"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Постепенно между сражающимися установилось шаткое равновесие. Они кружили по поляне, наносили удары, отражали удары, и каждый ждал момента, когда противник совершит ошибку. Бой затягивался, и трудно было предсказать, кто выйдет победителем.

- Нообст, ты, что так долго возишься с этой старой обезьяной? - спросил Гвоздь. Он решил, что надо довести варвара до бешенства и тогда хладнокровный рассудительный Нообст окажется в более выгодном положении. - Ты, наверно, раньше не имел дело с уродливыми животными. Может быть тебе надо помочь?

- Не надо, - снова отказался Нообст. - Просто я хочу с ней поиграть, - он понял замысел Гвоздя. - Я знаю этого старого облезлого самца. Он удрал из балагана, что на площади Тридцати трех монахов мучеников. За четверть медной монеты он показывал там свой красный зад и все остальное...

Этого Худраг, вытерпеть не мог. Его, Хранителя Традиций, перед которым трепетали жители городов и поселений, беспощадного варвара пролившего море крови, обозвали облезлой краснозадой обезьяной из балагана.

- Я отрублю тебе голову, ничтожный червяк! - закричал варвар. - Я вырву твой лживый язык и закопаю его в навоз своей лошади! Я сожгу твои кости на медленном огне и развею твой прах! Я напою богиню Шазурр, Беспощадную и прекрасную в гневе своем, твоей гнилой кровью!

- Однажды нищие напоили эту обезьяну прокисшим пивом, - отбив два смертоносных удара продолжил Нообст. - Так она потом весь день валялась на пороге городского сортира. Все пробегавшие мимо собаки останавливались и мочились не нее. А про богиню - все вранье. Нет никакой такой богини, - он отбил еще один удар, попытался достать мечем гнома, но тот успел увернуться. - Эту обезьяну потом продали варварам. Она теперь живет у них и если хорошо ведет себя, варвары разрешают ей вылизывать посуду после еды.

Худраг пришел в бешенство. Его противник оскорбил богиню Шазурр, Кровавую, Беспощадную и прекрасную в гневе своем. Такое не могло пройти бесследно. Хранитель был уверен, что сейчас на нечестивца обрушиться страшная кара. Богиня Шазурр, Ужасная и беспощадная, пошлет на него сто окровавленных скелетов и тысячу ядовитых скорпионов. Он даже выбрал мгновение, чтобы оглянуться и увидеть приближающуюся смерть своего врага. Но ни скорпионы, ни окровавленные скелеты не появлялись. И тогда Худраг понял, что Великая богиня проявила к нему невиданную щедрость, она подарила Худрагу возможность самому покарать нечестивца.

Варвар выпрямился во весь свой небольшой рост, левой рукой высоко поднял над головой тяжелую секиру мщения и, защищенный волей и покровительством богини Шазурр, Беспощадной, Могущественной и прекрасной в гневе своем, не обращая внимания на меч противника, пошел на Нообста.

Чего-то такого сержант и ожидал от взбешенного варвара. Не мудрствуя, он сделал глубокий выпад и вонзил меч в грудь противника, прямо в то место, где находилось сердце. Уверенный в поддержке богини Шазурр и своей неуязвимости варвар не понял, что произошло. Что-то кольнуло его в грудь... Но разве посланца богини Шазурр можно этим остановить. Худраг ощерился и сделал еще один шаг навстречу врагу. И еще один. И упал. Сердце его перестало биться.

- Бешеный старик, - Нообст тяжело дышал. - Чуть не зарубил меня.

- А ты еще неплохо работаешь мечем, - похвалил сержанта Хитрый Гвоздь. - Варвар, и верно, был какой-то бешенный. Надо мне было сразу убить его. Как он с Носорогом разделался...

- Сильный был гоблин, - пожалел о потере Пелей. - Пригодился бы.

- Чего ж теперь, - пожал плечами Гвоздь. - Сам виноват, не уберегся. Но где наш пленный варвар?

Крроб исчез. Пока шел поединок, он сбежал.

Глава семнадцатая.

