Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

— Что ж, в таком случае дан Минтана и защитник Нал могут остаться у Аверуса, наверное, им понадобится этот предмет, — предусмотрительный Лукас снова нырнул рукой себе за пазуху, извлек знакомый компании Привольный Свиток и с полупоклоном подал его колдунье. — Вас же, Высокий Табурет, перед тем как покинуть Алторан, мы доставим назад в Твердыню.

— Покинуть… Но?!… - дан Дравелия никак не ожидала, что благодетели мира пожелают так быстро навострить лыжи, не приняв участие в объяснении происходящего пусть не всему свету, но хотя бы данам, и даже не востребовав хвалы и награды за свои великие деяния.

— Нам пора: долг, дела, — обронил молчаливый Гал, и под давлением столь веских аргументов Высокий Табурет сдалась без сопротивления, ей осталось только промолвить с самой искренней признательностью традиционное напутствие данов:

— Да благословенны вы будете Светом Лучезарным, да будет Колесо Перерождений милостиво к вам, воистину вы были правы, говоря, что Высшие Силы направляют зов и в добрый для нашего мира час вы услышали его, — дан Дравелия склонилась перед тремя посланцами Совета Богов, как простая послушница кланялась Высокому Табурету.

— Девчонкам своим, Риуме и Кадене, спасибо скажите, — коварно намекнула Элька с лукавой улыбкой, — если б не их страсть неземная к Галаду и отвага ею порожденная, как знать, скоро ли боги взгляд к Алторану обратили. Ну, всем вам счастливо! Нал, Рэнд прав, отыграй свой Мандрагорнал, или как его там. Короче, по-моему, из тебя выйдет классный король! Ушастику Лумалу отдельный привет!

Елена помахала ручкой алторанцам, подмигнула защитнику и перенеслась в зал совещаний, с уходом Темного и благополучным разрешением проблемы пребывание на Алторане утратило свой интерес для непоседливой девушки. Добросовестный Гал взялся за доставку Дравелии, а Лукас транспортировал на другой берег озера Минтану и Нала, которым еще предстояло разыскать стражей и, размахивая у них перед носом Привольным Свитком, убедить в правдивости воистину сногсшибательных новостей. Впрочем, последнее, что услышала Елена перед тем, как Лукас, раскланявшись с парочкой, собирался вернуться домой, были слова, доказывающие, что скучать дан Минтане не придется и что влияние мужского источника в мире набирает силу. Нал пробормотал, каким-то задумчиво затуманенным взором глядя на колдунью:

— И чего я раньше не видел, что ты, моя дивная спутница, красива, как королева…

Какой ответ получил защитник, Элька так и не узнала, но румянец на щеках колдуньи, в свете последовавшего за создательницей большого магического шара, полыхал ярче света волшебства и был куда красноречивее любого самого изысканного ответа. Наверное, "сушеная селедка" Минтана простила бы своему спутнику даже щипок, за который едва не сложил голову некий Индрик.

Поерзав в кресле перед зеркалом наблюдений, Елена сладко потянулась и поделилась с друзьями очень важной и оригинальной в своей свежести мыслью:

— Ну не молодцы ли мы?

И пусть оформлена она была как вопрос, утвердительные интонации явственно показывали, что других вариантов ответа Элька не приемлет в принципе!

— Молодцы, — благостно согласился с подругой Рэнд, никогда не спорящий, если его хвалили, ибо чрезмерной скромностью не страдал, да что греха таить, этим недугом вор не болел никогда даже в легкой форме и совершенно не собирался.

Мирей умиротворенно улыбнулась словам подруги и кивнула.

— Такое дело за день раскрутить! — от всей души восхитился Макс, поддакивая словам самодовольного вора. Причем, восхищался парень — добрая душа друзьями, а вовсе не своим вкладом в общее дело и скажи ему кто, что этот вклад был более чем значительным, лишь отмахнулся бы со смущенной улыбкой.

— Вон у Минтаны с Налом что-то вырисовывается, скоро и Риума с Каденой смогут попытаться Галада окрутить, — захихикала Элька, припомнив первопричину вызова на работу. — Как интересно они его делить будут? Жребий кинут или по очереди пользоваться станут?

— Бедные девушки, столько трудов, а все понапрасну, — сердечно посочувствовала самоотверженным послушницам эльфийка, не давая возможности Фину позубоскалить на пару с подругой о влюбленных послушницах и их обоже.

— Кажется, наша великая посвященная жрица Очи Ирилии углядела то, что ускользнуло от внимания нас, убогих, — навострил нос Фин и категоричным тоном умирающего об любопытства потребовал: — Мири, колись!

— В Гиладе нет ни искорки силы, к его светлому духу не пристала и скверна Алторана, он просто такой, какой есть. Люди рождаются разные, — мягко ответила девушка, раскрывая друзьям тайну прекрасного юноши.

— Блин, такие гены пропадут! Впрочем, готова поспорить, такие сообразительные девчата, как те послушницы, что-нибудь обязательно придумают, — уверенно предрекла Елена, ласково почесывая блаженствующую Мышу за ушками. — Напоют там его вусмерть, заколдуют или еще чего….

Пока все хвалили друг друга и болтали, домой вернулись Лукас и Гал, а Рэнд, понимая, что лучшего шанса не представится, осторожно намекнул, изнывая от любопытства:

— С чужими тайнами мы справляться наловчились, еще бы с собственными разобраться! Сегодня такое от Темного услыхали, аж уши в трубочки сворачиваются, как у троггов и без посторонней помощи назад не вывернутся!

— Мы нисколько не виним вас, друзья, за скрытность, — с сострадательным сочувствием промолвила эльфийка Мирей, напружинившимся магу и воину. — Поначалу, будучи едва знакомы, мы не решались довериться друг другу до конца, чуть позже таились, опасаясь нарушить хрупкие нити взаимных симпатий, а потом молчали, страшась потерять обретенный дом и товарищей…

— Все так, мадемуазель Мири, все так, — печально и очень серьезно кивнул Лукас, опустив яростно загоревшиеся от шутливой сентенции Рэнда глаза.

— Ты права, — просто согласился Гал. Он отошел к окну и уставился в ночь, пытаясь отыскать там крупицы спокойствия. — Но права и Элька. Все тайное рано или поздно становится явным, — воин решительно отвернулся от вида ночного сада и посмотрел на друзей: — Я действительно тот, кого именуют Рассветным Убийцей.

— Это же так здорово! Наш Гал — великий ужас темных миров! — самодовольно провозгласил вор, знакомый со зловещим именем только по краткому объяснению Лукаса, а потому нисколько не напуганный шокирующим признанием. — Может, мне тоже следует испугаться и забиться куда-нибудь подальше, под стол, к примеру? Нет, там слишком свободно. Под кресло? Нет, туда не влезу…

— Лучше всего под диван, — наставительно посоветовала хаотическая колдунья, с самым небрежным видом усаживаясь на подоконник того самого окна, к которому отошел Эсгал.