Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

— Только вот результат получился совершенно нетипичным, — поразмыслив несколько минут, задумчиво констатировал Лукас, ставя диагноз, и, пройдя к своему креслу, огласил плоды умозаключений: — Боюсь, мадемуазель Элька, опять не обошлось без вашего вмешательства.

— Ее тут не было, — обронил справедливый Гал, чуть вздернув бровь.

— Вмешательство было произведено несколькими часами ранее, в трактире "Три копыта", — раскинувшись в кресле, поведал обществу маг, — если вы помните, мадемуазель высказала свое мнение касательно удачливости Нала в азартных играх, его склонности к ним и существовании зависимости тяги к игре от везения в ней. Вполне вероятно, в свои слова Элька неосознанно вложила магический заряд, тем паче, что последняя фраза мадемуазель была оформлена в виде рифмованной строчки.

— Так что случилось? — забеспокоился Нал, Фин же напротив, сообразив, что его сногсшибательное невезение дело слов Эльки моментально утешился. Ну разыгралась хаотическая магия и пускай. Наплевав на проигрыш, тем более, что вопреки возмущенным воплям, игра все равно шла исключительно на интерес и никакого финансового урона профессиональный шулер и пройдоха по сути не понес, Рэнд вернулся на свое место. Сгребя раскиданную в порыве чувств колоду, Фин принялс ее тасовать, разминая пальчики, а Рэт, выбравшись из-под стола, свернулся клубочком на коленях хозяина.

— О, ничего страшного, защитник, — тонко улыбнулся Лукас. — Элька невольно наложила на вас свои чары, способствующие везению в игре.

— Выходит, меня заколдовали, чтобы я все время выигрывал? — опешил Нал, беспомощно обводя взглядом команду, воспринимающую все происходящее, как хорошую шутку.

— Именно так, сочувствуя вашим систематическим неудачам, мадемуазель Элька невольно задействовала свой талант хаотической магии и изменила реальность, — подтвердил маг. — Вы теперь будете весьма и весьма удачливы в любой азартной игре защитник.

— Ха, сможешь даже королевство свое назад отыграть, — вставил Фин, показывая, что не держит зла на знакомца. — Элька уж если поколдует, так поколдует, ее фокусы никто не развеет!

— Но как же… Что же… Это ж, — несколько раз порывался начать фразу и никак не мог ее сформулировать так, чтобы связно продолжить Нал. — Я ж теперь и вовсе играть не смогу. Достойно ли рыцаря выходить на бой, зная, что противник обречен на поражение?

— Ну уж если мы в рыцарские дебри полезли, — слегка оскорбилась такой критике своего невольного благодеяния девушка, прохаживающаяся по залу совещаний, — то страсть к азартным играм, даже наследственная, вообще-то порок недостойный рыцаря и потомка королей. Но раз уж так получилось, то почему бы и не играть? Заранее зная, что продуешь, ты все равно садился метать кости, так что изменилось? У тебя будет все та же уверенность, только со знаком плюс. Если не можешь не играть, так садись с теми, кому лишнюю монетку потерять не крах, а выигрыш жертвуй на благотворительные цели.

Нал кашлянул и крепко призадумался над проблемой, поставленной перед ним колдуньей. Защитник привык, что за него в их тандеме думает Минтана, она строит долгоидущие планы, а ему остается заботиться об их воплощении: разведка, защита, добыча продовольствия, сражения. Как быть с Узилищем Темного Нал тоже предоставил решать Минтане и Посланцам Совета Богов, со своей стороны рассчитывая поддерживать их по мере сил и возможностей в воплощении принятого решения. Но вот как распорядиться приобретенной волшебным образом собственной удачей — на этот вопрос Налу мог ответить только Нал, мужчина погрузился в размышления.

А Рэнд уже жадно вопрошал Лукаса и Елену:

— Что же это мы все о себе и о себе, любимом, скажите же, наконец, прав ли я оказался, Элька выиграла пари?

Отсмеявшись над особенностями формулировки вопроса "не о себе", маг серьезно ответил:

— Если это все-таки было пари, в чем у меня, признаться, остаются немалые сомнения, то Элька его выиграла. Мадемуазель удалось упросить магическую библиотеку пойти на контакт и предоставить в наше распоряжение книгу заклятий, раскрытую на нужной странице. Не знаю уж, насколько вам придется по вкусу совет, но мы его получили.

— Почему он должен смутить нас, Лукас? — спросила Мирей.

— Это заклятье, плетущееся на крови, мадемуазель жрица, — не таясь обронил мужчина, сцепив пальцы.

— Ирилия запрещает такие чары, — тонкие брови эльфийки сошлись на переносице.

— Но тебя же никто и не заставляет их плести, Мири, — удивленная таким резким неодобрением, вставила Элька, подойдя к подруге.

— Невмешательство равнозначно согласию, согласие приравнено к соучастию, — процитировала эльфийская целительница какой-то из своих постулатов и во взгляде ее хаотическая колдунья прочла просьбу о помощи. Мирей не могла отступиться от своих правил, но не могла и предать друзей.

— Заклятье на большой крови? — бросил хмурый вопрос рационалист Гал.

— Нет, мосье, скорее речь идет о малой добровольной жертве, — отозвался маг.

— Мири, но ведь Ирилия сама просила нас решить дело с Темным по-хорошему, а другого заклятья, чтобы его вызволить и не позволить разрушиться всему Алторану нет, — промолвила Элька, тряхнув головой. — Ты послушай, что Лукас прочитал в "Ритуалах крови" о ""Покаянном отрешении Лимба", помолись своей богине и попроси ее совета. Если она тебе запретит, значит, будем искать другое решение. Договорились?

— Никто из нас не совершит ничего такого, чтобы противопоставить жрицу ее покровительнице и лишить благословения целительной силы, — твердо сказал Лукас, кивнув Мирей в подтверждение слов Елены. — Мне и самому не нравится книга, ответившая на зов, но именно в этом заклятье я не вижу зла.

— Магия не может быть черной или белой, — уверенно заступилась за мосье и Элька, — ее цвет зависит лишь от существа творящего чары и его намерений.

— А некромантия? — чуть прищурив хитрющие голубые глаза, заинтересовался выводами подружки Рэнд.

— Допустим, секрет целительно зелья, способного спасти целый мир знал только один лекарь, и он умер, не успев оставить рецепт. Поднять его из мертвых, чтобы спросить о секрете — черное деяние? — иезуитски вопросила Елена, показав Фину острый кончик розового язычка.

— Напомни мне, чтобы я никогда с тобой не спорил, — пробормотал вор, признавая, что Элька его уела, и поднял вверх свободную от карт руку, в знак поражения.

— Расскажите о заклятье, — попросил информации Макс. — Что это за "Покаянное отрешение Лимба"?

— Чары сложны по плетению, но суть их сводится к следующему, — начал отвечать кратко маг, — чтобы распустить заклятье, наложенное несколькими магами, которых уже нет в живых, их потомки с помощью особого ритуала берут на себя (свои души и силы) ответственность за сотворенные чары. Заклятье должно узнать родственную своим творцам кровь и подчиниться. Только когда все его нити подпадут под власть "отрешающих", начинается второй этап. Маги отдают заклятью приказ о роспуске и, тщательно контролируя каждую нить из единого узора, постепенно расплетают его. Нити столь мощных чар нельзя разрывать, чтобы не вызвать катастрофы.