Когда спутники ушли в домик и улеглись спать, маг решил, что одиночество тоже имеет некоторые преимущества, и надо ими воспользоваться. Он подбросил в костер пару охапок хвороста, взял из экипажа большой кувшин пива, прихватил ломоть сыра и устроился поудобней. Ему хотелось обстоятельно обдумать, наконец, во что он вляпался, и что ждет его, да и весь отряд Каланта. С темным пивом от Гонзара Кабана, Мичиграну всегда хорошо думалось.

Интересно все складывается, - рассуждал маг. - Начиналось простенько, как обычно: хорошая таверна, хорошая выпивка и хорошая драка... Эльфам я тогда надавал, как следует, - с удовольствием вспомнил он. - И гномам тоже досталось... А потом все пошло вкривь и вкось... Оказалось, что надо убить дракона. Злющую, хвостатую и зубастую зверюгу, которая в два раза больше Фамогуста. У нее толстая шкура, длинные когти и плохая привычка плеваться огнем... И без меня обойтись в этом важном деле совершенно не могут. Ради возможности убить дракона, я должен отказаться от своей мягкой постели, от привычной пищи, от друзей, и, наконец, от самого Геликса: от всего того, что мне нравится. Вместо этого приходится делать то, что мне не нравится: трястись по неровной дороге в одном экипаже с нахальным эльфом. И променять вечер у Гонзара Кабана на одинокое дежурство у костра. Здесь даже не с кем подраться. Всего один эльф. Если бы их было трое, или хоть бы двое... А спать придется на жесткой земле. И все ради того, чтобы сразиться с огнедышащим драконом. Спрашивается: мне это нужно?.. А над тем, кому это нужно, стоит подумать... Рыцарю нужно - это понятно. Все рыцари немножко тронутые. Каждый из них хочется убить дракона, освободить принцессу и восстановить справедливость везде, куда ступили копыта его коня. Принцесс, конечно, надо освобождать. Против этого я ничего не имею, пусть освобождает. Беда в том, что рыцари думают, будто знают, что такое справедливость. Калант не хуже других. Но нацелил его на дракона монах, это точно. И карту ему подсунул Буркст, через почтенного жулика, промышляющего на улице Стриженых Свиней. Мог такое задумать сам Буркст, рядовой монах? Ни в коем случае. Мелковат наш монашек, чтобы самому затеять поход на дракона. У них в монастыре, говорят, такая дисциплинка, что ни шага никто не может ступить, без благословения их пресветлости Хоанга... Значит, будем считать, что Хоанг монаха благословил. А Координатор - человек серьезный, представитель самого Фестония на земле... И не простого святого, а дважды рожденного... Интересно, как у него это получилось... Но тут вряд ли разберешься. А вот если Координатор натравил нашего рыцаря на дракона, значит Хоанг, надо думать, уверен, что наш рыцарь победит. Или, скажем, почти уверен... В худшем случае, он теряет только одного монаха. Буркст говорил о Предназначении и о записи в старинной книге... Почему же преподобный отправил нас только втроем? Победить дракона, если есть Предназначение, мы, предположим, сумеем. А вот доставить монеты в монастырь нам втроем не удастся. Охотников пристукнуть нас и поживиться сокровищами найдется немало... И вольные варвары и миролюбивые поселяне, и честные жители свободного города Геликса и, конечно же - гордые эльфы. Жирный Слейг боится преподобного, но тайно послать за нами своих любимых эльфов, чтобы они нас тихо прирезали, он вполне может... И мало ли еще кто... Золотые монеты и драгоценные камни всем нравятся... Медь, надо думать, дракон в своей башне не держит... Значит, должен преподобный Хоанг послать для нашей охраны хороший отряд монахов. Уж если я до этого додумался, то их пресветлость, тем более, должен был сообразить... Но не послал... Не послал, не послал... Почему не послал? А нам сейчас охрана и не нужна. Пока рыцарь дракона не победит, нас никто не тронет. Наоборот, все должны нам помогать добраться до башни... Вот если рыцарю удастся заколоть дракона, тогда и начнется самое интересное...