будешь бесстрастна, то я устрою вам встречу. Надеюсь, после этого ты не сорвёшься на мне.

Я приподняла бровь, наблюдая за тем, как невозмутимо он возвращается к оставленному занятию. Кажется, ему даже хотелось, чтобы я сорвалась. Так он мог применить ко мне свои фирменные успокаивающие методы. И ему это нравилось. Прохиндей!

На следующий день меня всё же проводили к Оли. Конечно, не в камеру, а в специально устроенную для допросов и таких вот встреч комнату. Я присела за грубо отёсанный стол и огляделась: обстановка, конечно, располагает к тому, чтобы пожелать скорее отсюда убраться.

Дверь скрипнула — и внутрь вошла сестра. Выглядела она вполне сносно, не так, как я успела себе напридумывать. Да и камера её, как мне рассказал Ренельд, не был сырой темницей с набитым соломой тюфяком в углу. Просто аскетично обставленная, хорошо охраняемая комната.

Вела себя Оли тоже весьма спокойно: присела напротив и сложила руки на столе.

— Ты всё же пришла. Так хочешь залезть мне в душу?

Она криво усмехнулась.

— Кажется, ты сама позвала меня. Потому я жду, что ты расскажешь всё, что знаешь. Это облегчит тебе участь. Ренельд сказал…

— “Ренельд сказал”, — Оли покачала головой. — Ренельд умеет убеждать в том, что ему выгодно. Вот и тебя уже убедил, что я натворила страшных дел. А он — вовсе ни в чём не виноват.

К чему это она клонит? Похоже, старые обиды напрочь разъели ей мозг. А ещё месяц назад я даже не догадывалась об этом!

— Он и не виноват. В том, каким родился — точно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Знаешь, я исправно молчала о том, что знаю, кто он. Все эти годы. Хотя бы за это он должен быть мне благодарен. Ведь я могу рассказать...

— Думаю, ты молчала, потому что тебе так было нужно. И не было интереса в том, чтобы об этом узнали другие.

— Я молчала, потому что боялась, — прервала меня Оли. — Знаешь, когда с глазу на глаз разговариваешь с герцогом Энессийским, который обещает стереть тебя в порошок, если ты пикнешь хоть слово о том, что случилось на самом деле, тут не до шуток. Отец Ренельда был о-очень серьёзный человек. Да и сын уродился в него. Учти это, — она помолчала. — Сейчас я тоже боюсь.

— Кого?

— Того, кого вы называете Собирателем. Потому что до недавнего времени я даже не догадывалась,что знаю его.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. И только постепенно до меня начало доходить. Тот возможный жених, которого Оли не раз упоминала в разговорах — с весьма мечтательным выражением лица… Не о нём ли она сейчас вспомнила?

— Так всё же ты его знала…

— Получается, так, — Оли развела руками. — Я не хотела торопить события, потому даже имя не говорила тебе. Думала, плохая примета. Знаешь, в какой-то миг стала суеверной. Думала, вот всё подтвердится — и тогда я ошарашу вас с отцом радостной новостью.

Она досадливо дёрнула головой и опустила взгляд в стол.

— Разве тебя беспокоило наше мнение?

— Знаешь, в какой-то миг мне показалось, что я стала… разочаровывать.

Признаться, разочарование — это очень мягкое слово, чтобы охарактеризовать то, что я  испытывала сейчас, глядя на сестру.

— И как его звали? — уточнила я. — В твоей версии реальности.

— Солен Омбре  — сестра откинулась на спинку стула. — Мы познакомились случайно. В книжной лавке. Слово за слово, и разговорились. А там случились и другие встречи. Уже совсем не случайные. Я подумала, что просто понравилась ему. И даже согласилась на его условия встреч: приезжала в Тойтверт. Это город поблизости от Койранта.

— И тебя не смущало, что он не желает приезжать к тебе?

— До того мига, как она заговорил о моих исследованиях в области преобразования аур — нет, — сестра коротко рассмеялась. — Тогда уже я поняла, что его интерес носит не совсем тот характер, что мне представлялось. Но ему удалось убедить меня, что он сумеет мне помочь, потому как и сам кое-что в этом смыслит. Мол, этот вопрос мучает его очень давно. И я поверила. Наверное, потому что мне хотелось... Но как только он получил все мои записи, тут же исчез.

— Почему тебя это не насторожило?

— Мало ли на свете мерзавцев. Я уже встречала таких, — мстительно ответила Оли, даже не скрывая намёка. — Даже когда грянули новости о Собирателе, я не сразу поняла, в чём тут дело. А когда поняла, просто побоялась… Что меня уберут — так же, как тех магов…

Наверное, так и могло быть. Кто бы на её месте не испугался? Лицо Оли вдруг сморщилось — и она зло потёрла глаз. На её щеке осталась влажная, быстро подсыхающая дорожка. Я медленно выдохнула, стараясь не поддаваться жалости раньше времени. О чем меня предупреждал Ренельд? Правильно — она попытается давить на мои родственные чувства.

— Откуда у тебя Ли? — продолжила я свой допрос.

А это, знаете ли, даже увлекательно. Если бы ещё передо мной не сидела собственная сестра.

— Однажды ночью я просто обнаружила её у своего дома.

Вот так просто. В это плохо верилось, но я решила, что выводы будет делать месье дознаватель, когда услышит всё.

— Значит, считаешь, что её тебе “подбросили”?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Может быть, Солен просто хотел меня подставить. Почему нет? Наверное, он многое обо мне знал — вот и понял, что у следствия появится много вопросов на этот счёт.

Оли зло вздохнула, перебирая пальцами ткань юбки.

— Всё это можно было рассказать и Ренельду. Сразу, — проговорила я после короткого мига молчания.