Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

– А… сопутствующее обстоятельство?

– Там пока тихо. Либо информация еще не доползла – там же несколько лишних звеньев по пути, оно по-любому дольше получится, – либо просто не поднималось на таком высоком уровне. Мы ведь можем поглядеть только на тех, кого дядя лично знает. Да как бы оно ни было, все равно ведь узнаем, когда сработает.

– Не заподозрят провокацию?

– Они проверят обязательно. Кстати, Раэл просил тебя в частном порядке наведаться в вашу лабораторию, помурлыкать там со знакомыми дамами и попросить, чтобы тебе просигналили, если кто-то затребует образец ДНК его величества.

– Сделаю, не вопрос. Только сигналить лучше кому-то более доступному, я почти наверняка буду в поле.

– Хорошо, пусть мне, – подала голос региональный координатор, успевшая за время их разговора прикончить оставшиеся полторы ватрушки. – Пусть пришлют коротенькое сообщение невинного содержания, о любых примесях в любом продукте.

Вот что Макса всегда в ней поражало – даже будучи обычным чистокровным человеком без магических способностей, Матильда непостижимым образом чуяла, когда можно задавать вопросы, а когда не надо. И даже более того – в ситуациях «когда не надо» обычно ухитрялась самостоятельно найти правильный ответ. Интересно, насколько близка она к истине на этот раз?

– Спасибо, – кивнул он. – Ты доложишь обо мне наверх, чтобы я сам туда не совался?

– Ой, ну что за вопрос! Я даже скажу, что лично вводила тебя в курс дела не менее часа и все это время ты был в моем кабинете. Только не забудь, как обсудите с Раэлом все, что хотели, вернуться сюда и выйти через дверь.

– Тиля, тебе цены нет! – растроганно сообщил Макс и, не удержавшись, послал начальнице воздушный поцелуй.

– Прибереги комплименты для лаборанток, старый льстец, – усмехнулась та, но в хитрых темных глазах промелькнуло ностальгическое воспоминание о давно прошедшей молодости.

Не то чтобы Витька не любил театр – все же он вырос в гуманитарной семье и к культуре родного мира приобщался с детства. Поклонником, правда, не стал, но недобрых чувств к этому виду искусства не питал. А вот чего он действительно терпеть не мог – так это ситуаций, когда в театр превращали реальность. Ту особую разновидность вранья, когда все знают правду, но честно отыгрывают свои роли в насквозь фальшивом действе. И как назло, в последнее время ему все чаще приходилось не просто впутываться в подобные постановки, но и играть в них одну из главных ролей.

Вот и сейчас его вытащили из лазарета, оторвав от увлекательного общения с глухим Элмаром, который с удовольствием рассуждал и строил планы на будущее, не оставляя собеседнику возможности донести до него ответные мысли, и приволокли на базу, дабы он там в очередной раз поиграл в их тошнотворные игры.

Если вдуматься, все и так прекрасно знали дальнейшее содержание разговора. Первая его половина, то есть объяснения по поводу похищения агента Кангрема и его последующих действий, в игру не входила – обычный отчет, с обычной долей умолчаний и традиционного превращения личных мотивов в служебный долг. Ну в самом деле, какой же уважающий себя агент признается, что ушел с точки, где ему было велено ждать, спасать друга из числа аборигенов? Это же непрофессионально. А вот предотвратить новое преступление выявленной банды – звучит уже солиднее. Опять же про зачарованную веревочку посторонним знать ни к чему. Будь они с региональным координатором наедине, он бы объяснил, но комиссия из центра «Альфа» – не те собеседники, с которыми стоит откровенничать. Про грибы, правда, сказать пришлось – дескать, угостили знакомые гномы, отказываться было невежливо, носил в кармане, когда дошло дело до драки – вспомнил и сунул в рот, но раскусить не успел, далее чистую правду. Как раз удачно получилось списать на гномье зелье свое загадочное освобождение – вдруг подействовало, и фиксаторы удалось разломать. Да-да, потому они так и выглядят. И вообще, объяснить все свои действия агент не может, так как находился в не совсем адекватном состоянии, пусть объясняют те, кто ему вколол неведомо что… И со стимуляторами переусердствовал по причине все того же состояния. Словом, показания по делу о подпольной сети были привычной правдоподобной полуправдой. А вот потом начался спектакль.

