Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

— Думаю, мы сможем договориться, сеор Посланник, — промурлыкал ильтирийский дворянин, прикидывая, какую пользу он сможет извлечь из этого поручения.

Связист и Рогиро начали торговаться, а команда, только сейчас почувствовав, насколько они все устали, начала расползаться по комнатам. После того, как схлынуло радостное возбуждение от удачно завершенного дела и напряжение от оглашения старых тайн, осталась честная усталость и желание добраться до манящей обещанием отдыха кровати.

Нырнула в свою спаленку Мирей, помахал друзьям Макс, как всегда зацепившись футболкой за дверную ручку, отвесил изящный поклон и сверкнул прощальной улыбкой Лукас; спустившись на первый этаж, открыто зевнул и исчез в своих комнатах Рэнд, Элька же была остановлена у дверей Галом. Судя по сверхсерьезному виду воителя, он опять собирался читать очередную нотацию столь же эпических масштабов, как отчет Рогиро. Почему поздно ночью рассказывать интересную историю Связисту было категорически запрещено, а мучить девушку нравоучительной проповедью не только можно, но и нужно, оставалось для Елены неразрешимой загадкой, но спорить с Эсгалом она не стала, не стала и ждать логичных объяснений происходящему. Поняв, что мужчина желает что ей сказать, Элька открыла дверь и кивком пригласила Гала в комнату. Мыша отцепилась от запястья хозяйки и нашла приют в складках раздвинутой шторы.

— Мужчине не должно заходить после захода солнца в комнату к даме и оставаться с ней наедине, — принялся отказываться хорошо воспитанный, иногда девушке казалось, что даже перевоспитанный, в смысле избытка признака, воин.

— Обещаю, что сегодня не потащу тебя в спальню и не затравлю Мышей, — "торжественно" поклялась Элька и, не зажигая света — хватало огней звезд — вошла первой, Гал нехотя последовал за ехидной девчонкой, ибо все-таки считал нужным продолжить разговор, но дверь не прикрыл, соблюдая хотя бы минимум приличия.

Скрестив руки на груди, воин вздохнул и произнес:

— Ты должна пообещать, что будешь осторожнее! Нельзя так рисковать жизнью и душой. Ты ведь не глупая девушка, Элька, неужели не понимаешь, что такая неосмотрительность просто опасна, не всегда я или кто-то другой сможем защитить тебя.

Запросто плюхнувшись прямо на ковер и сдирая с ног кроссовки, Елена вскинула взгляд на темный силуэт собеседника и, категорично помотав головой, упрямо заявила:

— Гал, это ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь! Я веду себя так, как считаю нужным, так, как велит мне моя душа, чтобы жить в той легкости и радости, гармонии с миром, к которой я пришла, когда метаморфы позвали меня за собой. Это раньше я слишком многого боялась, слишком многие правила опасалась нарушить, слишком многого страшилась лишиться. Теперь все иначе и я не собираюсь делать ни шагу назад, к той серой тоске, которая временами захлестывала душу. Я радуюсь каждому мигу, в котором живу, каждый мой день равен целой жизни, прожитой по всем правилам, но омерзительно скучно. Если ты в этом видишь опасность, извини, я никогда не стану прежней, не буду заново учиться осторожности, я свободна и эта свобода мне дороже всего, даже твоего мнения о моем интеллекте. Можешь считать меня дурой. Это я переживу! — кроссовка с мягким стуком упал на ковер, словно поставил точку в разговоре, Элька потянула вторую.

— Мне не стоило оскорблять тебя, приношу свои извинения, — вспомнив, как орал на девушку на склонах горы — Узилища Темного, покаялся Гал и снова тяжело вздохнул, понимая, что его просьба нисколько не тронула Елену.

— Ладно, на фиг, — беспечно отмахнулась Элька, бросив вторую кроссовку. — Иди лучше спать, я хотела только сказать, что не стоит тебе пытаться выбирать мой путь за меня. Я тебя люблю, ты классный мужик Гал, но с такими заморочками, что будь каждая из них камнем, гора была бы куда выше Арродрима.

— Доброй ночи, надеюсь только, что ты шутила насчет желания стать вампиром, — коротко усмехнулся польщенный забавной похвалой Гал, поворачиваясь к выходу.

— Ну, пока не попробуешь, не узнаешь!? — коварная улыбка скользнула по губам Елены, и в ответ на подозрительный взгляд вспыхнувших в сумраке зеленым пламенем глаз воина девушка заливисто рассмеялась.

Элька встала и босиком пошлепала к двери, чтобы закрыть за Эсгалом. У косяка воин остановился и уже спокойно сказал:

— Что ж, раз ты не желаешь быть осторожна, нам придется заниматься куда больше, чем раньше. Жду завтра в семь утра в тренировочном зале.

— Это месть? — простонала девушка, стукнув кулачком по груди Гала.

— Ничуть, — позволил себе почти веселую улыбку мужчина. — Это стратегия. Если тебе не дорога собственная жизнь, должна же она быть дорога хоть кому-нибудь.

— Знаешь, я могла бы вернуть тебе эту фразу, — шепнула Элька, внезапно резко посерьезнев.

— Теперь знаю, спасибо, — торжественно кивнул воин и, коснувшись щеки Елены нежным поцелуем, вышел из комнаты прежде, чем девушка успела что-то сказать или сделать в ответ.

Конец третьей книги