Идеальная жизнь - Даниэла Стил

Приехав из аэропорта домой, она застала там все свое нынешнее «семейство». Салима репетировала с Лючанной. Бекки была на кухне, где отчаянно пыталась приготовить суфле. Блейз тотчас вспомнился Саймон, и ей стало грустно. Бедняжка Бекки была так нелепа, так несчастна, что Блейз рассмеялась.

– Не переживай. Я тоже не умею его готовить. Лучше скажи, как ваши дела, – сказала Блейз, ставя чемодан и снимая пальто. Она выглядела посвежевшей, чувствовала себя гораздо лучше и даже поспала в самолете. – С Салимой все в порядке?

– Да, с ней все хорошо, – улыбнулась Бекки, ставя в духовку керамический горшок. – Мы тут не скучали в ваше отсутствие. Мы сходили на бродвейский мюзикл. До этого я ни разу там не была. Это нечто, скажу я вам!

Бекки с удовольствием открывала для себя нью-йоркскую жизнь. Правда, на этот раз в роли гида выступала Салима. Кстати, эта роль ей ужасно нравилась. Бекки была старше ее на десять лет, но они смотрелись как ровесницы. Милая, розовощекая деревенская девушка, Бекки за последние пару месяцев сумела завоевать симпатию Салимы.

Блейз пошла к себе – переодеться и распаковать вещи, в том числе подарки для Салимы. Впрочем, про Бекки она тоже не забыла – ей предназначался купленный в Париже свитер, бледно-голубой, под цвет ее глаз.

Наконец у Салимы завершился урок с Лючанной. Примерно в это же время Бекки вытащила из духовки суфле. На ее лице тотчас возникло выражение ужаса, из груди вырвался стон. Блейз, которая в этот момент вошла в кухню, не смогла сдержать улыбки. Половина суфле поднялась, как ей и было положено. Вторая половина опала. Но, в целом, прогресс был налицо: Бекки начинала делать успехи в роли повара. Увы, до совершенства ей еще было далеко. Она пожаловалась Салиме, и та объяснила ей, что она сделала не так. В свое время Саймон досконально объяснил ей, как нужно готовить это блюдо. Блейз сказала, что ничего страшного не случилось и суфле все равно будет вкусным. И оказалась права.

Три женщины сидели, весело болтая за кухонным столом, и впервые после отъезда Саймона здесь не ощущалось никакой натянутости. Все трое заливались смехом. Блейз рассказала им про свою поездку и вручила подарки. Дом снова стал домом, не благодаря Саймону, а благодаря трем женщинам, обитавшим под его крышей.

Бекки пришла от свитера в восторг и осыпала Блейз благодарностями. У нее еще ни разу не было ничего французского. Салима была в не меньшем восторге от марокканского жилета с колокольчиками.

В этот вечер Блейз впервые не рухнула в постель от упадка сил. Поездка в Марокко, а потом день в Париже взбодрили ее. Она буквально ощущала прилив сил. Завтра Марк наверняка заметит произошедшие с ней перемены.

Блейз действительно выглядела посвежевшей. Не успела она переступить порог офиса, как Марк тотчас заявил ей, что она потрясающе выглядит.

– Похоже, витамины сделали свое дело, – сказал он с видимым удовлетворением.

– Думается, не витамины, а Париж. Я там прекрасно провела время. Одна ходила по магазинам. – Блейз выдержала паузу и хихикнула. – Когда же мне позвонил Эндрю, я послала его подальше.

– Аллилуйя! – воскликнул Марк, торжествуя победу начальницы. Перекинувшись с ним еще парой слов, Блейз засела за работу – хотелось просмотреть отснятый в Марокко материал, и в первую очередь интервью с королем.

Она провела приятный уикенд в обществе Салимы и Бекки. Блейз пригласила их на ужин в ресторан, где все трое замечательно провели время. Затем уже у себя в спальне Блейз мучительно обдумывала свое решение. Время у нее еще оставалось, хотя и немного.

В принципе, решение она уже приняла – прервать беременность. И все же Блейз оттягивала визит к гинекологу. Поначалу она была исполнена решимости. Но затем засомневалась. Интересно, как это, в ее возрасте обзавестись ребенком? Тем более что, кроме Салимы, у Блейз больше никого нет. Справится ли она? Или же все-таки нет?

Ей всегда казалось, что материнство – не самая сильная ее сторона. Впрочем, после рождения Салимы Блейз старалась вообще не думать на эту тему, тем более что она была ей неприятна. И вот теперь Блейз, пусть всего на пару секунд, позволила фантазиям взять над собой верх. «Немедленно прекрати», – одернула она себя, решив, что это все из-за Саймона. Ведь даже если она не прервет беременность и оставит ребенка, это будет ее ребенок, а вовсе не их общий. У Саймона теперь своя жизнь, которую он делит с Меган. Вот у них наверняка будут общие дети.

Родив ребенка – хотя это и не входило в ее планы, – она поставит Саймона в известность и даже позволит его навещать. А вот беременность – ее личное дело. У нее нет никакого желания становиться ему обузой или хотя бы поддерживать ненужные ему отношения. Зачем? Ведь у него уже есть женщина. Его молчание в течение двух последних месяцев говорило само за себя. Впрочем, Блейз и сама сказала ему, чтобы он не звонил, уверенная в том, что он ушел от нее к Меган. Блейз меньше всего хотелось быть «другой» женщиной в его жизни. И даже «бывшей подружкой», которую нужно пожалеть. Блейз хотелось, чтобы он принадлежал ей весь, целиком. Внезапно ей стало до боли обидно, что он так ни разу ей и не позвонил.

Выходило, что в некотором роде он сыграл роль донора спермы, только и всего. Чувства Блейз к нему ничего не значили. Нет, она по-прежнему любит его, но только слегка отстраненно, как любят тех, кто далеко. Мучительная боль первых нескольких недель начала утихать, превратившись в хроническое щемящее чувство, с которым, в принципе, можно жить. Что касается пустоты, то ее можно заполнить самыми разными вещами. И если вдруг случится так, что Блейз родит ребенка, она не станет противиться тому, чтобы Саймон навещал его и проводил с ним время. Иное дело, что ни о каких отношениях не может быть и речи. Нечего даже надеяться.

Сейчас для нее самое главное – прийти к окончательному решению: прервать беременность или все же оставить ребенка?

Блейз позвонила врачу в понедельник, через неделю после того, как вернулась к работе. Все выходные она провела в мыслях о том, что в ее возрасте это такое чудо, от которого грех отказываться. Она не знала, что и думать. Тем более что второго такого шанса у нее не будет.

– Как вы намерены поступить, Блейз? – спросила ее гинеколог, когда во вторник Блейз, пораньше уйдя с работы, пришла к ней на прием. Накануне она не спала все ночь, думая, что ей делать.

– Не знаю. Меня раздирают противоречивые чувства. Я никогда не собиралась обзаводиться вторым ребенком.

Она не стала говорить врачу, что в свое время и первый ей тоже был не слишком нужен.

Обе беременности были случайными. Более того, в ее возрасте такие вещи, по идее, вообще не должны происходить. И ведь они с Саймоном предохранялись, за исключением одного раза.