Подарок на память - Линда Барлоу

Эйприл с нежностью думала о Робе. Он ушел около часа назад. Как всегда, очень рано. А ей так хотелось бы проспать с ним хотя бы одно утро. Но Роб, по обыкновению сверх всякой меры увлеченный своей работой, был всецело поглощен этим трудно идущим расследованием.

Они становились все ближе друг другу. Сначала Эйприл показалось, что Роб из той породы мужчин, которые после занятий любовью эмоционально закрываются. В первую их ночь он почти сразу заснул, а наутро не очень-то протестовал против ее раннего ухода. И несколько последующих ночей, несмотря на их простые дружеские отношения и открытость страсти в сексе, он как бы продолжал испытывать ее.

Но сегодня ночью что-то изменилось. Роб расслабился, а может быть, оба они расслабились. Был момент, когда она посмотрела в лицо лежащего на ней и играющего ее волосами Роба и прошептала:

— Я могу привыкнуть.

— Не только ты, — ответил он с улыбкой.

Эйприл была уверена, что Роб неловко чувствует себя в сложившейся ситуации. Собственные принципы не позволяли ему вступать в близкие отношения с подозреваемым в убийстве, если, с его точки зрения, Эйприл все еще оставалась в числе подозреваемых.

Кроме того, совершенно очевидно, что Роб до сих пор не смирился со смертью жены. Но прошедшая ночь, несмотря на эти соображения, стала для него чем-то важным.

Если говорить о чувствах самой Эйприл, то с каждой их встречей Роб нравился ей все больше и больше. Она уважала целостность его натуры, его ум. И любила его тело. Милые скабрезности, которые он шептал ей на ухо в моменты любовных утех, приводили Эйприл в такое сумасшедшее возбуждение, какого она еще в жизни не испытывала. Кажется, она полюбила по-настоящему.

«Стоп, — подумала Эйприл. — Лучше не заноситься слишком далеко».

Она напомнила себе, что в их первую ночь Роб дал ей ясно понять: их близость для него лишь милая сердцу интрига, а не серьезное увлечение.

Так что помедленнее. И побереги себя.

Морроу решил подарить ей еще пять минут. К тому времени она полностью расслабится. Вода будет все еще горячей, и Эйприл окончательно успокоится. Через несколько минут вода начнет остывать. Она с досадой заметит, что начинает мерзнуть, и это будет последним огорчением в ее жизни.

Он хотел покоя для нее. Смерть должна быть временем спокойствия и умиротворенности. Так много людей испытало в последние мгновения своей жизни жестокость и боль! Но Эйприл заслуживает лучшей участи. Она заслуживает права ускользнуть из этой жизни так же легко, как выскальзывает из своей одежды.

Будь его воля, он предпочел бы просто всадить ей пулю в затылок. Она даже не поняла бы, что это, не испугалась, ничего не почувствовала. Печально, что из-за требований клиента ее смерть не будет такой умиротворенной.

Попасть в ее квартиру было делом совершенно пустяковым. Даже скучно. Любовник ушел, как по расписанию. Вообще никаких препятствий.

Морроу притаился в нише для мусорных ящиков, откуда он мог спокойно наблюдать за дверью квартиры Эйприл, а в случае чего выскочить на лестницу. Заказанную им очередную розу принесли ровно в девять утра, и он увидел, что Эйприл поехала вниз, в почтовую комнату, откуда ей позвонили. Как только она вошла в лифт, он проскользнул в квартиру и спрятался в туалете гостевой спальни-кабинета. Туалетом этим практически никогда не пользовались.

Он приготовился ждать сколько потребуется. Или же ловить любую неожиданно возникшую возможность. Рано или поздно Эйприл окажется либо на кухне, либо в ванне, либо в душе, и Морроу предпочел дождаться одной из этих ситуаций. Если она надумает уходить, ему придется воспользоваться более быстрым, хотя и более рискованным способом.

Так или иначе, но Эйприл Хэррингтон должна умереть.

Она выбрала ванну.

Морроу выжидал, наблюдая за Целью в дверную щель ванной комнаты. Глаза ее были закрыты. Она выглядела умиротворенной. Медленно, легким толчком, он открыл дверь.

В руках он держал нейлоновую веревку.

— Эйприл, — позвал Морроу.

Глава 28

— М-м-м. — Эйприл, казалось, все еще пребывает в своих мечтаниях Она лениво открыла глаза. Морроу увидел, как в них появилось замешательство, сменившееся ужасом. Несчастная подскочила в ванне, и Морроу в очередной раз подумал, что его жертва действительно прекрасна.

Она выкрикнула что-то вроде: «Кто вы?», поэтому ему пришлось показать пистолет. Морроу с наслаждением наблюдал, как меняется выражение ее лица от постепенного осознания того, кто он и зачем пришел.

В каждом отдельном случае это всегда был момент истины. Как человек встречает известие о своей неминуемой смерти? Он видел самые разные формы поведения человеческой натуры в такой ситуации: от ужаса до отрицания, до сумасшедшего сопротивления, до дьявольского мужества. Кого-то рвало, кто-то делал в штаны. Один парень влепил ему пощечину ровно за секунду до того, как Морроу выстрелом вышиб ему мозги. Другой мужик улыбнулся и поблагодарил его: «Ты делаешь мне одолжение, приятель».

Эйприл Хэррингтон сжала кулаки и вскинула голову.

— Кто вас нанял? — спросила она решительным тоном.

Морроу покачал головой. Вступать в ненужные разговоры с Целью было пустой тратой времени.

— Это ведь вы убили мою мать, верно?

Голос ее был наполнен скорее злостью, чем страхом.

— Встань, — приказал Морроу.

Он поднял пистолет и сделал два шага по направлению к ванне.

— Пожалуйста, встаньте, — поправился он, посылая Эйприл очаровательную, слегка насмешливую улыбку.

— Просто пристрелите меня — и дело с концом.

— Я не собираюсь в вас стрелять.

Морроу действительно не собирался пускать в ход пистолет и потому был доволен, произнося эту фразу, так как в ней как бы подавалась пусть недолгая и фальшивая, но надежда. Он не любил лгать своим жертвам. Это нечестно. Но качественное исполнение работы порой требовало определенной «помощи» со стороны Цели, и сказать немного правды иногда было просто необходимо.

И потом, люди нуждаются в надежде. Она делает их более послушными.

— Вы не застрелите меня? — теперь ее голос слегка дрожал.

— Нет. Встаньте.

— Я голая.

Она еще беспокоится о таких пустяках!

— Это не важно. Сперва откройте затычку. Пусть часть воды сойдет.

Мгновение она пристально смотрела на него, а потом наклонилась вперед и, достав металлическую пробку, открыла сток.

— Хорошо, — с лаской в голосе похвалил Морроу.

Он закроет сток перед тем как уйти, но пока ванна была слишком полной. Никто не принимает душ с наполненной ванной.