Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Ты имеешь в виду Аппиуса Апплозия? — спросил Тарзан.

— Именно, — отозвался Прекларус. — Если бы он принёс ключи, то мы смогли бы бежать.

— Что бы ни случилось, у нас остаётся надежда, — сказал человек-обезьяна. — Пока мы живы, нужно надеяться.

— Ты не знаешь ни могущества, ни вероломства цезаря, — возразил римлянин.

— И цезарь не знает Тарзана из племени обезьян. Когда за окном сгустились сумерки и в камере стемнело, в коридоре забрезжил неровный свет. По мере его приближения пленники поняли, что идёт человек с факелом в руке.

Мало кто посещал камеры под Колизеем даже в дневное время. Изредка показывалась охрана и тюремщики, а два раза в день появлялись рабы, приносившие пищу. Ночью же бесшумное приближение факела не предвещало ничего хорошего. Прекларус и Тарзан продолжили нескончаемую беседу, за которой они коротали время, с нетерпением ожидая появления посетителя.

Вполне вероятно, что ночной гость направляется не в их камеру, однако дурные предчувствия укрепляли их в мысли, что идут именно к ним, причём с самыми недобрыми намерениями. Долго ждать не пришлось: человек остановился перед дверью камеры и едва вставил ключ в замок, как Прекларус узнал его через железную решётку.

— Аппиус Апплозий! — вскричал он. — Ты всё-таки пришёл!

— Тихо! — предостерёг Апплозий. Поспешно открыв дверь, он вошёл, беззвучно закрыл её за собой и потушил фонарь о каменную стену.

— Хорошо, что вы одни, — тихо сказал он, подсаживаясь к пленникам.

— Ты дрожишь, — заметил Прекларус. — Что случилось?

— То, чему суждено было случиться, — ответил Апплозий. — Вас, конечно же, интересует, почему меня так долго не было. Наверное, решили, что я предатель. Но дело в том, что до сих пор я просто не мог этого сделать, хотя и был готов рисковать жизнью.

— Но ты ведь начальник охраны! Разве у тебя могут быть сложности с посещением тюрьмы?

— Я уже не начальник охраны, — ответил Апплозий. — Видимо, цезарь что-то заподозрил, и меня сняли с этой должности ровно через час после того, как мы виделись с вами в последний раз. Все это непонятно, ведь нас тогда никто не слышал, и никто не знает о моём отношении к вам. Факт остаётся фактом, но из Колизея меня перевели на охрану Преторских ворот. Мне даже не позволяли отлучиться домой под тем предлогом, что цезарь опасается мятежа варваров из окрестных деревень, а это, как всем нам известно, сущая нелепица. Но час тому назад на смену заступил молодой офицер, который сболтнул кое-что, и я тут же оставил пост, рискуя головой.

— Что же он сказал? — спросил Прекларус.

— Сказал, что есть приказ ликвидировать нынче ночью тебя и белого варвара. Как только я услышал это, тотчас же побежал к Фестивите. Мы вместе отыскали ключи, которые я обещал принести, затем я украдкой пробирался по темным улицам, пытаясь дойти до Колизея незамеченным. Больше всего я боялся опоздать, потому что убить вас велено незамедлительно. Возьми ключи, Прекларус. Если нужно ещё что-нибудь, скажи.

— Спасибо, дружище, — ответил Прекларус, — этого достаточно. Ты и так слишком рисковал. Возвращайся-ка лучше на свой пост, чтобы цезарь ни о чем не узнал, иначе тебе конец.

— Тогда прощай. Желаю тебе удачи, — сказал Апплозий. — Если надумаешь уйти из города, не забывай, что Аппиус Апплозий командует охраной Преторских ворот.

— Не забуду, приятель, но ради нашей дружбы не стану подвергать тебя излишнему риску.

Аппиус Апплозий собрался было уходить, но внезапно остановился на пороге.

— Опоздал! — шепнул он. — Охрана! Темноту коридора прорезал слабый луч далёкого факела.

— Идут! — шёпотом сказал Прекларус. — Поторапливайся!

Аппиус Апплозий спрятался рядом с дверью и выхватил из ножен меч.

Свет быстро приближался. Послышались шаги ног, обутых в сандалии, и человек-обезьяна определил, что человек идёт один. Вскоре перед дверью возникла фигура, закутанная в длинный тёмный плащ. Посетитель поднял факел, заглядывая внутрь.

— Максимус Прекларус, — шёпотом позвал пришелец. — Ты здесь?

— Да, — ответил Прекларус.

— Вот и славно, — воскликнул тот, — а то я уже забеспокоился, в этой ли ты камере.

— С какой целью ты явился? — спросил Прекларус.

— Меня прислал цезарь, — сказал неизвестный. — Он велел кое-что вам передать.

— Горячий привет? — спросил, усмехаясь, Прекларус.

— Холодный и острый, — засмеялся посетитель.

— Мы ждали тебя!

— Как, вам уже известно? — удивился тот.

— Зная цезаря, нетрудно было догадаться.

— Тогда прощайтесь со своими богами! — выкрикнул офицер.

Вытянув из ножен меч, он широко распахнул дверь.

— Сейчас вы умрёте!

И палач ринулся в камеру с хищной улыбкой на лице. Не зря цезарь выбрал для исполнения приговора именно его — человека бессердечного, не испытывающего угрызений совести, который завидовал Прекларусу и ненавидел его. Улыбка продолжала играть на его устах, когда Аппиус Апплозий всадил ему меч в спину. Палач рухнул замертво, из его левой руки выкатился факел и потух на полу.

— Теперь ступай, — прошептал Прекларус Апплозию. — Да защитит тебя от беды благодарность тех, кого ты спас.

— Лучшего и пожелать нельзя, — проговорил Апплозий. — У вас есть ключи и оружие. Вы должны бежать прежде, чем все это обнаружится. Ещё раз прощайте, и да защитят вас боги!

И Апплозий бесшумно шагнул в тёмный коридор. Затем Максимус Прекларус отомкнул ключами наручники, и пленники вскочили на ноги, отшвырнув ненавистные цепи. Им не нужно было обсуждать плана действий, ибо в течение всей недели они только тем и занимались, что отрабатывали его, приспосабливая к новым обстоятельствам.

Сейчас главной их целью было найти Асту, Метеллуса и других, на кого они могли положиться, собрать вокруг себя из числа пленников столько людей, готовых пуститься вместе