Рождение любви - Ханна Хауэлл

— Эта девчонка когда-нибудь сведет меня в могилу, — проворчал лорд Элдон, покачиваясь в седле.

— А мне кажется, она, напротив, продлевает тебе жизнь, Роден.

— Не говори загадками, Гастингс, — нахмурился Элдон.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. У моих детей нрав помягче, чем у твоих, но даже с ними приходится все время быть начеку. Наши дети не дают нам расслабиться. Особенно здорово это получается у малышки Шторм Пайпер.

— В последние недели она стала просто невыносима. Спорила до посинения, не давала мне покоя ни днем ни ночью.

— Так почему же ты ей не уступил?

— Гастингс, она хочет выйти замуж за Мак-Лагана.

— Она хочет выйти замуж за отца своего ребенка.

— Я должен был убить его. И плевать на то, что я их должник! Он же ее обесчестил.

— Он соблазнил ее, и твоя дочь сама тебе сказала, что не очень возражала… Не злись, старина! По крайней мере она была с тобой откровенна. Мне кажется, в глубине души ты рад этому, рад, что тебе не придется марать свой меч в крови невинного человека. Да, невинного. Можно подумать, мы с тобой никогда не делали того, что сделал он. Ты соблазнил мать Шторм и бросил ее, хотя, я знаю, ты бы все равно вернулся к ней. Просто она первая сделала шаг навстречу.

— Зачем ворошить прошлое?

— Молодой Мак-Лаган почти ни в чем не виноват. К тому же шотландцы сделали тебе немало добра, и ты им тоже. Почему же ты запрещаешь дочери выйти замуж за Тэвиша Мак-Лагана?

— Потому что считаю, что Тэвиш откажется жениться на ней добровольно, и это будет для нее ужасным потрясением, — нехотя признался Элдон. — В Карайдленде у него была возможность поговорить со мной, но он не захотел. Тогда я готов был простить его, готов был даже закрыть глаза на то, что он шотландец, Мак-Лаган, но, черт возьми, он стоял как истукан и молча смотрел, как я увожу его любовницу! Может быть, в отличие от меня он не желал закрывать глаза на ее происхождение, а может, его семья воспротивилась их союзу. Ох, — выдохнул Элдон, — наверное, он просто поразвлекся с хорошенькой девушкой, не обременяя себя чувствами. Я не хочу, чтобы она выходила за него замуж. Лучше растить незаконнорожденного ребенка, чем иметь равнодушного мужа.

— Но Шторм так не считает. Она хочет дать своему ребенку имя, это для нее важнее. Разве не вправе она решать сама? Твоя дочь уже не маленькая, она взрослая женщина и скоро станет матерью.

Рассуждения друга не понравились Родену.

— Слушай, Гастингс, давай сменим тему, — простонал он, — я устал от этого спора.

— Как хочешь, Роден, только не слишком расслабляйся. Шторм так просто не сдастся.

Эндрю, нахмурившись, взглянул на сестру и принялся расхаживать по ее спальне. Ему то и дело попадались под ноги близнецы Вернер, Филан и юные Фостеры. Шторм позвала всех к себе и просила ничего не говорить Элейн. Как же он сразу не догадался о причине этого сбора? Глупо было надеяться, что с отъездом отца предмет спора забудется сам собой. «Лучше бы я уехал с ним!» — подумал Эндрю, но тут же обвинил себя в трусости. Он понимал, что будет непросто отговорить Шторм от ее затеи. Молодой человек упорно поддерживал отца, однако сочувствовал сестре, понимая, что она стремится дать ребенку имя.

Эндрю не знал, как поступить. Удержать Шторм в замке до приезда отца? Для этого требовались веские доводы и убедительные слова, а он, похоже, растерял все свое красноречие. Юноше вдруг стало понятно, почему его отец в такие моменты срывался на крик. Выплеснув эмоции с проклятиями и ругательствами, он обретал ясность мысли.

— Наш папа ясно дал понять, что не желает этого брака, — осторожно сказал Эндрю после долгого молчания.

— О да, очень ясно. — Шторм подумала, что Эндрю сейчас очень похож на отца. — И я его понимаю. Он во многом прав. Но и я тоже права. Здесь не может быть никаких уступок, Эндрю. Каждый из нас по-своему прав. Боюсь, мне придется ослушаться отца.

— Если ты считаешь себя правой, тогда почему же таишься от Элейн?

— Ты знаешь почему. Она жена нашего отца, и лучше оставить ее в неведении. Не надо втягивать ее в это дело. Пусть думает, что просто не уследила за мной, иначе ей придется занять чью-то сторону. Вообще-то, положив конец нашему спору с отцом, я ее выручу — ей больше не придется метаться между нами.

— Она бы никогда не пошла против воли отца.

— Сейчас не тот случай. Элейн могла бы принять мою сторону, хоть это причинило бы ей страдания. Она жена Элдона, но еще она женщина и мать. Ее дети рождены вне брака, а это клеймо не так просто смыть, несмотря на то, что папа усыновил их перед лицом церкви и закона. Ей понятны мои страхи. — Шторм положила руку на живот. — Я хочу, чтобы у моего ребенка было имя. Каждый раз когда он шевелится у меня под сердцем, я слышу осуждающий шепот: «Незаконнорожденный!» Мне надо отвести от него эту беду. Я больше ничего не прошу, только имя. Разве это так много?

— Нет, не много, — сказал Хэдден. Он присел на кровать и обнял Шторм за плечи. — Мы с Хэйгом на твоей стороне. Нельзя осуждать ребенка за то, в чем он не виноват. Мы это понимаем. Я не хочу, чтобы ты страдала. Ведь каждое жестокое слово в адрес твоего ребенка будет причинять тебе даже большую боль, чем ему.

— Ты тоже так думаешь, Хэйг? — спросил Эндрю.

— Да. И я вовсе не хочу выказать неуважение к твоему отцу. Он всегда был очень добр к нам, и, честно говоря, мне неприятно идти наперекор его воле. Но я все-таки на стороне Шторм. Что случится, если ребенка с благословения церкви нарекут именем его отца?

— Но это будет ненастоящий брак, правда, Шторм?

— Боюсь, что да, Эндрю.

— И тебя это угнетает, кузина? — тихо спросил Филан.

— Наверное. Не буду отрицать: он чуть не разбил мне сердце, когда стоял и молчал в день моего отъезда. Правда, он никогда не говорил со мной о любви и о будущем. Я, глупая, питала надежды, хоть и старалась забыть об этом. Теперь же я поняла: Тэвиш не из тех мужчин, которых привлекает супружеская жизнь.

— Если так, ты не боишься, что он откажется дать имя твоему ребенку?/

— Нет, не боюсь, Эндрю. Как человек благородный, он не захочет, чтобы его ребенок жил с позорным клеймом незаконнорожденного. Если честно, я думаю, мое предложение его обрадует: у него будут жена и наследник, но при этом ему не придется играть роль верного мужа. Он сохранит свою холостяцкую свободу.

— А если родится не сын, а дочь?

— У меня будет мальчик, я в этом уверена, — улыбнулась Шторм. — Правда, несмотря на предчувствие, я выбрала имя и для девочки. Не знаю, чем объяснить мою уверенность, но я знаю: у Тэвиша Мак-Лагана появится наследник. Я только надеюсь, что он не станет удерживать мальчика в Карайдленде.