Где собака зарыта - Спенсер Куинн

Фаст-фуд – одно из величайших изобретений человечества. Иногда люди делают просто замечательные вещи. Но я не особенно думал обо всем этом, пока сидел на заднем сиденье во внедорожнике шерифа – я был слишком занят тем, что открывал крышку коробочки. Внутри обнаружился сероватый бургер, хороший такой, без булочки, от которого кто-то откусил всего лишь пару кусочков. Мгновение спустя от бургера и следа не осталось. Очень вкусно, правда, съев его, я мгновенно понял, насколько я на самом деле голоден. Очень странно это все работает. Я обнюхал все вокруг в поисках еще одного бургера – или чего угодно еще, что сошло бы за еду – но ничего не обнаружил.

Тем временем Берни с шерифом вели разговор.

– Начни с денег, – сказал Берни. – Это плата за то, что ты уже сделал, или это аванс за то, что ты должен был сделать?

Шериф не ответил. Я видел только одну сторону его лица, зеленую от приборной панели. И пахло от него зеленью – странная мысль, которая раньше никогда не приходила мне в голову.

– Должно быть либо одно, либо другое, – сказал Берни. Шериф молчал.

– Этот узел очень легко развязать, – сказал Берни. – Чуть-чуть только потянуть – и все.

Шериф глубоко вздохнул и что-то проговорил очень тихим голосом.

– Громче говори, – сказал Берни.

– Ты умный, – сказал шериф чуть громче. – Ты сам можешь во всем разобраться.

– Это не сработает, Эрл, – сказал Берни. – Попробуй что-нибудь… – телефон Берни зазвонил, и он ответил на вызов. – Джейни? Я тебе перезвоню. Я сейчас немного занят, – он замолчал, слушая ответ. Я слышал звук голоса Джейни – один из моих любимых голосов, если по правде – но разобрать, что она говорила, я не смог. Я уже говорил про Джейни? Она лучший собачий парикмахер во всей Долине, и у нее отличное заведение с гениальной бизнес-идеей: «Парикмахерская для животных Джейни – сами увезем, сами привезем». Я любил Джейни, и она никогда не забирала меня слишком надолго. И она даже чистила мне зубы! Это очень весело, поверьте на слово. – Записка? – сказал Берни. – Я никогда не видел никакой записки. Что там говори… – его голос вдруг зазвучал громче и взволнованнее. – Шишка? – он замолчал, и я услышал, как быстро говорит Джейни. – Что за шишка? Где? – он послушал еще немного, а затем повесил трубку.

– Останови машину, – сказал Берни.

– А? – сказал Эрл Форд.

– Съедь на обочину. Останови эту чертову машину.

Шериф съехал на обочину и остановился. Берни обернулся и посмотрел на меня через пространство между передними сиденьями.

– Чет? Ты в порядке?

В порядке? Да я чувствовал себя намного лучше, чем просто «в порядке»! У нас тут творилось настоящее веселье. Мы раньше когда-нибудь арестовывали шерифа? Я лично такого не помнил. Мне оставалось только надеяться, что Берни знает, что делает – что за вопрос, конечно же, он знал, что делает.

Берни протянул руку и погладил меня по голове. Это всегда очень приятно. Очень-очень приятно. Все эти захватывающие штуки: арест шерифа, окровавленные пачки денег, перестрелка – на несколько мгновений вылетели у меня из головы, и мой хвост заметался взад-вперед по сиденью. Берни погладил меня по спине. Эй, это все очень здорово, но у меня было смутное ощущение, что сейчас у нас на это маловато времени. Его рука опустилась на мой бок, где он погладил меня еще немного, прежде чем его ладонь замерла. Его глаза были устремлены на меня, большие и влажные.

– Чет? – голос Берни был каким-то мягким и странным, и звучал он немного испуганно.

Это же невозможно. Я раньше никогда не слышал, чтобы Берни чего-то боялся, верно? Нет, никогда. Ничто не могло напугать Берни.

– Ты в порядке, приятель?

Что происходит? Я завилял хвостом сильнее, чтобы он понял: я чувствовал себя просто превосходно, лучше и быть не может. Берни убрал руку – я уже упоминал, какие у него красивые руки, большие и сильные? – и повернулся.

– Веди дальше, – сказал он.

– Я не очень хорошо себя чувствую, – ответил Эрл Форд.

– Веди дальше.

Шериф выехал на дорогу, и мы поехали дальше. Вокруг – ни души, тихая ночь, только мелькнула вдалеке пара светящихся желтых глаз. Я смотрел Берни и шерифу в затылок. У Берни форма головы была гораздо приятнее.

– Я тебя не слышу, – сказал Берни.

– А?

– Деньги – это плата за проделанную работу или аванс?

Шериф молчал. Берни потянулся к полоске ткани, шериф отпрянул, и внедорожник, визжа шинами, завилял на дороге.

– Ты бы смог такое сделать? – спросил шериф, поворачивая руль, чтобы выровнять машину. – Это ведь будет чистое убийство.

– Но тебя уже не будет рядом, чтобы выступить свидетелем, – сказал Берни. – Вот чего ты не понимаешь. Ты можешь сказать нам правду и остаться в живых. Можешь не говорить нам правду и умереть, но мы все равно докопаемся до сути. Понял?

Шериф кивнул.

– Не думаю, что ты понял, – сказал Берни. – Скажи это.

– Что сказать?

– Обрисуй ситуацию. Повтори то, что я только что сказал.

– Да какого черта? Ты теперь в игры со мной играешь?

– Ты не такой везунчик, чтобы играть со мной в игры. Повтори.

Долгое молчание. Затем шериф сказал:

– Скажи правду и живи, не говори правду и умри.

– Но?

– Но ты говоришь. что все равно докопаешься до сути.

– Можешь на это рассчитывать, – сказал Берни. – На самом деле мы уже так близки к раскрытию этого дела, что ты, возможно, нам даже не понадобишься. Улавливаешь подтекст? – он одарил Эрла Форда долгим взглядом, совсем не похожим на взгляд Берни. Но пах он все равно точно так же, так что я был спокоен.

– Оплата за проделанную работу, – сказал шериф.

– За какую работу?

Снова долгое молчание.

– Все кончено, – сказал Берни. – Разве ты недостаточно умен, чтобы это понять? Я думал, Лес у вас был тупым, – голова шерифа дернулась, словно его передернуло. Мы тоже так иногда делаем. – Но у тебя еще осталось место для маневра, – продолжил Берни. – При двух условиях. Первое – ты никого не убивал сам. Второе – ты переживешь эту ночь.

– Я никого не убивал, – сказал Эрл Форд.

– Кто это сделал?

– Я знаю только то, что у нас есть веские аргументы против тех троих парней. Господи боже, да мы даже чистосердечное признание получили.

– Так ты только снижаешь свои шансы пережить эту ночь, – сказал Берни. – Диско, Крэш, Турман – они максимум оказались вовлечены уже после, а скорее всего, ты их просто подставил. Итак, еще раз. Кто совершил убийство?

Шериф сделал еще один глубокий вздох, словно