Рождение любви - Ханна Хауэлл

Тэвиш тоже не смеялся. Бой закончился. Элдон помог спасти Карайдленд, и, значит, ни о каком выкупе не могло быть и речи. Шторм просто уедет домой со своим отцом.

— Тэвишу хотелось еще раз похитить девушку, схватить ее и увезти далеко-далеко в горы…

— Когда начали убирать трупы, женщины принесли мужчинам пиво. Шотландцы и англичане встали порознь, с опаской поглядывая друг на друга. Заметив это, сэр Элдон невольно улыбнулся, но потом переключил все свое внимание на дочь. Она осталась с ним и прочими родственниками, а Тэвиш неподвижно и молча стоял вдалеке. «Интересно, много ли они решат вот так, повернувшись друг к другу спиной?» — подумал Элдон.

Шторм покосилась на Тэвиша, не понимая, почему тот не подходит. Ей показалось, что он смотрит сквозь нее, и сердце ее сковало холодным обручем. «Не надо думать о плохом, — говорила она себе. — Подожди, дай ему возможность что-то сказать, что-то предпринять». Но девушка уже невольно настроилась на самое страшное.

— Мы возьмем с собой трупы некоторых наших воинов, Мак-Лаган, — сказал Элдон, — а с остальными делайте что хотите. Я узнал кое-кого из них. Хью и моя жена собрали вокруг себя грязный сброд. Армия предателей, воров и убийц! Хагалео забит подобным мусором.

— Что ж, спасибо, что избавил нас от этой дряни. Признаюсь, они здорово нас прижали.

— Ну, раз пошло на откровенность, признаюсь и я: у меня была мысль подождать.

— Понимаю. Лучший способ ослабить врага — пересидеть в сторонке и дождаться, когда за тебя это сделают другие. Почему же ты все-таки передумал? Из-за дочери?

— Нет. Мои племянники доложили, что ты отказался ее отдать мерзавцу Хью. Я знал: сэр Хью не станет убивать Шторм до тех пор, пока не женится на ней. Я передумал, когда услышал, что Хью готовит резню. И дело не только в том, что это против правил. Я не мог допустить, чтобы он убивал женщин и детей, позоря мое имя и честь Хагалео. — Он с интересом взглянул на Колина: — А почему ты не обменял Шторм на своего сына?

— Ты знаешь, что этот сукин сын уже однажды похищал ее? — Элдон кивнул. — Тогда тебе не нужно объяснять, почему я не отдал девушку этому негодяю. Тем более что я обязан ей жизнью. Моя жена хотела меня отравить. Девочка разгадала ее намерения и буквально вытащила меня из могилы. Похоже, у нас с тобой отвратительный вкус на женщин, Элдон.

— Говори за себя, Мак-Лаган. Я нашел прекрасную женщину и теперь могу на ней жениться. Кстати, мне надо спешить. Если она узнает, что я вернулся… — Он поморщился.

— Ее сейчас нет дома, папа, так что можешь не торопиться. Она услышала про неприятности в Хагалео и уехала к сестре. Не волнуйся, — поспешила добавить Шторм, — у нее и у детей все в порядке.

— Ладно, это ты расскажешь после. А сейчас, до отъезда, надо обсудить другие вопросы. — Элдон внимательно посмотрел на дочь, не упуская, однако, из виду Колина. Тот, казалось, не слишком удивился, но явно напрягся. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Шторм очень хотелось взглянуть на Тэвиша, но она сдержалась и изобразила на лице легкое недоумение:

— Например?

— Отличная игра, девочка, только меня не проведешь! Я слышал, что здесь происходит. Мне рассказывал об этом не один человек. Но это все в прошлом. Что сделано, то сделано. Я хочу знать, что будет дальше.

Шторм посмотрела на Тэвиша. Говорить должен был он. Но шотландец молчал, и сердце девушки болезненно сжалось. Так вот как он ответил на ее признание в любви! Она всегда боялась, что он просто-напросто использовал ее, — так и оказалось. Спрятав боль, Шторм взглянула на отца.

— Едем домой, папа, — тихо сказала она. Ей вдруг захотелось как можно скорее покинуть Карайдленд.

— Ты уверена, милая? — спросил Элдон, с тревогой заметив ее бледность.

— Абсолютно уверена, папа. Когда мы поедем?

— Как только лошади напьются.

— Я пойду собирать вещи.

Она со слезами на глазах попрощалась со своими новыми друзьями. Обнимая Мэгги, девушка подумала, что, наверное, уже никогда не увидит этих людей. Ей отчаянно хотелось заплакать. Горько, навзрыд. Почему-то раньше, еще до известия о смерти отца, она надеялась, что они всегда будут рядом. И вот пришло время расставаться. Она уезжала всего на несколько миль, но это было все равно что на тысячи.

Шторм торопливо распрощалась со всеми и поднялась к себе. Войдя в спальню, она пожалела, что вернулась сюда, и стала быстро собирать свои вещи, которых было совсем немного. Ей безумно хотелось броситься на кровать и дать волю слезам, но надо было держаться. Если отец увидит, что она плакала, он спросит о причине, и если она ответит честно, могут быть большие неприятности.

Нагнувшись за шпилькой, она почувствовала, как качнулся под платьем ее амулет. Медленно выпрямившись, она достала из-под ворота блестящий янтарь и устремила на него глаза. Этот камень девушка должна была подарить любимому человеку. Но никогда и никого она не будет любить так, как Тавиша. Она осторожно сняла амулет и положила на по душку. Может быть, увидев его, он наконец поймет… Нет, нельзя ни на что надеяться! Главное, что она его любит и, наверное, будет любить всегда. Значит, этот амулет его. Пусть носит, если захочет.

— Он и так уже взял у меня все самое дорогое, так пусть забирает и это, — с горечью прошептала девушка и покачала головой. — Ох, мама, ну почему именно он? — Она слабо улыбнулась. — Я знаю, ты спросила бы то же самое. Я пыталась заставить его полюбить меня, мама. Пыталась, но не смогла. Осталось только надеяться, что эта рана когда-нибудь заживет.

Девушка опрометью выбежала из комнаты, но тут же сбавила шаг. Она не хотела ронять себя в глазах окружающих. Если уезжать, то уезжать с достоинством. Никто не должен знать, как глубоко она обижена, никто не должен догадаться, что она по глупости влюбилась в своего похитителя.

Эндрю помог сестре привязать к седлу ее скромный скарб. Шторм слушала его веселую болтовню, радуясь, что он не замечает ее состояния. Вообще-то брат отличался чуткостью, но он был юн и полон впечатлений от поездки во Францию. Когда подошли Ян и Шолто, девушка напряглась. Она боялась, что они заведут разговор на опасную тему.

— Я не понял. Что происходит? — начал Шолто, но Ян толкнул его в бок, заставив замолчать.

— Береги себя, девочка. — Ян обнял Шторм и быстро поцеловал. Шолто поспешил последовать примеру брата. — Хоть ты и англичанка, но тебя вполне можно было терпеть.

Шторм заставила себя улыбнуться в ответ на это беззлобное подтрунивание. Улыбалась она и Колину, который подошел к ней попрощаться. По его глазам было видно, что он знает больше, чем ей хотелось бы. Однако он не пытался воспрепятствовать этому отъезду, и вскоре Шторм с семьей покидала Карайдленд, борясь с нестерпимым желанием оглянуться. Она твердила себе, что все к лучшему, ибо ее союз с Тэвишем обречен.