– Пару дней назад, – с честным видом излагал он, стараясь не смотреть на главу Темной Канцелярии, который тоже пришел поиграть в свои любимые игры, – я узнал, что в нападении на дворец участвовали трое моих бывших коллег из «Каппы». Те, что до работы в агентстве были военными или вроде того. Двое погибли, где и как их завербовали – я не узнал. Один – бывший наш агент в Девятом Али Насураллах – попал в плен и рассказал, что его нашли «какие-то люди», когда он после отстранения и эвакуации пытался найти работу. Он готов сотрудничать, с радостью опознает всех, если увидит, и расскажет все, что знает, лишь бы мы вмешались и не дали местным его казнить.

– Минуточку, – подал голос Раэл, тщательно изображая недоверие и готовность уличить. – При каких обстоятельствах вы с ним виделись и общались?

– Главе местных спецслужб показалось, что этот конкретный наемник – не из местных. Поскольку из других миров они имели контакт только с Каппой, он вызвал меня, чтобы проверить свои подозрения – не опознаю ли я соотечественника.

– И? – синхронно насторожились господа из «Альфы».

– Он узнал меня первым, – неохотно признался Витька. – Я еще мог бы выкрутиться, объяснить наше знакомство – ведь могли же мы встречаться на Каппе, хоть и жили в разных Оазисах. Но Али то ли настолько одурел от страха, то ли, наоборот, рассудил, что каппийское происхождение только ускорит его печальный конец… Словом, он признался, кто он на самом деле, и заодно сдал меня.

– И Флавиус поверил? – продолжал изображать сопротивление Раэл. – И вы не могли, например, сказать, что он врет, или что у него проблемы с психикой, скажем, из-за давней контузии, или еще что-нибудь убедительное? Ведь вам бы поверили охотнее, чем ему!

– Я так и собирался поступить, – огрызнулся Витька. – Но пока я изображал удивление, он, не останавливаясь, вывалил еще и адреса обеих кабин в столице. После этого уже не было смысла отпираться – Флавиус проверил бы обязательно и убедился бы, что это правда.

– И что ты сказал? – строго спросила Матильда Соломоновна.

– Примерно правду, – пожал плечами агент Кангрем. – Что такие, как я, охраняют их мир от таких, как Али. Что наш мир ничего плохого им не хочет. «Мы пришли с миром» и все такое. А что я еще мог сказать?

Раэл надменно отвернулся, источая презрение.

– И он вас просто отпустил? – уточнил один из дознавателей «Альфы».

– Не «просто». Он изъявил желание встретиться с кем-нибудь из нашего руководства. Чтобы обсудить эту некрасивую ситуацию.

– И вы не потрудились объяснить ему возможные последствия контакта? – По части угрожающего шипения Раэл вполне мог бы потягаться с тем же Флавиусом.

– Он считает, что это еще как бы не контакт, пока все происходит в режиме секретности. А обнародовать или нет – это будет решать король, когда Флавиус обсудит все с моим начальством и доложит о результатах.

– Минуточку, но разве король не…

– Флавиус утверждает, что «не». Подробностей он мне не сообщал, а расспрашивать его – сами понимаете… В том положении, в каком я оказался, оставалось только радоваться, что живым отпускают…

– Я убежден, что это сознательная, спланированная провокация! – перебил эльф. – Я ни за что не поверю, что два проваленных агента за три дня – случайное совпадение. Да еще при такой однообразной реакции местных спецслужб.

– Если это и не совпадение, – возразил один из «альфовцев», – то организовали его уж точно не наши. Как бы они могли заставить местные спецслужбы в разных странах одновременно искать контакта?

– Я уверен, что агентов слили нарочно, – не унимался Раэл. – А реакцию местных могли и просчитать. То, что агенты при этом рискуют жизнью, таких господ обычно мало волнует.

– Вряд ли… Для контакта все равно хватило бы и одного подобного случая, зачем же дублировать? Я еще понимаю, если бы первый не удался, но когда повод уже есть? Нет, не думаю. Скорей всего, действительно совпадение. Или же местные раскрыли нас давно и теперь почему-то решили действовать. Вон в прошлом году в «Дельте» было два смертельных случая при странных обстоятельствах. Кто знает, где эти агенты были перед смертью, с кем общались и что рассказали?

– Что мне сказать Флавиусу? – напомнил о себе Витька.

– Пусть свяжется с лондрийскими коллегами. Там позавчера почти то же самое случилось – явился агент и доложил, что его раскрыли и жаждут поговорить с его начальством. Лично его величество Элвис и сестра его Элизабет. Устраивать контакт отдельно для каждого королевства не совсем удобно, пусть уж все вместе соберутся и решат, где и как примут нашу делегацию.