Леди Смелость - Сюзан Робинсон

— Чушь собачья. Ты пережил из-за нее кучу неприятностей. Она предала тебя. Мы все ненавидим ее за это.

Мег рванулась к нему, обняла за талию, поцеловала в грудь, но он никак не откликнулся на ее ласки. Он выскользнул из ее объятий и сделал шаг вниз по лестнице.

— Возьми ключ, который я тебе дал, и запри ее. Ключ отдашь Саймону. И, Мег, я благодарен тебе за все, и ты мне дорога.

— Я хочу большего. Ты принадлежишь мне, Кит, мне и этим негодным воришкам внизу.

— Я замерз, увидимся утром.

— Мы будем видеться каждое утро.

Он сжал перила и посмотрел на нее.

— Я думал, Мег, ты давно поняла, что я принадлежу только тебе.

— Разве, Кит? — Мег указала на дверь комнаты Норы. — А, может, ты принадлежишь ей и борешься, пытаясь освободиться от цепей, которыми она обвила твое тело?

— Я замерз и иду в постель. Спокойной тебе ночи, Мег.

Кристиан стал спускаться по лестнице, молясь про себя, чтобы Мег оставила его наконец в покое. Зря он надеялся.

— Отошли ее, Кристиан, — крикнула она ему вслед. — Она разрушает тебя, а ты этого и не видишь. Избавься от этой суки прежде, чем она снова нанесет тебе удар. В следующий раз ты можешь и не выжить.

ГЛАВА 17

Послеполуденное солнце припекало так жарко, что даже птицы перестали петь, и только стрекозы лениво и сонно кружились над рвом. Привратник кивнул Иниго-Ловкачу, проехавшему под опускной решеткой. Двор был пустынным, лишь мальчишка-конюх клевал носом в тени навеса, отгоняя от себя гнуса. Иниго легонько толкнул мальчика в плечо и передал ему поводья.

Внутри замка витал запах винного перегара и прогорклого жира, заставлявший вспомнить о таверне Мег, а лежавшие повсюду вповалку грязные люди довершали сходство. Пробравшись кое-как через неразбериху человеческих тел и остатков пиршества, Иниго подошел к господскому столу и ухватил за нечесанные волосы навалившегося на него человека. Саймон Спрай зашмыгал на Иниго красным носом.

Выругавшись и как следует встряхнув вора-лошадника, Иниго спросил:

— Где он?

— А… — пробормотал Саймон.

— Где он? Что, стражники в таком же состоянии?

Саймон отцепил от себя руки Иниго и рыгнул.

— Нет.

— Говори толком, сукин сын.

— Нет, ты же знаешь, он запрещает пить караульным. Они просто попрятались, чтобы не попасть ему под горячую руку.

Присвистнув, Иниго повторил свой вопрос:

— Где он?

— Не мог заснуть.

— О чем ты говоришь?

— Хозяин не мог заснуть. Бродил всю ночь по дому. Ходил и ругался, ходил и ругался, как ненормальный. Не давал мне спать. Ближе к рассвету куда-то ушел.

— И ты позволил ему уйти одному? — Иниго сжал Саймону горло.

— Черт тебя побери, Иниго. Идти за ним? Нет, благодарю покорно. Он не нуждался в моем обществе, а мне, знаешь ли, хочется, чтобы моя голова оставалась у меня на плечах, а член между ног.

Оттолкнув вора, Иниго спросил:

— Куда он пошел?

— В лес, но…

— Он вернулся, — раздался голос Кристиана.

Иниго резко обернулся и оказался лицом к лицу с молодым лордом, освещенным солнечным лучом, в тором кружились мириады пылинок. Он внимательно рассматривал сухую ветку, которую держал в руке.

— Кит, — сказал Иниго.

Кристиан стукнул веткой по стоявшей на столе чашке.

— Нашел садовника?

— Хекст нашел его, но этот простак не знает, кто забирал донесения.

— Ты уверен, что к нему применили все возможные методы убеждения?

— Конечно. Мы обнаружили, где он оставлял донесения. В печатной мастерской недалеко от дворца, принадлежащей какому-то жирному ежу по имени Хьюго Падерборн. Но Хьюго уехал в Уэльс навестить сестру.

— Неприятно.

Иниго кивнул, внимательно глядя на хозяина. Кристиан в последний раз ударил веткой по чашке, вздохнул и бросил ветку на пол.

— Пусть управляющий сообщит в замок Монфор, чтобы там подготовились к прибытию моей жены. Я отправлю ее через несколько дней, а мы вернемся в Лондон.

Иниго вопросительно посмотрел на Саймона, но тот только покачал головой и принялся изучать налипший на доске для еды жир. Стук двери и топот ног удержали Иниго от дальнейших вопросов. В зал ворвался Блейд и, приблизившись к Кристиану своей походкой фехтовальщика, схватил его за плечо. Затем развернул к себе лицом и потряс кулаком у него перед носом.

— Что ты на этот раз с ней сделал, ты, сикун проклятый?

— Ничего.

Блейд стал наседать на Кристиана, но Иниго тут же оттащил его; оттолкнув Иниго, Блейд снова набросился на Кристиана, но тот ждал этого и легонько толкнул юношу в грудь. Блейд покачнулся и отлетел в руки Иниго.

— Пусти меня, сукин сын, — закричал он, пытаясь вырваться. — Он что-то сделал с Норой, и я заставлю его послать за лекарем.

Выхватив Блейда из рук Иниго, Кристиан приблизил к нему лицо.

— Что ты имеешь в виду? Она заболела?

— А ты не знал?

— Нет, — ответил Кристиан и, отпихнув Блейда, выбежал из зала.

Перепрыгивая через три ступеньки, он первым добежал до комнаты Норы. Она была одна, лежала в постели — маленький воробышек под грубым покрывалом.

Черные волосы, спутанные и тусклые, разметались по подушке. Она ничем не показала, что слышала, как он вошел. Она почти не двигалась, но, подойдя ближе, он увидел, что она не спит.

Он остановился у кровати, молча глядя на нее. По щекам Норы, стекая на шею, безостановочно катились слезы. Беззвучные слезы. Он протянул руку к ее лицу, но отдернул, услышав, как в комнату вбежали Блейд и Иниго.

Блейд уселся на кровать рядом с Норой и прикоснулся к ее руке, лежавшей поверх покрывала.

— Она больна.

— Нет, не больна. — Тихий голос заставил их вздрогнуть. — Просто я никак не могу перестать плакать. Я пыталась, я правда пыталась, но я не могу, и я не знаю, что делать. — Она закрыла глаза.

Кристиан услышал вздох, перешедший в тихий протяжный стон, и страх как змея сжал ему внутренности. Он дотронулся до ее руки, и Нора съежилась. Убрав руку, он спросил, стараясь, чтобы голос его не дрожал.

— И давно ты в таком состоянии?

— Я не знаю, — проговорила она между рыданиями.

Не произнеся больше ни слова, Кристиан направился в комнату Мег. Мег лежала на кровати с мокрым полотенцем на глазах. Кристиан сорвал полотенце и, схватив Мег за руку, заставил сесть.

— Я велел тебе следить за Норой, — набросился он на нее. — Почему ты не сказала мне, когда она начала плакать?

Мег потрепала его по щеке.

— Разве довести ее до слез не было целью вчерашнего представления?

— С ней что-то не в порядке, и ты это знаешь.