Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

За спиной начальника тревожно перешептывались его подчиненные.

– Капитан корабля должен покинуть эту планету через несколько дней. За это время мы не сможем закончить наши исследования, но если мы не воспользуемся этой возможностью до отлета, то останемся здесь навсегда из-за нарушений межпланетного сообщения в империи.

Селим вглядывался в остальных исследователей, видел их озабоченные лица, отчужденные взгляды остекленевших от напряжения глаз.

– Возможно, потребуется некоторое время для того, чтобы наши политические лидеры разрешили конфликт и вернули нашу жизнь в привычную и нормальную колею. Никто из нас не желает навсегда остаться замурованным на этой ужасной планете, поэтому мы отбудем вместе с последним транспортом. Перед отъездом мы запечатаем и законсервируем станцию и все ее рабочие системы. На Арракисе осталось мало неоткрытого, но на случай нашего возвращения мы сделали все возможное, чтобы потом найти ее здесь готовой к работе, с сохранными механизмами, даже если перерыв продлится несколько лет.

Когда запись окончилась, Селим горько рассмеялся.

– Перерыв продлился больше, чем несколько лет!

Образы давно умерших имперских ученых не ответили, они лишь смотрели невидящими глазами в непредсказуемое будущее. Селиму очень хотелось хоть с кем-нибудь разделить свой восторг, но это было невозможно. Пустыня надежно держала его в плену.

Но как бы то ни было, он найдет способ бежать из этого плена.

* * *

Риск уменьшается по мере того, как растет вера в наших братьев-людей.

Семь дней.

Бригит Патерсон не хотелось так сильно сжимать срок, но пришлось подчиниться обстоятельствам и выжать из команды все возможное. Люди работали в поте лица, не покладая рук. Патерсон проверяла и перепроверяла результаты работ, чтобы исключить малейшую ошибку. Ставкой была жизнь целой планеты.

Как и рассчитывала Серена, инженеры едва уложились в отпущенное им время.

Протестировав систему разрушающих защитных полей и убедившись в ее исправности, придирчивая Бригит Патерсон наконец предоставила своим людям несколько часов отдыха. Одни сели у окон из укрепленного плаза и уставились в серое небо ничего не выражавшими от усталости глазами, другие завалились спать, застыв в самых причудливых позах.

Армада появилась утром девятого дня.

Следящие системы, установленные инженерами для улавливания активности сенсорных датчиков сети Омниуса, замигали лампочками индикаторов тревоги. Бригит разбудила свою команду и объявила, что флот Лиги вошел в зону действия сети и приближается к планете, чтобы освободить ее. Патерсон надеялась, что Серене удалось перехватить Армаду и предупредить ее командира о том, чего ему следует ожидать.

Кимеки с презрением отнеслись к самой возможности атаки. Они и в мыслях не могли допустить, что люди дикого вида когда-либо осмелятся напасть на мыслящие машины. Но воплощение Омниуса на Гьеди Первой принялось спокойно обрабатывать поступающую информацию и разрабатывать ответные действия.

Флот мыслящих машин был разбит на две неравные части. Несколько больших кораблей патрулировали орбиту, но основная часть судов находилась на земле и участвовала в карательных операциях против населения. Теперь же, ввиду приближения Армады Лиги, Омниус издал приказ по сети. Загудели двигатели управляемых роботами кораблей, суда были приведены в готовность номер один и могли в любую минуту подняться на орбиту, чтобы плотной синхронизированной массой ударить по боевым кораблям людей – дерзких, ничтожных хретгиров.

Бригит Патерсон слушала обсуждение этих планов и улыбалась.

Подчиненные Бригит инженеры подбежали к своему начальнику. Некоторые выглядывали из окон, чтобы еще раз бегло осмотреть системы, стоявшие на покрытых снегом скалах.

– Не пора ли включать разрушающее поле? У них все готово. Чего вы ждете?

– Я жду, когда эти самонадеянные роботы сами упадут в расставленную для них ловушку.

На грубых, несовершенных экранах приборов незаконченной станции было видно, как сотни экипированных и готовых к бою кораблей поднялись со взлетных площадок, захваченных во время нападения. Огромные механические суда поднялись с земли, неся на борту оружие невероятной разрушительной силы.

– Не надо так спешить, – сказала Бригит и активировала наконец отремонтированный генератор разрушающего поля Хольцмана. Покрытые льдом и инеем передающие станции башен передали сгусток энергии на подстанции сети спутников, подвешенных на орбите. По всему небу распространился невидимый слой электромагнитного поля, губительный для систем А1 гелевых контуров мыслящих машин.

Роботам машинного флота так и не было суждено узнать, кто нанес им этот смертельный удар.

Поднимаясь вверх и не предполагая, что какая-либо сила сможет помешать им, корабли роботов вошли в слой защитного поля Хольцмана, которое окутало планету, как тонкая, едва заметно поблескивающая, вуаль. Этот слой мгновенно заблокировал контуры машинного мозга, уничтожил программы и стер память. Корабль за кораблем становились неуправляемыми и, словно метеориты, начали один за другим падать на поверхность планеты. С мертвыми системами управления суда падали вниз и взрывались с оглушительным грохотом, извергая огонь и клубы дыма.

Некоторые корабли падали на необитаемые районы. Другие, к сожалению, рухнули в иных местах.

Бригит Патерсон не хотелось думать о побочных нежелательных результатах ее работы и о тех разрушениях, которые падавшие корабли причиняли и без того опустошенному миру Гьеди Первой. При виде такого успеха собравшиеся перед экранами инженеры бурно выражали свою радость. Оставшиеся на орбите машинные суда не смогут устоять против объединенной мощи Армады Лиги Благородных, не смогут они и вернуться на планету, чтобы устроить там бойню.

– Нам рано радоваться, – охладила пыл своих подчиненных Бригит Патерсон. – Мы еще не победили, но, быть может, скоро мы сможем наконец убраться с этой обледенелой скалы.

Группа боевых кораблей Армады приблизилась к Гьеди Первой. Все вооружение было приведено в боевую готовность, чтобы без промедления ударить по мыслящим машинам. Ксавьер молил Бога, чтобы Серене удался ее сумасбродный план, чтобы она сама дождалась его на Гьеди, живая и невредимая.

Ксавьер вызвался сам руководить силами первого удара вовсе не для того, чтобы стяжать себе славу победителя, нет, он просто отчаянно хотел сам отыскать Серену на побежденной машинами планете.

Уверенный в крепости своей машинной хватки, сжавшей горло покоренной планеты, Омниус просчитался в своих оценках планов и способностей человечества. Подсчитав шансы за и против и поняв, что у Лиги мизерные шансы на успех (вероятность победы приближалась к нулю), всемирный разум перестал заниматься угрозой возмездия со стороны людей. Ни один противник, в здравом уме и твердой памяти, не пойдет в атаку при таких малых шансах на успех. Но Ксавьер Харконнен не подсчитывал шансы своей безнадежной миссии. Кроме того, в данный момент всемирный разум не располагал всей необходимой информацией. Омниус не знал о россакской колдунье, о новых переносных разрушающих полях и – как от души надеялся Харконнен – о том, что были запущены вторичные генераторы поля Хольцмана. Как только находившиеся на орбите корабли роботов засекли приближение противника, они построились в боевой порядок для отражения нападения и уничтожения Армады. В наушниках селекторной связи Ксавьер услышал взволнованный голос своего адъютанта, кварто Паудера.