Легенды «Вымпела». Разведка специального назначения - Валерий Юрьевич Киселёв

и весь наш арсенал. А началось с того, что в траве нашли заржавевшую скамейку – стойку для штанги. Очистили и приделали подходящую доску под спину. Нашими усилиями появились маленькая площадка под огромным тенистым деревом неизвестного семейства. Место было, надо сказать, стратегически выбрано правильно. Открывался красивый вид на окрестности. От входа в казарму – тридцать метров, и, самое главное, в тени. Ветерок лёгким дуновением проветривал наш спортзал. А в нём мы – три счастливых спортсмена: я, Абакар и Юра.

После нескольких дней нашего регулярного ухода из казармы во время отдыха первым с инспекторской проверкой появился шеф. Оглядев наш инвентарь, он спросил:

– И чего, вам на занятиях физической нагрузки не хватает?

– !!!

– А я-то думаю, куда вы ходите? – и, попробовав на вес штангу, сказал: – Маловато, я попрошу, чтобы от паровоза колёса принесли, – пошутил он. Но видно было, что дополнительным нашим увлечением был доволен.

Потом к нам стали присоединяться по очереди все остальные. Кто-то сидел в тени дерева, зубрил испанские слова, кто просто болтал с нами на отвлечённые темы, а кто и качался, периодически применяя камни и лом, то есть штангу и гантели. Мы были этому только рады. Поактивнее здесь, на свежем воздухе, пошли и занятия по заучиванию слов. Мы договорились, что между собой теперь будем говорить только по-испански. Васильич, со стороны глядя на это, поначалу только хмыкал и хихикал. Но потом тоже присоединился к нашей игре, терпеливо разжёвывая, как правильно сказать ту или иную испанскую фразу.

Через несколько недель на нашу точку впервые заглянули преподаватели. Получилось так, что время нашего совместного общения увеличилось. Просто теперь мы стали говорить не только о занятиях, но и о жизни вне службы. Именно эти беседы стали тем последним толчком, чтобы сложились настоящие дружеские отношения. Это была та же учёба, только на неучебные темы. Однажды заговорили об охране Команданте Фиделя.

– На Фиделя только за последнее время было предпринято огромное количество покушений. Как удаётся держать такой натиск? – спросил я как-то Луиса.

– Он очень активный человек. Работает по десять-пятнадцать часов в день и постоянно находится среди народа. Очень сложная задача охранять его, – начал рассказывать преподаватель.

– Контрразведка Кубы, – вставил Виктор Васильевич, – одна из лучших во всей Америке.

– Самое главное – это преданность идеалам революции. Люди, которые вокруг него, не только профессионалы, но они безгранично влюблены в него, как в своего отца. За всё время, которое затратило ЦРУ на попытки организовать покушения, не было найдено ни одного предателя в ближайшем его окружении…

– Вы знаете, – опять вставил Васильевич, – цэрэушникам так не нравится Фидель, что они ненавидят даже его бороду…

– Ну, правильно, он пообещал сбрить бороду после полной победы социализма в Латинской Америке. Его соратников называют «Барбадос».

– После ликвидации никарагуанского диктатора Сомосы, – присоединился Абакар, – госдеп США докладывал в сенате, что, по их мнению, начались уже необратимые процессы среди стран Центральной Америки…

– Правильно, и виноват в этом Фидель Кастро. Поэтому и борода его, как кость в горле. В своё время была даже разоблачена операция, которая должна была лишить бороды лидера кубинцев…

– ?

– Да-да, целая операция… Специальный порошок собирались насыпать в обувь Фиделя. И если бы он воспользовался этой обувью, волосы должны были бы выпасть…

– Борода – символ борьбы! – нетерпеливо сказал я. – Так всё же, как удаётся защищать его?

– Всё гениальное просто, – продолжал Луис. – Кстати, это придумка самого Команданте… Но это всего лишь один из методов защиты.

– Ну, так в чём же он?

– Есть с десяток вилл, где может остаться на ночь Фидель. И есть несколько групп телохранителей, которые работают с ним плотно. Никто и никогда не знает, даже охрана, куда он поедет. Например, садятся в машины, и он говорит, куда ехать… Приехали в нужное место, он может остаться там, а может через полчаса, но уже с другой группой охранников, уехать в неизвестном направлении…

Мы воспринимали эти дополнительные занятия, как самые важные для нас – друзей. И их откровения, в которые мы удостоились чести быть посвящёнными. И ту любовь, отдаваемую нам с полным доверием и без лукавства. Они поверили нам и выбрали нас, поэтому мы у них в долгу…

Удивительная история, рассказанная офицером школы, – как апофеоз веры в нас. Она звучала, как сказка, но я верю, что именно так всё и было. Без неё нет Острова Свободы. Без неё нет смысла ни в одном из дней, проведённых мною на Тропе Че Гевары. С первых слов Луиса меня как током ударило, – это самое важное, что я смогу вынести для себя из всего многообразия происходящего здесь. Когда зазвучал его голос, нам сразу стало понятно, что он говорил о себе, переживая то, что произошло много лет назад.

* * *

Ночь была такая яркая и звонкая, что казалось, именно здесь и сейчас сосредоточена и живёт в радости и спокойствии «Мировая Душа». Это был последний день, когда Команданте Че Гевара проводил мирный вечер со своими соратниками и друзьями перед своей поездкой в Боливию…

Ночь отдыха и откровения.

Мудрый, хотя совсем молодой, он собрал около костра своих верных товарищей, которые разделят с ним его участь… На каждого из них, он знал, можно положиться в самый опасный миг. Уже всё, что нужно, сказано… Рядом с ним – люди, умеющие всё и даже больше того, что может выполнить простой человек. Для войны не нужны огромные натренированные мышцы, нужно лишь искреннее желание драться. Здесь – лучшие из лучших. Здесь – те, которые, не задумываясь, умрут ради счастья других…

Он обвёл взглядом собравшихся. Их немного. Достаточно плотной массой устроились они возле огня. Огня костра и огня его пронзительных глаз. Люди разного возраста и национальностей. Да и сам он, Аргентинец, по праву – один из любимых сынов Кубы, выражающий смысл и откровение кровной и кровавой мудрости вечной национальной истины… Его возраст – это золотая середина между старостью и молодостью. Здесь те, которые шли с ним дорогами Сьерра-Маэстры, были в Африке, и, как исключение, те, которые у этого «партизанского очага» – впервые. Главное, что все они именно в этом огне, около этого крова находили смысл своей жизни. Умудрённые кровью ранений, опытом преодоления смерти, люди, любящие жизнь, но – не больше жизни. Люди, любящие просто человека, – больше своей жизни. Здесь есть и несколько совсем молодых парней, которые с горящими глазами ловят каждый его взгляд. Взгляд своего обожаемого старшего товарища. И которые ещё не понимают, что жизнь – важнее